Рыжая

«Ежедневный пророк: мы узнаём новости первыми. Только что стало известно от премьера-министра маглов, что Сириус Блэк был замечен группой туристов. По словам напуганных маглов, преступник скрывался в пещере неподалёку от деревни Хогсмид. Это не первый случай, когда опаснейшего волшебника заметили рядом со школой чародейства и волшебства Хогвартс. Ведьма Бэгги Крагшфорт, заметившая его в начале октября, до сих пор вспоминает: “Было темно, и я чуть не потеряла сознание, когда увидела Блэка в опасной близости от своего дома на окраине деревушки. К счастью, он не стал причинять мне вреда, а сразу растворился в темноте. Не понимаю, почему дементоры ещё не поймали его”. Напомним, что Сириус Блэк этим летом сбежал из Азкабана, в который был заключён по обвинению в убийстве тринадцати человек». Я бросила газету на стол, оглядываясь по сторонам. Не я одна выписываю «Пророк», многие ученики выглядели потрясёнными. — Как его до сих пор не поймали, и вправду, — непривычно тихо сказала Милисента Булдстроуд, тоже прекращая читать. Я бросила взгляд на преподавательский стол. Учителя о чём-то говорили, обмениваясь озабоченными взглядами. — Дафна, как думаешь, перед Рождеством в Хогсмид хоть кто-нибудь пойдёт? – спросила я, оборачиваясь на свою подругу. Гринграсс пожала плечами. — Не знаю. Меня больше волнует, останется ли кто-нибудь на каникулы в Хогвартсе. Неохота сидеть с Асторией в огромном замке в полном одиночестве. Я чуть не поперхнулась апельсиновым соком. — Ты остаёшься в Хогвартсе? Но почему? — Мне написали родители, что они уехали в Норвегию, навестить тётю матери. — Прошлое Рождество вы справляли с Малфоями. Отправьтесь с Драко и на этот раз, вы же всё-таки ему двоюродные сёстры, — предложила я, доедая пирог с патокой. — Он не приглашал, а сама я напрашиваться не буду, — отмахнулась Дафна. Я задумалась. — Я, конечно, понимаю, что это не самая лестная перспектива провести Рождество, но вы с Тори можете поехать со мной в «Нору», — медленно сказала я, подумав, что если к Рону на каникулы приезжают Гарри Поттер и эта Грейнджер, то почему нельзя и мне пригласить подругу и её сестру? — Что такое «Нора»? – не поняла Дафна. — Так называется наш дом, — скрыла усмешку я. – Не беспокойся, выглядит он получше, чем кроличья нора. Впрочем, сама увидишь. — О… ну тогда я согласна, правда не знаю, позволит ли твоя мать запустить в дом отчаянных гриффиндорцев двух змеюк, — рассмеялась Дафна. — Трёх, — поправила я, взглядом ища Фреда и Джорджа. Думаю, они неплохие дипломаты, могут мне помочь в спорах с мамой. – Одну она уже пустила. Летом. * * * Мама явно не была в восторге от того, что в наш дом приехали Астория и Дафна. Я предупредила её заранее письмом, но она, (как я подозревала, из опаски того, что я всё-таки не приеду на Рождество) чуть помедлив с ответом, согласилась. С девочками он была вежлива, но слегка отстранена. Не то, что с друзьями Рона. Но меня, Асторию и Дафну это не волновало. Единственное, что портило всю Рождественскую обстановку – то, что по причине нехватки мест в нашей маленькой «Норе» мне, Дафне и Астории пришлось ночевать вместе с занудой Грейнджер. И всем четверым – в моей крохотной спальне на втором этаже, где с трудом влезают моя кровать, шкаф, стол и стул. Как мой брат вообще общается с этой заучкой из Гриффиндора? — Уже поздно, давайте спать, — недовольно посмотрела на Дафну Гермиона, совершенно не желая присоединяться к нашей битве подушками. — Ну Герм… — неожиданно попросила повеселевшая Тори. — То, что я ещё не пошла жаловаться