Северные хроники

- У нас неплохая деревня. Да, стремительно вымирающая, но, правда, неплохая. - Верю… Я там бывал. Давно, еще юнцом. Как ты говоришь? Неужто Готи еще жива? Хе-хех. - Бьёрг! Астрид недовольно покачала головой, но искры в ее голубых глазах давали старику знать, что его шутки не оставляют юною воительницу равнодушной. Даже воины умели смеяться. Даже с острова Олух. - Благодаря Готи мы все до сих пор на ногах. В каком-то смысли Олух жив вместе с ней. Трактирщик промолчал и лишь прикрыл лицо рукой, пытаясь спрятаться от яркого света. На небе не было ни единой тучи и, если бы не темная гряда облаков на горизонте, можно было бы подумать, что “Нидхёгг” минует очередных штормов. Но грозовые тучи приближались, пускай и не так стремительно, как могли бы. Возможно к ночи холодный дождь накроет корабль с головой. И Астрид, и Бьёрг почти одновременно вздрогнули, в очередной раз посмотрев на темный горизонт. Они были в пути уже четвертый день - большая половина дороги была пройдена. И если бы несколько дней не было потеряно в Убежище в сомнительной надежде на возвращение Иккинга (Бьёрг, пускай и не признавал того, довольно часто вглядывался в небо, пытаясь углядеть черную тень Ночной Фурии над островом), то “Нидхёгг” уже сегодня бы причалил к Олуху. Астрид с трепетом ждала того момента, когда сможет ступить на родную землю. Ей предстояло многое рассказать соплеменникам, многое показать. Те записи, которые она изучила в берлоге Иккинга, были настоящей кладезю знаний. И чем больше она вчитывалась в них, тем меньше ей хотелось покидать роковой остров, полный драконов и напрочь лишенный людей - всех книг с собой ей взять не получилось бы, это было бы глупо. Воин, крадущий драгоценные свитки у их обладателя, пускай и совершенно их не достойного? Нет… Это было против всяких правил. Но удержаться от того, чтобы не взять хотя бы горстку тех знаний, которые все равно бы гнили в одиночестве, если бы их не показали на свет, Астрид не смогла. Она кинула в походную сумку, которую нашла в избе, пару блокнотов и несколько довольно увесистых томов с подробным описанием различных драконов и трав. На Олухе эти материалы могли бы сыграть на руку всем. А Иккинг, дезертир и предатель, прячущий все это от родного народа, сможет обойтись и без горстки другой записей. Иккинг… Это имя до сих пор странно звучало на языке. Будто набор каких-то непонятных звуков. Да, было легко от него отвыкнуть, но вот попытаться вспомнить вновь… Астрид не особо стремилась задавать вопросы Бьёргу, не то гордость ей не позволяла, не то она просто не хотела в лишний раз упоминать об этом дураке. Зато трактирщик о парне говорил чуть ли не через каждое слово, и без особых усилий можно было понять, что драконий наездник, действительно, дорог старику. Но Астрид хотелось рвать и метать. Без сомнений, если бы Иккинг показался ей на глаза вновь, она не побоялась бы накинуться и на саму ночную фурию. Девушка до сих пор жалела, что так и не выбила из парня всю дурь тогда, в Убежище, когда он спокойным и до безобразия равнодушным голосом объяснял ей все положение дел. Тогда черный дракон казался ей настоящим порождением Хельхейма. Злобным, кровожадным и достаточно сильным, чтобы перекусить глотку одним щелчком челюстей. Но когда Иккинг, не сказав и слова рванул к выходу, Астрид была уже готова найти на полу ту злополучную спицу и ловким движением руки метнуть ее прямиком в спину беглеца. Но почему-то не сделала этого. Наверное, была слишком растеряна. - Хочешь хорошенько побить его? - спросил Бьёрг. Хмурый взгляд девушки лучше всяких слов говорил за нее. - Было бы не плохо. - О, поверь. Не ты первая, не ты последняя, кто так говорит. Если бы ты знала, сколько раз… - Мне все равно, - голос девушки был холоден, как лед. - Если бы он знал, скольких викингов мы потеряли! Но он даже не интересовался, даже не появлялся у берегов Олуха. Бросил свою семью, свой народ и прохлаждался на безопасных островах, в то время как наша деревня погибала от непрекращающихся атак! Он никто, Бьёрг. И имя его - пустой звук. - Наверное, поэтому он заработал себе новое. - Новое… Такое же бесчестное и глупое, - Астрид нервно усмехнулась. Она напоминала Бьёргу ребенка, ревнивого и постоянно обижающегося, но нисколько не желающего показывать этого никому. Глаза ее были злобно прищурены, губы надуты, но девушка старательно пыталась плюнуть на все рассказы старика о непутевом викинге. Всем своим видом она говорила: “Не хочу знать! Не хочу слышать!”