Вспомни, как всё было плохо

Все казалось таким реальным, что почти не верилось, будто это уже случилось раньше. Однако каждое следующее событие происходило не по логике развития — как бы наперед было известно, что произойдет в следующий миг. Так память играет с нами, перемешивая добро и зло, наслаждение и боль, мечту и реальность. Именно благодаря этому жизнь приобретает сладко-горький вкус, а то, что свершилось, становится вечным. Почему? Потому что есть моменты, которые заполняет счастье. Легкий ялик с поднятыми веслами, замедляя движение, скользит по тихим водам прочь от неистового июльского солнца в прохладную тень, отбрасываемую ветвями старых ив. Нил стоял в раскачивающейся лодке, а Мила, что сидела напротив него, молчала, ловкими пальцами отводя надвигающуюся листву и длинные гибкие ветки. Под пологом зелени видно воду золотисто-медового цвета и заросший травой берег, играющий всеми оттенками изумруда. Издалека видно, как молодая пара сидит в прохладной тени, окруженная мириадами звуков первозданной природы: доносящиеся из-за их укрытия и возникающие внутри него, они сливаются в один сплошной умиротворяющий шум, который заставляет забыть, что где-то существует и другой огромный мир, наполненный своими волнениями, тревогами и еще более волнующими радостями. — Помнишь, как всё было плохо? — задумчиво произнесла Мила, теребя в руках конец шарфа, смотря на спокойную водную гладь, вспоминая всё за этот уходящий год и всё, что когда-то казалось таким обычным и обыденным. Девушка не могла себе представить, что всё может так кардинально измениться, да и даже подумать не могла, что когда-то они окажутся в такой ситуации, как сейчас. Оторвав взгляд от воды, и посмотрев на свои замерзшие пальцы, Мила невольно улыбнулась, издав тихий смешок, привлекая внимание Нила. Лютов удивлённо посмотрел на неё, немного замедляя движения вёсел, но Мила не замечала его и была глубоко в своих мыслях. Парень и сам начал вспоминать прошлогодние события, удивляясь, как быстро всё поменялось, какие произошли изменения в нём и Миле, как легко его жизнь перевернулась вверх дном, окрашивая её в яркие цвета, совсем непривычные для него.

