Нити судьбы. "Семейные узы"

Прошло двадцать лет.       – Новости есть? – традиционный вопрос, задаваемый Марком Волию в начале учебного года.       – Нет, – к сожалению, традиционный ответ. – Я за 20 лет объездил, весь континент, был на соседнем континенте у драконов. Посетил летающие острова Айров, осталась лишь россыпь островов у северного континента.       – Не расстраивайся, я верю, ты найдешь Ярика и своего сына.       – Ну, а как твои сорванцы.       – За лето они стали ещё больше, богатыри, все в меня, – заважничал Марк.       – А Лекс говорил, что сынишки в него пошли, – усмехнулся Волий.       – Ну, лицом, цветом волос, – это в него, но богатырской фигурой в меня, – не сдавался Марк.       – Что нового за лето?       – Помнишь каменных горгулий?       – Это те, что украшают стену вампирской цитадели?       – Уже не украшают.       –???       – В мальчиках магия жизни проснулась, вот теперь в окрестностях и по цитадели бродят ожившие горгульи. И, главное, никто на них кроме Лекса управы найти не может. Ну, он пол лета мальчишек горгулий отлавливать заставлял, а остальные пол лета дрессировал, а Кима и Вика в наказание заставил монстров речи обучать. Ты правильно понял, не магически вложить знания, а обучить заставил. Мальчики измучились и от деспота-отца в магическую академию сбежали.       – Ты, уверен, что академия выстоит?       – Этот вопрос мне Лекс тоже задавал, а потом так гаденько мальчикам сказал: «Ну, если академия не выстоит, мы вас с горгульями ждём, может, стоит монстров обучить вышивать крестиком». Сынишек от его слов аж передёрнуло. Так что, надеюсь, угроза веская, и академия выстоит.

***

      Ким, лёжа на берегу реки, жевал травинку и любовался братом. Вик, его точная копия, расчёсывал гриву чёрных волос. В волосы цвета вороньего крыла были добавлены мелкие прядки с красным отливом. Вик взглянул на брата чёрным взглядом.       – О какой красотке задумался, брат? Неужто в наших владеньях осталась хоть одна необъезженная кобылка? – усмехнулся Вик.       – Ой ли братец, не всех жеребцов потоптал? – парировал Ким.       «Два брата близнеца, словно парни из ларца – одинаковы с лица» – глядя на них, говорил папа Лекс. И правда, они были идентичны внешне и старались вести себя одинаково, чтобы вводить окружающих в заблуждение. Хотя вдали от глаз, наедине друг с другом, можно было увидеть их существенное отличие.       Ким был более напорист, бесшабашнее, он всегда был заводилой и инициатором их шалостей. Вик спокойней, рассудительней, но безоговорочно поддавался влиянию брата, хотя остальным спуску не давал. А ещё в постели Кима были девушки, а Вик предпочитал парней. Хотя окружающие думали, что парнишки универсалы, топчут всё, что шевелиться.

Кир

      Если честно, мне никогда не нравились девушки. Конечно, тогда следует вопрос, отчего в моей постели они, – а от того, что и парни мне не нравятся. Единственная моя любовь, человек, от взгляда которого пробирает дрожь желания, – это мой брат. Вот сейчас доверю эти строки бумаге, выскажусь сам себе и сожгу эти откровения. Это очень неправильно – желать своего брата, видеть в нём объект сексуального влечения. Но с каждым днём становится всё трудней удержаться от соблазна и не подмять его под себя. Я и с девушками начал мутить, чтобы брат не догадался о моих далеко не братских чувствах.

Вик

      Когда он так смотрит на меня, задумавшись, с поволокой, умом я понимаю, что он в мечтах с очередной красоткой. Отчего же так больно видеть его безразличный взгляд, я хочу видеть в нём огонь желания по отношению ко мне, но понимаю, что мне никогда не стать объектом его страсти, ведь он предпочитает женщин. И угораздило меня влюбиться в собственного брата. Я понимаю, это неправильно, так не должно быть.       Но что я могу с собой сделать, сил противиться больше нет, с каждым днём желание всё сильней. Я, такой степенный и рассудительный, еле сдерживаюсь, чтоб не подмять под себя брата.