. И тем не менее все тот же игривый огонек в глазах выдавал воительницу целиком. Ей было не просто любопытно, она жаждала услышать все, что готов был рассказать Бьёрг. Узнать как можно больше, подобно любому стратегу, который умело выискивает информацию о заклятом враге, а затем трепетно ее хранит, чтобы нанести роковой удар в самый подходящий момент. - Ты злишься. И это простительно, - Бьёрг хрипло закашлял, потирая друг о друга морщинистые руки. - Он тоже злился. И долго, очень долго. Не уверен, что он и сейчас то не держит ни на кого обиды. - Что? Да на кого ему… - Астрид попыталась перебить старика, но тот стремительно поднял ладонь в вверх, призывая к молчанию. - Я слушал тебя. И не прерывал. Поверь ему было на кого злиться, кого ненавидеть. Когда мальчишка впервые появился в дверях моей таверны, я подумал, что это беглец с погоревшего острова. Потерянный, не знающий куда прибиться. И потом, уже много времени спустя, когда я пытался заводить с ним разговоры, он не всегда рассказывал о том, откуда прибыл. Чего и говорить, подумать что парень прилетел на спине дракона, да к тому же из таких далеких земель… Нет, мне бы это в голову не пришло никогда. Ящеры никогда не были моей страстью. Я их не убивал, я их не приручал. Конечно, несколько раз судьба мне преподносила подарки - я видел ящеров в нескольких шагах от себя, смотрел им прямиком в глаза. Но... гнев, ненависть? Нет, такого я не испытывал к ним никогда. На моей родины они были всего лишь красивыми легендами, теми, кто появляется так же незаметно над горизонтом, как с него и исчезает. Для Иккинга такими мифами были сами люди. Он ни с кем не говорил, держался от викингов подальше, и обращал внимание лишь на мою семью. В те времена у меня еще был сын, Сигурд. Он и был первым, кому Иккинг показал Ночную Фурию. Помнится, тогда мой парень со всех паров помчался в “Гром и Молнию”, сшибая людей, проложил дорогу к кухне и, тяжело дыша, выкрикнул, что-то вроде “дракон вылакал нашу бочку с медовухой!”. Очевидно, выпивка волновала его больше чем жизнь, хе-хе. К сожалению он передал эту привычку и Иккингу… но сейчас не об этом. Тогда вся таверна налилась смехом, я, признаться, подумал, что ту бочку осушил сам Сигурд. Но потом, когда мой сын совершенно трезвым шагом, схватив меня за рукав, пошел на задний двор таверны, мне стало как-то не по себе. В конце концов тогда крылатые ящеры все еще атаковали острова Северного Ветра, не часто, но все же набеги были. Мало ли что можно было увидеть в деревне. Возможно, какой-то запоздалый дракон отбился от стаи и решил найти убежище среди людского поселения? Хех, да… Там был дракон. Пустая бочка с медовухой. И Иккинг. Все таким же невозмутимым взглядом он встречал нас, пару ошалевших жителей Края, единственных, кому он решился рассказать про то, что оседлал ночную фурию, как лошадь. Парень рассказал, что прятал Беззубика, так он назвал дракона, в лесу, а по вечерам или ранним утром навещал его и совершал облет над местностью. - Как же патрули их не засекали? - О, не переживай, они засекли… Да так, что нам всем троим пришлось выхаживать ночную фурию - стрела порвала ей крыло и впилась глубоко в брюхо. Тогда-то я и подумал о том, что нам требовалось более надежное укрытие. С тех пор, как Иккинг стал жить на Крае прошло уже около двух лет, и жители начали задаваться вопросами, куда же он пропадает, порой на несколько дней, если у него нет ни корабля, ни больших средств. Они звали его Агнаром, он никому не говорил настоящего имени, так что прозвище нашло его само. А я и Сигурд узнали о его прошлом совершенно случайно, когда Иккинг, чересчур разговорившись, упомянул об Олухе. Так, слово за слово, мы выпытали, что он на самом деле сын вождя. Погибший. - Сбежавший. - Какая к Хель разница? Разве для вас он не умер? Итак, мы купили у какого-то старого моряка в доках не менее старое корыто - на драккар оно было похоже разве только деревянным каркасом. Пришлось хорошенько поработать, то все же нам удалось превратить это в корабль, рыболовный. Название мы оставили, говорят - плохая примета менять его. Так “Нидхёгг” и встал на паруса. Уже много позже, когда