***

Пир Грядущих Свершений традиционно начинался с распределения новичков по Домам Наследников. В ожидании церемонии студенты Думгрота, учителя и, конечно, новобранцы собрались на поляне перед замком. Мила была рада снова видеть Думгрот — величественный замок с башнями и балконами, со статуями волшебных животных, с камнем, на котором Три Чародея оставили потомкам свою священную заповедь: «Сила чародея призвана охранять мир, но не должна править миром». У подножия лестницы в землю были вбиты три шеста с полотнищами, на которых были изображены удивительные животные: лев, грифон и единорог. Вокруг были все знакомые лица. Над лестницей, на площадке перед главным входом в замок, в креслах восседали учителя. Кресла были расставлены в два ряда, так что тех преподавателей, которые сидели во втором ряду, девушка рассмотреть не смогла. Хотя, ей этого и не надо было делать, она все равно знала, кто занимает там те кресла. С правой стороны стояло пианино, за которым сидел молодой человек, — профессор Лирохвост. Поляна, на которой сейчас собралось большое количество людей, постоянно взрывалась громким смехом и колкими фразочками в стороны факультетов, например, общипанных цыплят, скачущих козликов и мокрых кошек. Все это для будущих первокурсников было в новинку, и Мила сама невольно вспомнила, как впервые оказалась здесь с Ромкой и Белкой. В этот момент из царского кресла, стоящего на вершине лестницы, поднялся Владыка. На нем был красивый, расписанный золотыми узорами кафтан цвета красного вина с широкими откидными рукавами. Головного убора на нем не было, но шапка седых волос полностью восполняла его отсутствие. — Приветствую вас, жители Троллинбурга и те, кто станет ими с минуты на минуту! — Велемир провел свой добродушный взгляд по первым рядам, где стояли новобранцы. — В такой день, как этот, обычно говорят много напутствующих и торжественных слов, от которых всем становится ужасно скучно. Давайте, как всегда, не будем затягивать вступительные речи и начнем то, ради чего мы все здесь собрались. Прошу. Профессор Лирохвост откинул крышку пианино, его пальцы побежали по клавишам, зазвучала музыка. Он начал исполнять песню, посвященную городу, замку и Трем Чародеям. Когда отзвучала последняя нота, Альбина выставила вперед зеркало. Новобранцы стояли у подножия лестницы и трепетали от волнения. Альбина сорвала с зеркала перламутровое покрывало, и первые ряды ахнули — перед ними появился Зеркальный Мудрец. — Определять вас по Домам будет Зеркальный Мудрец, — Альбина указала рукой на зеркало. — Профессор Лирохвост назовет вашу фамилию. Вы подниметесь по лестнице и станете напротив зеркала. Если вашим Домом станет Белый рог, вы подходите к Ориону. Альбина указала на высокого сухопарого старика в белой одежде, подпоясанного зеленым поясом. — Если Золотой глаз — ваш ждет профессор Амальгама Мендель, — Альбина указала на мать Алюмины и Платины, и тёщи Фреди. — Если Львиный зев — прошу ко мне. Меня зовут — профессор Ледович. Приступаем. Спустя полчаса, возле Альбины, как и возле Ориона и Амальгамы, уже стояли небольшие группки ребят по шесть-десять человек. Без Дома оставались только двое: смугловатая девочка с двумя косичками и белокурый мальчик с носом как у картошки. Слушая, как Ромка с Иларием спорят, куда определит Зеркальный Мудрец мальчика, — в Львиный зев или Белый рог, Мила наблюдала, как Агафия Лыкова поднимается по лестнице. Она заметно волновалась и нервно перебирала подол юбки. — Это добрая девочка, — сказало Зеркало человеческим голосом. — О всех беспокоится и всем помогает в беде. Внутри тебя великодушное сердце. Зеркальная гладь дрогнула, а внутри появилось животное, что вскинуло вверх голову, и единственный рог, растущий прямо изо лба, застыл у края золотой рамы. — Белый рог! — объявил профессор Лирохвост. — Да прибудет с тобой веселый единорог! Агафия Лыкова подошла к Ориону, он мягко ей улыбнулся в знак приветствия. — Матвей Сурняев! Мальчик с самодовольным видом поднялся по лестнице. В зеркале появилось его отражение — оно нарушалось зеркальным лицом. Брови Зеркального Мудреца озадаченно приподнялись. Было заметно, что он тягостно размышляет. В конце концов, он изрек: — Не скажу уверенно, но, пожалуй, попробую. — Как пить дать в Золотой глаз отправят, — послышалось позади Милы голос Илария. — Если так, Лапшин, то с тебя золотой. — Да без проблем, — фыркнул Ромка и уставился зачарованным взглядом на зеркало. И тут зеркальное лицо исчезло, а в зазеркалье появился большой красный лев, издавший грозный рык. Пианино заиграло, и Лирохвост громко объявил: — Поздравляю! Твой Дом — Львиный зев! Пусть же послужит на славу твой львиный меч! — Ха, авантюрист ты зеркальный, с тебя золотой! — воскликнул Лапшин, радуясь своей победе. Громкие овации со стороны меченосцев взорвали поляну. Ромка громче всех радовался, а возле него тихо хихикала Белка. Рудик искоса посмотрела на нее, на что та дернула плечами, говоря этим, что можно не обращать внимание. В очередной раз обводя взглядом учеников и учителей, стоящих на поляне, Мила наткнулась на неподалеку стоящего Лютова, задержав на нём свой взгляд. Нил, будто почувствовал, что на него кто-то смотрит и посмотрел прямо в глаза Миле, отчего у неё пошел мороз по коже. Но она тут же отвернулась, не желая видеть той насмешки в его взгляде. Нил смотрел на неё так, будто бросал вызов: «Эй, слабачка, ещё будешь пытаться меня превзойти?», а Мила смотрела вперёд, стараясь не замечать взгляда Нила, но отчетливо его чувствовала спиной.