миссис Уизли на то, что на двери вы поставили заглушающие чары, ещё ничего не значит, — пробурчала Гермиона, затыкая уши пальцами. – И не называй меня так? — Ты нас сдашь, Грейнджер? – уточнила Дафна, на секунду поправляя волосы, которые почти встали дыбом. Да, в общем, всё, кроме вредной Гермионы всё было нормально. Разве что за столом на кухне мы умещались не всегда. Утром в Рождество мы с Дафной спустились на кухню и вздохнули: вчера вечером приехали ещё и Чарли с Биллом, и мы даже не видели мест присесть. — Садитесь пока сюда, девочки, Чарли и Джордж уже почти доели свою порцию пирога, и сейчас выйдут из-за стола, — сказала мама, уже одев своё любимое красное платье, которое вынималось из шкафа только по праздникам. Я села рядом с Биллом; брат тут же стал рассказывать последние новости из магического мира. — С этим Сириусом Блэком столько проблем. Только что рассказывал папе, как нас в банке заставляют на повышенные меры безопасности. — Что-то произошло с Гринготсом? – поинтересовалась я, накладывая на тарелку крабовый салат. — Да, об этом в газетах не писали, гоблины держат под тайной, — вполголоса стал рассказывать Билл. – Они говорят, что из ячейки Сириуса Блэка пропала изрядная сумма золота. Я нахмурилась. Похоже, преступник времени не теряет. Кто знает, может, он уже в сотнях миль от магической Британии? Средства есть, он мог просто изменить внешность и вылететь куда-нибудь в Австралию. — Передай, пожалуйста, печенье, — услышала я в наступившей тишине робкий голосок Дафны. Я потянулась за блюдцем с бисквитом. — Фред, поухаживай за дамой! – возмутилась Молли, посмотрев на своего сына, который сидел рядом с Дафной. – Вот ваш папа… — Хорошо-хорошо, — Фред давно знает, что с мамой спорит – себе дороже. – Жаркое, мисс Гринграсс? — А может, кусочек рождественской свининки? – тут же сориентировался Джордж. – Мадам, всё на ваш вкус! Мама фыркнула, я не сдержала усмешки. Интересно, когда близнецы станут взрослыми, они будут более серьёзными? Хотя это навряд ли. — Ээ… да, пожалуй, — смущённо сказала покрасневшая Дафна. Что это с ней? * * * — Джинни! Я обернулась. Через пару секунд в коридоре меня нагнали Фред и Джордж. Они лукаво улыбались, и эта улыбка мне не очень понравилась. — Что вы опять задумали? – сразу спросила я. Близнецы только расхохотались. — Всего лишь подарить чуть задержавшийся рождественский подарок. — Вот оно что, — улыбнулась я, вспоминая, как в самый канун Рождества куда-то пропали. – Ну, вручайте, если там нет ничего опасного… Глаза Джорджа засияли и он вытащил из мантии большой квадратный лист старого пергамента. – Держи. Пергамент был совершенно чист, на нём не было ни единой строчки. Опять какая-то шутка в духе моих братьев? Похоже, нет. Фред смотрит на меня торжественно и одновременно серьёзно. — Ммм… и что же это? — Следующая вылазка в Хогсмид намечается уже в конце февраля, а мы не очень хотим, чтобы ты снова красила волосы в чёрный цвет, — туманно начал Фред. – Так что думаю, что он будет тебе нужнее. — И зачем мне нужен кусок старого пергамента? – недоумённо спросила я, вертя в руках подарок на Рождество. — Ох, сестричка, ты как всегда так неучтива, — скорчил рожу Фред. – Объясни ей, Джордж. — Когда мы учились на первом курсе, Джинни, мы тогда были совсем ещё зелёные, беззаботные и невинные… — Ну-ну, — недоверчиво хмыкнула я. — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот… — Эээ, можете дальше не продолжать, я не уверена, что хочу знать продолжение этой истории, — шутливо замахала я руками. — И вправду, — кивнул Фред. – Меньше знаешь, крепче спишь. Ладно, давай уже покажем тебе. Брат достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнёс: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость. Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, стали появляться тоненькие чернильные линии. Они соединялись, пересекались и расползались наподобие паутины. Я всмотрелась в слова, выведенные зелёными чернилами, и вслух прочитала: — Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост… — Они нам очень помогли, — вставил Фред. — …своё новейшее изобретение – карту мародеров, — дочитала я. – Ого! Это… полная карта замка? С изображёнными на ней людьми? — Быстро соображаешь, — одобрительно кивнул Джордж. – А вот эти ходы ведут прямо в Хогсмид. Я не очень хорошо его слушала, считая, что ещё рассмотрю карту. Я, отходя от нахлынувшего восхищения, стала искать «знакомые» точки. — Дафна стоит этажом ниже у Большого зала… вон Драко, в кабинете трансфигурации. А Перси в коридоре на пятом этаже, — рассматривала я. – А вот Рон… МИНУТОЧКУ! — Что? – Фред вздрогнул от моего резкого восклицания. А увидев, на что я показываю, согнулся от беззвучного хохота. Рон лежал на кровати в спальной Гриффиндора, а вплотную к нему была изображена точка с именем Питер Петтигрю. — Ну, — стараясь сдержать смех, произнёс Джордж. – У нашего брата могут быть свои маленькие грязные секретики… — Питер Петтигрю… — задумчиво откликнулась я. – Где-то я уже слышала это имя… Может, это просто однокурсник Рона, который лишь сидит у него на кровати? — Рыжая! – услышала я с другого коридора и обернулась. Ко мне подбежала Дафна. – Я тебя уже повсюду искала… что это? Её взгляд обратился к карте, которую мы с близнецами развернули на полу за гобеленом Беатрис Блоксам. — Нам пора, — тут же сказал мне Фред, подмигнув Дафне. Та чуть зарумянилась. – Ещё раз с Рождеством, сестричка! Секунда – и уже за гобеленом стоим мы одни. — Ничего себе, — ахнула Дафна, уже рассматривая карту Мародеров. — Подарок близнецов, как я поняла? — Да. Дафна, посмотри на спальню мальчиков в гостиной Гриффиндора, — сказала я, снова уставившись в точку с именем Питер. Приглядевшись, Гринграсс закашляла. — Эта карта врёт, — помотала головой Дафна. – Этого не может быть. — Почему? Может, у Рона и вправду от нас есть какие-то секреты, — произнесла я, увидев, как точка «Питер Петтигрю» почти слилась с «Роном Уизли». — Ты что, не помнишь? Астория же показывала тебе, что писал отец Парсы в «Новости магической Британии», — напомнила мне Дафна. – Сириус Блэк убил тринадцать человек, двенадцать из которых – маглы, а тринадцатый – волшебник по имени Питер Петигрю. — Но «Британии» главный редактор посмел утверждать, что Министерство посадило в тюрьму не того человека, что убийцей был Питер Петтигрю, — до меня медленно стал доходить смысл происходящего. – А потом отца Пармы заключили в Азкабан… — Нам нужно срочно попасть в спальню мальчиков гостиной Гриффиндора, — прямиком сказала Дафна, посмотрев мне в глаза. – Хотя я понимаю, что это вряд ли возможно. — Помнишь, когда Крэбб хотел забраться к вам в спальню, лестница превратилась в ледяную покатую горку? – вспомнила я. – Возможно, в спальной Гриффиндора наведены те же чары. — А то, что мы не знаем пароль, тебя не останавливает? – напомнила Дафна, а затем снова свернула карту Мародеров. – Береги её, будем время от времени присматривать за этим Питером. — Можно просто спросить моего брата, кто это, — пожала я плечами. — Ага, так он тебе и ответит, — хмыкнула Дафна. — Хотя и не исключено, что