Рыжая

— Рыжая, ну наконец-то! Я тебя по всему поезду ищу! Дверь купе приотворилась, и ко мне подошла Дафна, держа в руке третий том Кассандры «Яды». Почти как три года назад. — Почему ты мне не ответила? – добавила она, садясь напротив. – Драко сказал, что ты была на матче. — Привет. Да, как-то времени не было, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос казался беззаботным. Дафна отложила книгу и посмотрела на меня. — Наши возможности зависят от наших желаний. — Мне сейчас не до философии, — чуть улыбнулась я. – Надеюсь, ты сейчас не взлетишь? Дафна рассмеялась, поправив волосы. За это лето она заметно выросла. Насколько я помню, шестнадцатого сентября ей исполняется пятнадцать, и рядом с подругой я всё ещё выглядела бойким воробьём безо всякого намека на фигуру. — Я слышала, на Чемпионате мира произошёл кое-какой инцидент. Ты как? – посерьёзнев, спросила Дафна. Но не успела я ничего ответить, как дверь купе снова отворилась, и к нам вошёл высокий черноволосый парень лет шестнадцати, с зелёным галстуком на шее. Новый староста Слизерина, что ли? — Доброе утро, Ледяная принцесса, — с ухмылочкой поприветствовал он Дафну, делая что-то вроде поклона. – Как провела каникулы? — Опять ты, — сквозь зубы прошипела Дафна, вставая. – Закрой дверь. Неизвестный мне слизеринец закрыл дверь купе, всё ещё смотря на Гринграсс. — С той стороны, — добавила моя подруга, доставая палочку из кармана. — Дафна, кто он? – спросила я, тоже вставая наготове с палочкой. — Ну, принцесса, ты познакомишь меня со своей подругой? – так же ехидно спросил слизеринец, облокотившись на стену купе. Уходить он, похоже, не собирался. — Познакомься, Рыжая, это наглый приставучий идиот по имени Давид Фоссет, который уже сейчас отправится восвояси, если он хочет не встретить наши Оглушающие заклинания, — мило улыбнулась Гринграсс, поднимая волшебную палочку. — А зря ты так со мной, ледышка. Ну, я скоро вернусь, не скучайте, — бросил парень, всё-таки опасаясь наших поднятых палочек. После того, как захлопнулась дверь, Дафна устало присела и отбросила палочку. — Фоссет достал меня... Мы как-то виделись с ним в Италии на пляже, и он неожиданно сказал, что я достойна быть его девушкой. — Нахал, — констатировала я, немного расстегивая блузку — жарко. Около часа мы сидели в тишине, нарушаемой только шорохом страниц книги Дафны и моим едва слышным сопением: я находилась в сладкой полудрёме. — Рыжая, — произнесла вдруг Дафна. – Не видела Драко? Астория сказала, что пойдёт к нему в купе. Я помотала головой, одновременно отмахиваясь от мыслей, которые приходили вместе с именем слизеринца. — Я пойду, поищу Тори, — сказала мне Дафна, выходя из купе. Минут через двадцать, когда Гринграсс не вернулась, я подумала, что она решила остаться в купе вместе с сестрой. А еще через полчаса я решила найти её, хотя бы для того чтобы отдать книгу Кассандры Велкост, вдруг потом затеряется. Купе Астории, Драко и остальных слизеринцев было через одно, но там Дафны не оказалось. — К вам не заходила Дафна? – спросила я их, одной рукой придерживая дверь, а второй – тяжеленную книгу. — Нет, она уже вышла пару минут назад, — покачала головой Тори. – Может, в туалет зашла? Вдруг из коридора донеслось восклицание: — Отпусти! Идиот! Я круто развернулась, и моим глазам предстала неприятная картина: Давид Фоссет обнимал Дафну за талию с весьма понятными намерениями, а моя подруга пыталась достать из кармана мантии волшебную палочку. Сразу три оглушающих заклинания (и тяжёлая книга «Ядов», которая так вовремя у меня была под рукой) попали в спину незадачливого слизеринца: моё, Драко и Астории. Давид, окаменев, стал падать на Дафну, но когда парень перестал держать ее, она легко и быстро от него отскочила. — Спасибо,— кивнула она нам, и наставила палочку на слизеринца. — Интересно, он переживёт четвёртое оглушающее заклинание? – с сомнением посмотрел на парня Драко и добавил: — Отличный Ступефай, Тори. Не думал, что ты умеешь так здорово выполнять. Астория чуть кокетливо кивнула. Кстати, младшая сестра Гринграсс тоже заметно похорошела за лето: покрасила серые, мышинные волосы в более каштановый цвет, вытянулась в росте, загорела на солнце. Кажется, одна я остаюсь такой, какой была год назад. Дафна что-то прошептала. Фиолетовый луч вырвался из волшебной палочки прямо в лицо Фоссета. — Он ещё жив? –ехидно поинтересовался Малфой. Я даже не улыбнулось. Что-то со мной произошло тогда, когда он ответил Фреду насчёт своих родителей. Переломилось. — Всего лишь маленькое проклятие, которое будет очень трудно вывести, — таинственно откликнулась Гринграсс, беря в руки свою книгу, которую я запульнула в Фоссета. – А её-то ты зачем взяла, Рыжая? На всякий пожарный? – улыбнулась она. — Что за проклятие? – заинтересовалась я, входя в наше купе. Дафна устроилась напротив меня. — Ну, как сказать… Видела сейчас лицо Панси Паркинсон? – спросила Дафна. — Рассадник прыщей? — У него похуже будет…— она усмехнулась.