***

      Ким лёг на спину, от созерцаний полуобнажённого брата его член встал, доставляя дискомфорт. И тут он увидел взгляд Вика, брошенный на его стояк. А глянув на пах Вика увидел, как тот на глазах оттопырился. Откинув стыд, Ким приспустил штаны и обхватил рукой свою возбужденную плоть, смотря в глаза брату. Вик, не прерывая взгляда, тоже приспустил штаны, они шёлковым водопадом упали вниз. Вик переступил их, оставаясь обнаженным, его член гордо покачивался в такт шагу, он накрыл его рукой. Так они и дрочили на берегу реки, глядя друг другу в глаза. А потом одновременно спустили на траву, не прерывая зрительного контакта. Вик обессилено улёгся рядом с братом.       – Я люблю тебя, Вик, – с трудом прошептал Ким.       – Я тоже тебя люблю, Ким, – накрыл губы брата поцелуем Вик.       С того памятного признания у реки прошло два года. Но дальше обнимашек и взаимной дрочки дело так и не пошло. Никто из парней не спешил на себя применять нижнюю роль, они оба были доминанты. Поначалу пытались спускать пар по отдельности, но до жути ревновали друг друга. Тогда стали делить партнера или партнершу на двоих одновременно. Это стало выходом, но не панацеей, еще ни один партнер в постели больше раза не продержался. А показать при ком-то постороннем, насколько близки их отношения, они не решались. Даже то, что предпочитают одного партнёра на двоих, старались скрыть ото всех.       Как-то Рем (это братья так деда Дремудрия прозвали) возник, как всегда беспардонно, из портала. А братья как раз мальчонку с двух сторон охаживали, один сзади пристроился, а второй в ротик вколачивается.       – Да вы продолжайте, продолжайте, пожалуйста, – Рем бесцеремонно уселся на край кровати.       Спасибо, хоть спиной к братьям.       – Вот когда я наутро после заключения союза пришёл будить ваших родителей, вот уж где истинно смутился, – как ни в чем не бывало, продолжал Рем. – Так они прямо на алтаре, в брачную ночь, тройничок устроили. И папик-то ваш Лекс не алел аки маков цвет, ещё и меня до кучи приглашал.       – Рем, я надеюсь, ты не скажешь, что присоединился, – в один голос удивились братья, бросив охаживать мальчонку.       – Ну что, процесс прервался, тогда на занятия, – бодренько вскочил Рем с кровати.       – Ты это специально, чтоб нас отвлечь? – снова в один голос.       – Понятливые вы мои, – гаденько протянул Рем. – Но насчет сказанного – ни слова вранья, – сразу стал серьезным.       – Ты хочешь сказать, что папа Марк позволяет кому-то касаться папу Лекса, – удивился Ким.       – Я хочу сказать, что хватит мыкаться по замковым стенам, а то вдруг шею свернёте, или ещё каких монстров оживите неконтролированным выбросом энергии в экстазе.       –??? – два потрясенных взгляда.       – Среди нас, долгоживущих, всякие отношения встречаются, мы ж не люди. Правда, вам, двум активам, трудно придётся, вы вместо того, чтобы по углам зажиматься, третьего бы поискали. Глядите лучше, может, и не проглядите.       И Рем исчез в портале, оставив ошарашенных парней переваривать информацию. Хорошо хоть мальчонка сбежал, не услышав разговора, а то пришлось бы память ему подтирать. Кир взглянул на обнаженного брата и облизнулся.       – Таможня дала добро, – облизнулся Вик ему в ответ, поглаживая свой наливающийся член.