"Часть 7"
22 июня 2015 г., 16:30
Я никогда не видел, чтобы мой отец смеялся. Он печально улыбается, глядя на меня. Но никогда я не видел его заливистого смеха, сколько себя помню. А помню я свою жизнь с момента рождения и, как ни странно, что было до рождения, тоже помню.
Первый раз я родилась не здесь. Ой, вы заметили, опять я говорю о себе в женском роде. Просто в той жизни я был женщиной. И звали меня Элеонора Львовна Гринберг, коренная москвичка. Что вспомнить, была послушной девочкой, хорошо училась в школе, радовала родителей. Вышла замуж по любви с моей стороны, а с его стороны, как потом оказалось, женился на прописке, квартире и папиных связях. Что рассказать о семейной жизни? Я старалась. Окончив институт, сидела дома, создавая мужу домашний уют: убрано, выстирано, выглажено, вкусно приготовлено, – рутина, вспоминать страшно. Еще фитнес, танцы, периодически курсы всевозможные, – это было и вождение, и кулинария, и курсы кройки и шитья, и много всего еще. Старалась стать идеальной женой. А вот секс, он был, как я позже поняла, только у мужа. Ещё в начале семейной жизни он ласкал меня, и мне даже нравилось, но чего-то сверхъестественного я от близости не испытывала. Со временем ласки сошли на нет, я просто терпела процесс, чтобы не расстраивать мужа. А он обрастал связями с папиной помощью, раскручивал бизнес. И на моё сорокалетие собрал вещи и ушёл, бросив ошалелой мне: «Я ещё долго терпел такое бревно как ты».
Осталась я в 40 лет одна, хорошо хоть отец мне акций одного прибыльного предприятия подкинул, на случай если зятёк прогорит, так сказать, потаенная кубышка. Царство ему небесное, да и мне не хворать, что мужу об акциях смолчала. А то обобрал благоверный как липку, даже на отцовскую квартиру зарился, да, спасибо, отец дарственную ещё до свадьбы оформил. Загрустила я, всю жизнь жила для мужа, как для себя жить и забыла.
Тут девчонки с фитнеса, Маринка с Вероникой, меня под своё крылышко взяли, да давай уму-разуму учить: «Хватить хандрить, посмотри на себя: при квартире, при деньгах, да и на вид чуть старше нас выглядишь. На кой тебе муж, заведи себе любовника помоложе, а, может, и двоих». Я, конечно, соглашалась, чтоб девчонок не обидеть, а сама с ужасом о процессе совокупления вспоминала. А потом мартини перебрала и как на духу о своем опыте сексуальной жизни выдала. Девчонки прониклись и давай мне своих бойфрендов напрокат предлагать, ну, чтоб процесс во всей красе показать. И каждая своего предлагала, а потом, приняв ещё на грудь, переглянулись понимающе и решили одновременно двумя меня осчастливить. А я что, мартини с ними вместе пила, ну и согласилась под давлением обстоятельств.
Выкупали меня девчонки в две руки, волосы с тела кремом удалили, хренью какой-то натёрли, а сами мальчиков пригласили, пошептались с ними наедине и свалили, оставив меня с парнями. Конечно, страшно было, но они так уверенно стали ласкать меня в две руки, что я поняла: парням-то не в первой подобный опыт. Под их опытными руками затрепетала я, как осиновый лист на ветру, сама под ласки подставляться стала, да стонала в голос, не удержавшись, от наслажденья.
Проснулась я поутру, голова, конечно, побаливает, а в теле такая нега. Вот какой оно секс, оказывается, это, получается, я себя всю жизнь обделяла? И так горько мне стало, что я вслух и говорю: «Господи, если б можно было начать жизнь сначала, двух любовников бы завела одновременно», а потом наступила темнота.
Черноволосая девушка улыбалась, вынимая подходящую душу, как раз за секунду до взрыва.
«В подмосковной военной части проходили ученья, и боевая ракета, отклонившись от курса, угодила в жилой квартал. Произошёл обширный взрыв бытового газа», – озвучат впоследствии СМИ.
– Тут будет такая неразбериха с душами, что отсутствие одной и не заметят, – улыбнулась она своей находчивости.
И вот на островах в поселении северян родился малыш с осознанным взглядом голубых глаз. Я смотрела в глаза незнакомому мужчине, он что-то говорил, но я его не понимала. Наверное, спрашивает имя, «Элианора» – старалась я сказать своё имя, но из горла раздавался лишь нечленораздельный набор букв. Незнакомое место, незнакомые люди, да и общались окружающие на непонятном наречии. В теле была слабость, и мне постоянно хотелось спать. Это уже позже я поняла, что я младенец, да ещё мужского пола. Хотелось обратиться к богу, что моё последнее пожелание было чисто гипотетическое. Но я не решилась, кто их, богов, знает, может, в следующий раз в теле лягушки проснусь, поэтому решила довольствоваться тем, что есть.