Сигурд погиб при очередной атаке… Иккинг решил покинуть Край. Нашел свое Убежище, а я помог срубить ему избу и причал. Он после этого сильно замкнулся,редко посещал меня, порой пропадая на несколько месяцев, а потом прибегал, весь мокрый, израненный и уставший и выкидывал на стол горстку каких-нибудь рисунков или мешочек с сухими листьями, крича во все горло, что это ценнейшие вещицы. Потом он начал продавать травы местной целительнице, а она сбрасывала цену за лечение бесконечных болячек, которые Иккинг притаскивал с других островов заодно с информацией. А потом, где-то в середине осени, он пропал ровным счетом на пол года. Я уж было подумал, что его добила морская пучина или неведомые болезни или высота. А может и все разом. Я даже арендовал лодку, чтобы доплыть до Убежища, но там редкими посетителями были лишь драконы, которых парень выхаживал или спасал из ловушек. Я, помнится, не удержался, чтобы не прочитать пару тройку его книг, сам он их не часто показывал мне, храня как золото в секрете ото всех. Я нашел там сотни записей о десятках островов, описания драконов и растений, сведения о тех или иных материалах, оружии, технологиях производства и много всего прочего. Думаю, ты уже успела осмотреть часть его самодельной библиотеки и понимаешь, о чем я говорю. Тогда меня стукнула одна единственная мысль. Почему он никому этого не показывал? Почему держал в сырой избенке и трясся, как тролль над кучей блестящих камней? Помогали кому то эти знания? Мне стало не по себе. Я понял тогда, что без общения Иккинг превратился в отшельника, мизантропа и, возможно, накапливая знания, таким образом лечил собственную ненависть. Будто говорил всем тем, кто когда-либо его осуждал и ненавидел: “Я знаю как решить все ваши проблемы. Но я не буду говорить. Никто вам не скажет.” Как будто он ждал, когда с извинениями и раскаянием к нему прибегут кости. - К нему придет разве что сама Хель. Ему нет ни до кого дела, в нем нет жалости, нет сострадания, рассудка… - Ты знаешь что он сделал? Знаешь почему его не было шесть месяцев на Крае? Он вернулся поздно ночью, худой, как скелет, весь в крови, бледный и с сумасшедшей улыбкой на израненном лице. Даже не побоялся впустить в таверну фурию, не менее потрепанную и, кажется, соображавшую лучше своего наездника. Он оперся на стол, я помню это, как будто все случилось вчера, хриплым голосом произнес :”Я ее убил. Драконы больше не тронут вас.” Затем мальчишка швырнул на стол клык, огромный, наверное, в длину с половину моей руки, и засмеялся. И смех этот, поверь леденил и разум и душу. Я никогда не видел его таким. Все, отчаяние и надежда, радость и гнев, ненависть и жалость, все слилось в нем в ту ночь. - Я так и знала… - Астрид сжала кулаки, так что пальцы ее побелели. - Он уничтожил Королеву. Вождь Края здесь не причем. Бьёрг, мы потратили столько времени, а… Вождь. Края. Здесь. Не. Причем. Отродье Локи! И он даже не подумал заявиться на Олух, не намекнул, даже не закинул нам свою жалкую книжонку! Просто бросил, забыл! - Он пересилил себя. Уничтожил сотни драконов ради того, чтобы жили мы. Ты понимаешь? Не важно когда, кому, где, но он помог. И оставил себя, героя дня, в тени. Ему не нужны были ни слава, ни деньги. Только покой. Парень не хотел, что бы его трогали. В первую очередь собственная совесть. Сделал бы он это, не вспоминая крови соплеменников на родном острове? Да, не спорю, что он многое делал не правильно, но когда поступал по совести, как же это у него хорошо получалось… Он был готов отдать жизнь, за тех, кого ненавидел и за тех, кто ненавидел его. Это ли можно назвать дезертирством и предательством? За это ли следует осуждать? Скажи мне. - Не знаю… - девушка нахмурилась. Время на мгновение остановилось перед ней. Картина той ночи, когда сын вождя, еле волоча ноги и истекая кровью, пришел в таверну с единственной мыслью, с мыслью о том, что он спас острова Северного Ветра и отомстил за гибель друга заставила Астрид задуматься. - Это… это кажется сомнительным оправданием. Он так и не пришел к нам. И вряд ли придет. Бьёрг пожал плечами. Дыхание его паром выходило из легких, и было видно, что от долгого прибывания на палубе старик начинает замерзать. - Мы можем пойти в каюты, - предложила Астрид. - Мне хочется побыть здесь. Знаешь, ведь ветер уносит время. И память.

