Рыжая

Мы с Дафной, стоя в сторонке, со смехом наблюдали, как мадам Максим подходит семенящей походкой к кубку огня, ведя за собой шармбатонцев, которые были ниже её раза в два. — В Шармбатоне нехватка французов? Или половая дискриминация? – поинтересовалась я, замечая, что приехавших шармбатонок в Хогвартс было раза в два больше, чем шармбатонцев. — В любом случае, у них там атмосфера гораздо нездоровее, чем у дурмстрангцев, — сказала Дафна, наблюдая, как три девушки подрались за право первыми бросить своё имя в кубок. Мадам Максим скоро одернула своих студенток, и выдвинула вперёд самодовольно улыбающуюся белокурую девушку, прекрасную, почти как вейла. — Кубок зажгут сегодня же? – уточнила я, сгорая от нетерпения: наверняка турнир будет очень захватывающим! — Да. Слышала, как Драко вчера бурно возмущался, что ввели ограничение? Смешной он, — улыбнулась Дафна, но увидев моё выражение лица при упоминании Малфоя, посерьёзнела. – Что с тобой? Рассказывай, что между вами происходит. Я вздохнула, глядя подруге прямо в глаза. Ну как я могу рассказать все переживания, которые у меня были на душе, если сама с собой не могу толком их сформировать? Мне было страшно от того, что родители Драко, на самом дели могли быть Пожирателями. Того, что родители слизеренцев — моих однофакультетников, спящих через стенку от меня или даже на соседней кровати — могли убивать. Мне было тошно, больно и страшно осознавать и принимать это... С Драко мы так больше и не разговаривали. Когда я его видела, то тут же отводила в сторону глаза, и кажется, он отвечал мне тем же. — Рыжая, если ты захочешь поговорить об этом, то я всегда тебя выслушаю. И не только насчёт этого, — твёрдо сказала Дафна. Я кивнула ей. * * * Когда мы пришли, освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед Дамблдором, который приветливо улыбался всем вошедшим. Мы с Дафной присели рядом с Милисентой Булдстроуд, и та тут же стала с нами делиться мыслями насчёт турнира: — Из седьмого курса Слизерина бросили все, я видела. Даже Фоссет. Вот будет умора, если его выберет кубок, а он выйдет перед всей школой с прыщами! За полтора месяца прыщи семикурсника, который однажды пристал к Дафне, лишь перестали быть достаточно красными, но их всё равно можно было разглядеть даже издалека. Однажды я видела его в Больничном крыле, однако перед проклятием Гринграсс даже целение мадам Помфри было бессильно. Фоссет часто кидал на Дафну странные взгляды, я не раз предупреждала её об этом, но та лишь злорадно улыбалась и отмахивалась: — Пусть, он заслужил. — Бросил имя? Фоссет же полный тупица, — сказала Дафна Милисенте, беря в руки золотой кубок с тыквенным соком. Слизеринец совсем недалеко сидел от нас, и я вновь увидела, какой полный злости взгляд он кинул на свою несостоявшуюся девушку. И он мне не понравился. — Дафна, — я толкнула её, показав на Фоссета. Но она меня не услышала: её тронул за плечо высокий дурмстрангец. — Я присяду здесь, вы не против? — спросил парень с лёгким акцентом. Дафна улыбнулась и чуть пододвинулась влево на скамье. Дурмстрангец явно хотел с ней познакомиться, но она перестала обращать на него внимание. — Смотри, так всех классных парней пропустишь, — со смешком шепнула ей я. — Я уже выбрала не менее классного, — и моя подруга чуть зарумянилась, потупив взгляд. Сейчас она явно не походила на Ледяную принцессу Хогвартса. — Да? – изумилась я. – Кто это? Но тут Дамблдор поднялся с места. Зал тут же смолк. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. Незнакомый мне черноволосый, с иголочки одетый мужчина, сидел со скучающим видом. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Мы с Дафной затаили дыхание, весело переглянувшись: да, турнир начинается уже интересно! Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били мне по глазам. Но взгляды всех все равно были прикованы к Кубку. Я метнула взгляд на наручные часы, подаренные мамой на тринадцатилетние: осталось несколько секунд… Кубок огня извергнул первый пергамент. Послышался взволнованный шёпот. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. Дурмстрангец неподалёку от нас поднялся с места и, ссутулив плечи, миновал профессорский стол и исчез в соседней комнате. — Неужели это тот самый Виктор Крам, который ловец в сборной Болгарии? – поражённо спросила я у Дафны. — Ты только сейчас узнала, что он уже как два месяца живёт рядом с Хогвартсом? – со смешком произнесла Дафна, не переставая хлопать. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор. Девушка, которую мы сегодня видели рядом с кубком, которая была так похожая на вейлу легко вышла из-за стола Рейвенкло, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя Дафна ткнула меня в бок и показала на других шармбатонок, которые спрятав лицо в ладони, горько плакали. Да, атмосфера у них в Шармбатоне явно нездоровая. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! — Надеюсь, им будет слизеринец, — сказала я, никому в особенности не обращаясь. На этот раз кубок долго не загорался красным сиянием. Напряжение, повисшее в Большом зале, можно было рукой пощупать. Я вжалась в скамью, замерев от предвкушения. Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. Я увидела, как из кубка вылетело… два пергамента. Сначала я подумала, что мне это почудилось – как может вылететь два пергамента, если остался только один чемпион! – а потом поняла, что это была не галлюцинация. Весь зал недоумённо посмотрел на пергаменты, кто-то ахнул. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил два листка бумаги. Поднес к огню и воззрился на имена. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — Гарри Поттер и Дафна Гринграсс, выйдите, пожалуйста, сюда. Моё сердце как будто сделало сальто. Но… как? Им же всего четырнадцать лет! Непонятно зачем я повернулась на скамье, и в тот же миг увидела Фоссета, лицо и уши у которого были настолько красными, что на их фоне не было видно прыщей. Дафна сидела, словно приросла к скамье. Дурмстрангец рядом с ней тронул её за плечо. — Иди. Тебя зовут, — сказал он ей. И только сейчас я увидела, насколько моя подруга бледна. Обернулась на Поттера – он тоже выглядел не менее шокирован. Директор был нахмурен и необычайно серьёзен. Он снова позвал Гринграсс и Поттера. Они шли, сопровождаемые взглядами абсолютно всех присутствующих в зале. — Вы можете идти в свои гостиные, — вместо директора сказала Минерва МакГонагалл. – Поторопитесь. Ученики стали вставать из-за своих столов, громко обсуждая произошедшее. Я же знала точно, что Дафна не могла кинуть своё имя в кубок. Во-первых, потому что я ей доверяю. Во-первых и в-последних. Я снова обернулась на Фоссета. У меня стали оформляться смутные подозрения насчёт его красноты. — Это ты кинул имя? – я быстро нагнала его, вперив взгляд в чёрные глаза, которые непонятно что изображали в тот момент. — С чего бы это, — увернулся от меня Фоссет, но я снова повернулась к нему. — А кто же ещё? Ты семикурсник, тебе исполнилось семнадцать, Дафна отомстила тебе, и довольно жестоко, почему бы тебе вдруг не похитить, скажем, её сочинение по Истории магии, вырезать имя, подписать школу и кинуть в кубок? Я мгновенно вспомнила, как Дафна пару недель назад не могла найти своё сочинение, и всё это всплыло в моей памяти. Да, отомстил Фоссет, как настоящий слизеринец… — Не лезь не в своё дело, малолетка, — прошипел он, приставляя ко мне палочку. Я выхватила свою. — Что у вас здесь происходит, Уизли, Фоссет? – спросил из ниоткуда взявшийся Северус Снейп своим коронным леденящим голосом. Мы убрали палочки. — Да так, хотел научить мисс Уизли одному простенькому заклинанию для третьего курса. — Ну-ну. Идите спать, время позднее. Иначе я буду вынужден снять баллы… — произнёс декан и удалился. Я, ещё раз послав в сторону Давида взгляд, не суливший ничего хорошего, и прокралась к двери в Большом зале, из которой должна была выйти Дафна. Ждать её пришлось долго – минут двадцать, не меньше. Я постоянно боролась с предательской дрожью в руках, которая появилась из-за сильного волнения за подругу, и повторяла про себя «Всё хорошо… им запретят участвовать, кубок зажгут снова, ну или что-нибудь другое придумают…» Дафна вышла с лицом, напоминавшее землистый цвет. Она прислонилась к стене, зажмурив глаза, и прошептала мне обманчиво спокойным голосом: — Я буду участвовать в Турнире. Мы с Поттером будем участвовать в этом безумии…