это просто глюк карты, — вздохнула я и положила пергамент в карман. – Ладно, потом разберёмся, пошли, не хватало ещё нам опоздать на трансфигурацию к МакГонагалл. * * * Недели текли с такой быстротой, что я даже удивилась, когда обнаружила на календаре начало марта. В скучные будни со всеми их не менее скучными уроками вносили разнообразие разве что редкие полёты на «Нимбусе», когда домашнее задание было уже сделано, а команды Слизерина или Гриффиндора уже прекратили тренировки. А это время было очень трудно выкроить – главной интригой школы был решающий матч между Гриффиндором и Слизерином. Дафне, будучи вратарём и одним из самых главных игроков команды, приходилось особенно тяжело. У слизеринцев она была единственной девушкой, да ещё и, не считая Драко, самой младшей участницей квиддича. С Драко наши отношения стали особенно близки. Иногда я делала за него работу по каббалистике, в которой требовалось не знание теорий, а всего лишь воображение; взамен он позволял мне летать на «Нимбусе» во время тренировок команды Слизерина. Количество этих совместных тренировок резко возросло, когда заболел гриппом охотник команды Флинт. — Рыжая, если Маркус проболеет до матча, то увидишь, выпустим тебя на поле, — крикнул мне Малфой, когда я, проносясь на метле мимо него, обвела Дафну и попала мячом прямо в левое кольцо. Но, увы и ах, этим надеждам не было дано свершиться: Маркус Флинт выздоровел как раз к матчу. С успешностью посетив в самом начале месяца Хогсмид, вылазка в который сопровождалась, как и в прошлый раз, немалым риском столкнуться с Филчем, деканом, или продавщицей магазина «Зонко», через который я вышла подземным ходом, но по крайней мере в этот раз не было Панси Паркинсон, которая могла бы меня вызвать на дуэль. Карту мы с Дафной разворачивали каждый день, ища точку с именем «Питер Петигрю». Но после того случая, как мы видели её вплотную с Роном, точка перестала появляться вместе с моим братом. Иногда мы видели её в коридоре, бежали за ней, пробуя найти, но никого не замечали. Устав от такой беготни, однажды я всё-таки решилась подойти к Рону и напрямик спросить его, кто такой Питер Петигрю. В ответ он недоумённо нахмурил брови и сказал, что в жизни не слышал такого имени и не знает, кто это. А потом снова принялся ныть о том, что Живоглот, кот его подруги-зазнайки, съел его Коросту. А на следующий день я попалась с картой Мародеров. Причём не кому-нибудь, а преподавателю ЗОТИ профессору Люпину. Не стоило всё-таки рисковать, выходя на разведку за другими ходами в Хогсмид, ночью. — Мисс Уизли, уже полночь, вы давно должны были быть в постели. Минус десять баллов Слизерину, — покачал головой учитель. – Что это у вас в руках? Я вздохнула и показала карту. На миг в глазах Люпина зажегся огонёк узнавания, но он тут же погас. — Это… карта школы? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал он. — Да. Только профессор… она не всегда показывает верно, — зачем-то добавила я. — Почему же? – поинтересовался Люпин, всё ещё смотря на карту. — Она показывает человека, который вроде бы уже давно мёртв. Питер Петигрю, — объяснила я. – Спокойной ночи, профессор. Я могу идти? — Да-да, — рассеянно кивнул Люпин. Было жаль расставаться с картой, но хорошо было то, что я попалась не декану или Филчу, а профессору ЗОТИ. У других бы я одними баллами бы не отделалась. <i>От автора: многие наверняка заметили, что в фанфике отклонения от канона происходят особенно часто. Тут я ничего не могу поделать. "Рыжая" начинает жить отдельной от канона жизнью.<i>