***

- Скалы прямо по курсу! - послышался низкий бас Свена. Его голос подхватили остальные и вскоре предупреждение эхом разлеталось по всем драккарам. Корабль Стоика Обширного возглавлял клин, но даже здесь, сквозь плотную пелену белого тумана было тяжело разглядеть темные утесы. Было лишь слышно, как волны бьются об острые камни и с шипение уходят обратно в морскую пучину. Но команда не унывала. Впервые за много лет им удалось приблизиться так близко к таинственному острову Драконов. В народе говорили, что на нем можно побывать лишь раз и пути назад нет, однако смелые викинги были настроены решительно. Нечего терять, думали они. Можно было умереть сейчас в честном бою за роднину, а можно было через пару дней на этой родине. - Остров прямо по курсу, вождь, - шепнул один из викингов на ухо Стоику, словно боялся оглашать новость. - Приготовьте катапульты. - Катапульты к бою! Тут же послышалось железный лязг цепей, доски под ногами заскрипели и орудия покатились к бортам драккаров. - Якоря! - басом скомандовал вождь. - И оружие на изготовку! Сморкала, проследи за кораблями Гарта и Стейна. Они почти скрылись за туманом. Сморкала, сжимая руку на рукояти меча все крепче и крепче, направился к правому борту. Действительно, где-то за мутной пеленой виднелись красные паруса олуховских драккаров, почти потерянных, но смело плывущих по заданному курсу. Вот вода зашипела, глотая очередной якорь, все судна встали. - На берег! - Сморкала крикнул Гарту и Стейну. Вождь между тем не торопился отдавать указания. Голова была заполнена сотней различных мыслей. Как им удастся остаться незамеченными? Смогут ли они оказать сопротивление врагу? Как много на острове драконов? И насколько они кровожадны? Перед тем, как вождь успел ступить на серый берег, на плечо его упала рука. - Нам не в первой, - говорил Плевака. - Разберемся и здесь. - Боюсь, что если и не в первой… то точно в последний раз. Старый кузнец промолчал, лишь ободряюще похлопал друга и ступил, хромая, на каменистый берег. Все здесь было странным. Местность, воздух, даже вода. Все казалось мрачным, устрашающим. Викинги были готовы поклясться, что остров даже пах кровью. Этот тяжелый запах разлетался по всей береговой линии и отпугивал нежданных гостей. Команда пробиралась вперед, через острые скалы, приближаясь все ближе и ближе к заветной цели. Наконец, туман рассеялся, отступая перед возвышенностью. Тогда викинги были готовы увидеть все, что угодно. Сотни костей, кровавые озера, бесчисленное количество крылатых тварей… Но то, что предстало их взору рушило всякие ожидания. Некоторые воины в бессилии опустили мечи и топоры, позволяя оружию рухнуть на земь. Воцарилась тишина. Даже ветер не свистел над островом Драконов. Сток Обширный, затаив дыхание, смотрел на представшую перед ним картину: огромная туша, похожая скорее на скалу, чем на когда-то живое существо, лежало перед входом в Гнездо. Крылья монстра были порваны и обуглены, три пары глаз зияли черной пустотой, а пасть широко открыта, будто истошный вопль застрял в глотке дракона, так и не успев вылететь наружу. Вся серая шкура была изрезана, по чешуйкам реками струилась кровь, окрашивая песок вокруг багряно-черным цветом. Чудовище, безусловно, было мертво. И ни единого дракона не видно было по близости. Кажется, будто их тут никогда и не было, будто этот гигант лежал тут с начала времен, среди обломков скал, среди лужи собственной крови. Невозможно было поверить, что на свете существовала такая сила, которая убила Королеву. Сам Один, с копьем в руках, должно быть спустился с небес ради того, чтобы завалить могучего дракона. Другого объяснения было не найти. - Что это за чертовщина? - прошептал кто-то. И вождь растерянно покачал головой. Он сделал шаг вперед, затем еще один. И ступал до тех пор, пока ноги его не увязли в красной жиже. Тогда он медленно коснулся рукой шкуры ящера. Она была прочна, как сталь, и холодна как лед. Настоящие порождение Хельхейма. Сморкала, кивая остальным викингам, последовал за вождем. Он шел уверенней, смелее, чем кто-либо другой. Достойный преемник лидера. Кости и камни хрустели под его сапогами и, возможно, если бы он имел привычку смотреть не только вперед себя, то заметил бы, как под ногами треснул металлический, красный, так же как и кровь убитой Королевы, элерон.