Мой отец был пришлый, когда-то его выкинуло стихийным порталом на краю поселка, это я в его животе шалил. Он очень расстроился, будучи беременным, а я взял и инициировался как маг. Папу моего потом шаман нашёл и выходил, вот и живём у него до сих пор. Я Шадира отцом зову, а он с самого детства меня почтительно говорящим со стихиями зовёт. Я родился в середине зимы, когда папе пришёл срок, поднялась страшная вьюга, ветер был такой, что сдувал с ног, а из-за падающего снега невозможно было разглядеть дальше протянутой руки. Но когда я издал первый крик, непогода прекратилась, лишь возле нашего дома кружились снежные вихри. Шадир понял, что родился великий маг, говорящий со стихией.
По традициям северян, при рождении ребенка должен присутствовать отец ребенка, который дает имя и принимает в род. При отсутствии отца ребенка на момент родов, имя даёт старший член рода. Если ребенок родится слабым, то отец имеет право не принимать ребенка в род. Если бы не нашёлся мужчина, согласный дать мне имя, то меня принесли бы в жертву богу моря Непусу. Варварский обычай, но в суровом крае суровые обычаи. Имя мне дал Шадир, став мне названым отцом. Моё имя было созвучно с предыдущим, была Элианора, стал Лианор. Шадир говорил, что это имя ему нашептали стихии.
Рос я в рыбацком поселке северян. Остров от края до края пешком не перейти, только если верхом на груне и то поперёк, а вдоль дня три ехать придётся. (Грун –ездовое животное северян, ящер размером с пони, земноводное) Земли северян – это цепь островов возле северного континента. Климат здесь очень суров, зимой наступают такие морозы, что перемерзает даже океан. Поэтому за короткий период лета все трудятся, готовя запасы на зиму и на продажу. В конце лета к нам на острова заходят купеческие суда, и излишки северяне меняют на нужные товары. А зимой, когда перемерзает океан, рыбаки переквалифицируются в охотников, на бегунках (лыжи) отправляясь охотиться на материк.
На самих островах почва каменистая, поросшая редкими лесами, местность холмистая. Дома северян одной стороной врастают в холмы, и часть комнат выдалбливается в скальной породе. В сезон штормов в начале зимы шквальные ветры настолько сильны, что снесли бы деревянные срубы, поэтому дома и хозяйственные постройки строят из камней.
Суровый край великих воинов стал моей новой родиной. Когда я подрос, поселковые жители заметили, что стоит мне выйти на улицу – непогода прекращалась. Если я был в лодке, то рыбаков никогда не настигал шторм. Если я отправлялся на бегунках с охотниками, то нас не застигала непогода.
Цветом волос и глаз я не отличался от северян. Северяне были все как на подбор светлоглазые блондины. Я пепельный блондин с небесно-голубыми глазами. Только вот фигурой пошёл в отца и смотрелся юной девой на фоне накаченных северян. Вчерашние мои товарищи стали плотоядно посматривать на мою фигуру, лишь авторитет моего отца Шадира останавливал их от перехода к действиям. Но однажды под действием алкоголя сын вождя попытался мной овладеть, и я обернулся. Хорошо, что ему хватило ума сбежать и позвать Шадира.
Ярик
Больше 20 лет я живу в этом мире, старая земная жизнь кажется лишь сном. В этом мире был я и нищим, и слугой, и любовником. А теперь я супруг шамана и отец. Я позволяю любить себя Шадиру, но не могу дать ему любви в ответ. Ведь мой сын постоянное напоминание о моем возлюбленном Волие. Живя на острове я ни разу не обратился, даже забылась моя вторая сущность. Каков был мой шок, когда обернулся мой сын. Он был точной копией меня в обороте, только с синей чешуей.Лианор
То, что я оборотень, я воспринял нормально, отец учил меня полуобороту. Это классно – быть живым оружием. Но то, что я оказался омегой, повергло меня в шок, терпеть течку – момент не из приятных. Папа Ярик гладил меня по голове и успокаивал, что, когда я полюблю, моя особенность станет для меня подарком. – Па, ты любил моего отца? – Я его и сейчас люблю, – с грустью произнес отец. – А почему ты не стал к нему возвращаться. – Он женился и у него, наверное, уже появился наследник. Я не думаю, что его жена спокойно воспримет появление, еще одного ребенка. – Ты думаешь, мне угрожала бы опасность? – Мы с Шадиром не исключаем такой вероятности. Поэтому этой осенью ты поступаешь в межрасовую магическую академию.