— Впрочем, сама увидишь. За ужином, — подмигнула мне подруга, и наше купе снова погрузилось в тишину. * * * За ужином не только я, но и добрая половина слизеринского стола таращилась на лоб Фоссета, на котором красными прыщами было выведено одно нехорошее слово. Буквально на половине распределения, не выдержав любопытных взглядов, Давид куда-то убежал. А жаль. Иначе бы его живописное лицо заметил бы весь зал, то-то веселье было бы! Дафна же невозмутимо копалась в своей тарелке, как будто не замечая гневных взглядов, которые кидал на неё Фоссет. — Он теперь наверняка будет тебе мстить, — заметила я. — Нам не в первой, — откликнулась Дафна. Когда ужин закончился, то по обыкновению, за учительским столом встал Дамблдор. Разговоры тут же стихли. Я с трудом подавила зевок. — Итак, — заговорил, улыбаясь Дамблдор. — Теперь, когда мы все наелись и напились, я должен еще раз попросить вашего внимания, чтобы сделать несколько объявлений. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — ее не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Я усмехнулась – третий курс достигнут, теперь я смогу попасть в деревню волшебников без нарушений огромного количества правил и не выдавая себя за кого-нибудь другого. — Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, — продолжил Дамблдор, — что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Дафна уронила со стола кубок с тыквенным соком. На меня нахлынула злость – в этом же году я хотела пробоваться на роль охотника! Как можно отменить квиддич?! — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… Но как раз в этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Дафна охнула – её изумление разделяло большинство учеников и преподавателей в Большом зале. Я поморщилась. Каждый дюйм кожи незнакомца был испещрен рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, темным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой. — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от темных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм. Жидкие аплодисменты, которые прозвучали со стороны преподавательского стола, вскоре стихли. Ученики в лёгком шоке смотрели на нового профессора, не в силах оторваться от его обезображенного лица. — Как я и говорил, — улыбнулся Дамблдор, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников! Зал загалдел. Я в удивлении посмотрела на Дафну: Турнир ведь запретили несколько столетий назад из-за большого количества жертв! Но ничего спросить у подруги я не успела. Дамблдор продолжил свою речь, рассказав подробности тому, кто не знал, что такое Турнир Трёх Волшебников. — Однако лишь студенты в возрасте — я подчеркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Я услышала, как возмущённо зароптали мои братья за столом Гриффиндора, да и не только они, почти все ученики младше седьмого курса. Наверняка близнецы на пару с Ли Джорданом придумают, как можно будет обхитрить кубок. Только Дамблдора им всё равно не переплюнуть. Директор пожелал всем спокойной ночи и мы с Дафной вышли из-за стола Слизерина. — Я думаю, правильно, что ввели ограничение по возрасту. Учитывая, сколько жертв было в прошлые столетия, мне не верится, что ли Турнир могли так упростить, что он стал полностью безопасен, — сказала Дафна. – Как думаешь, кто может стать Чемпионом Хогвартса? — Наверняка кто-нибудь из Слизерина, — ответила я. * * * Следующие недели пролетали в ожидании Турнира. Уроков Грюма я боялась: слишком странным и устрашающим был преподаватель, который ещё и вдобавок показывал нам на первом уроке тёмное заклятие, которое оставляло на теле кровоточащие порезы. Зато на уроках каббалистики я стала лучшей на курсе благодаря тому, что помогала в прошлом году делать творческие задания Дафне и Драко. К октябрю Слизерин стал с небольшим отрывом опережать по очкам Гриффиндор. Но самое интересное началось, когда прибыли студенты двух магических школ: ученики Дурмстранга и ученицы Шармбатона…