***

Впервые за сотни лет, Олух встречал рассвет свободным. Не было слышно лязга мечей, не стучали топоры о дерево и не жглись погребальные костры. Все было тихо. Викинги праздновали победу над великим монстров. Драконы больше никогда не тронут их деревню, никогда не появятся на острове. О них будут говорить, как о красивых и одновременно страшных легендах. Может, иногда они будут появляться над горизонтом, так же незаметно, как и исчезать. Но воины больше не будут биться в кровавых сражениях. Атак не было уже две недели. Поистине невероятное чудо. Точно такое же, как и возвращение Астрид Хофферсон, целой и невредимой, с Края. Её завалили вопросами. Жители одобряюще хлопали ее по плечу, радостно кричали и обнимали старика, который безвозмездно доставил девушку домой. Но прежде чем Астрид успела рассказать о том, как же ей удалось спастись ,как ледяная вода ее окатила новость о том, что на острове Драконов была найдена убитая Королева. Тогда она остановилась, на мгновения обводя голубое небо встревоженным взглядом. Можно было подумать, что она не верит словам соплеменников. Затем она, улыбнувшись, рассказал о том, что черный ящер бросил ее в океан, почему-то решив не тащить легкую добычу дальше, и улетел восвояси. А Бьёрг, рыбачащий неподалеку на “Нидхёгге”, не долго думая, спас девушку и согласился отправиться в далекий путь к Олуху. Жители были удовлетворены подобной историей, пускай и не совсем похожей на те, которые обычно рассказывают настоящие воители. И Бьёрг тоже. Астрид же еще долго не выходила из своего дома. Не присоединялась к многонедельному торжеству и лишь иногда говорила в Главном Зале со стариком-трактирщиком. Они больше не обсуждали ни драконов, ни их наездников, но какое-то молчаливое понимание появилось между двумя. Словно они не нуждались в словах, чтобы делиться друг с другом мыслями и переживаниями - оба думали об одном и том же. Жизнь на Олухе медленно вернулась в прежнее русл. Восстановили сгоревшие дома, собрали достаточно запасов еды и уменьшили количество дежурящих на смотровых башнях. А, между тем, никто не обратил внимания на стопку книг, в один день появившихся посреди Главного Зала. Их недоверчиво пролистали, подивились странным записям и положили на пыльные полки, дожидаться жаждущих знаний рекрутов. Астрид иногда, по ночам, доставала какой-нибудь из томов и, при свете лучины, жадно читала каждую страницу. Она никогда не была приверженцем книг, но теперь ей казалось, что это единственное, что она может сделать в знак благодарности к тому, кто спас их остров от гибели. Она не просто листала записи, она пыталась понять его. Лишь один блокнот девушка держала у себя дома. Долгое время она не хотела его открывать. Не то чтобы боялась, но ей казалось, что перелистывая его страницы, она будет рыться в чужой душе. Тем не менее, рассказав однажды о своих переживаниях Бьёргу и получив одобрение от старика, она решилась открыть дневник и прочитала: “ 25 Тайлетъ Убежище Дождь нещадно бьет по промерзлой земле, и холодные брызги окропляют мое лицо. Кажется, стук капель теперь единственное, что существует вокруг. Я пристально вглядываюсь вдаль, в ту сторону, за заслоненный стеной воды горизонт, где когда-то был мой дом. Когда-то… ”