Ты — все, что у меня есть

2008 год, январь. Рабочая квартира Тессы и Клинта Бартон, Лонг-Айленд, Нью-Йорк.

      — Он пропал две недели назад, — хрипло произнесла Мия, делая глоток обжигающего горло зеленого чая с ромашкой.       Палмер привыкла к постоянной теплоте Лос-Анджелеса, Нью-Йорк в это время года покрывался пушистым снегом, а зимний холод хорошенько морозил всем носы и щеки.       Стоял тихий зимний вечер, за окном солнце медленно опускалось за крыши домов, передавая права на освещение мира звездам и их покровительнице — луне. Палмер вместе с Обадаей Стейном, исполнительным директором Stark Industries с тех пор, как исчез Тони Старк, приехала в головной офис в Нью-Йорке. После всех совещаний, у юриста компании появилась возможность навестить подругу, которая по счастливой случайности была на рабочей квартире.       — Он улетел в Афганистан на презентацию этих ракет, — продолжала Мия. — Там на них напали. А компания работает в таком режиме, будто ничего не произошло. У меня ощущение, что Стейн вообще радуется тому, что он пропал, хоть и строит перед журналистами лицо приунывшего кота, — Палмер злобно сверкнула глазами.       — Его ищут, — отозвалась Тесса. — Столько сил брошено на его поиски, его обязательно найдут.       — Не найдут, на другом конце света, в пустынях и горах… уже не найдут, — покачала головой Мия, чувствуя легкое щекотание в носу от подступающих к глазам слез. — Мне Роуди рассказал, как все было. Машины просто разорвали снарядами.       — И, тем ни менее, Роуди не сдается, — произнесла Тесса, ставя перед Мией тарелку с супом. — Поешь, ты вся исхудала, исчезнешь скоро.       Мия долго ковырялась в супе в полной тишине, а когда туда капнула соленая капля, скользнувшая с подбородка Палмер, Тесса не выдержала:       — Не слишком ли сильно ты переживаешь по пропаже человека, который всего лишь владелец компании, где ты работаешь, м?       Мия подняла красные глаза на подругу:       — Тесс, он не просто владелец… — произнесла Мия, но голос ее сорвался, и она сменила тему. — Я ему наговорила плохих слов… и после них мы больше не виделись… Ах, если бы я только знала…       Две недели назад телевиденье пестрело новостями:       

«После презентации ракет в Афганистане, по данным очевидцев, Тони Старк сел в бронированную машину, входящую в кортеж, двигавшийся к аэропорту. Кортеж к месту назначения так и не прибыл. Полковник ВВС Джеймс Роудс, сопровождавший генерального директора Stark Industries, сообщает, что на них было совершенно нападение. Сам Роудс чудом спасся, а вот Тони Старк был похищен. Такой вывод сделали эксперты, не обнаружив нигде в радиусе нескольких миль тела мужчины. Остается только надеяться, что силы Соединенных Штатов, брошенные на поиски Тони Старка, не окажутся напрасными и пропавший миллиардер все-таки будет найден».

      Через пару дней после новостей, Тони признали погибшим в СМИ и желтых газетенках. Однако, Роуди заявил в разговоре с Хэппи и Мией, что сдаваться не собирается и будет продолжать вести поиски, вопреки всему. Но скоро, Мия знала, Обадая Стейн официально объявит о безвести пропавшем, если поиски не принесут результатов.       Палмер неожиданно для себя очень сильно переживала. Возможно, не так отчаянно, как добродушный Хэппи или Роуди, но все же ощутимо. Она, не смотря ни на что, привязалась к Тони. Все его попытки сблизиться с Мией не давали того результата, на который он рассчитывал, но все же между Старком и Палмер завязалось нечто вроде приятельских отношений. Да, они язвили друг другу и общались не каждый день, но если бы Тони вдруг попросил Мию о помощи, она бы не отказала. И девушка знала, что это было взаимно. В связи с этим, Мия сильно корила себя за слова, сказанные Тони перед его исчезновением.       На кухню, где сидели подруги, зашел Клинт. Взяв из холодильника пакет молока, он невозмутимо отпил прямо из упаковки.       — Что? Пить молоко из картонного пакета всегда вкуснее, — объяснил парень девушкам, скептически уставившимся на Бартона.        Тесса махнула на брата рукой и спросила у Мии:       — Признайся, он тебе все-таки очень нравится.       — Хватит рыться в моей голове! Это вовсе не так, — возразила Мия, для пущей искренности увеличив громкость голоса. — Нет и еще раз нет.       — Я не залезала в твои мысли, — усмехнулась Тесса. — Я много лет назад пообещала этого не делать, и с тех пор ни разу не нарушила обещание. Это был обыкновенный психологический тест. Я не называла имен, ты сама во всем призналась.       Мия закусила губу. Упс.       Клинт присел рядом с Мией и кивнул на нетронутый суп:       — Будешь доедать?       Девушка молча передвинула тарелку поближе к Клинту, а из ее груди вырвался тяжелый вздох.       — Знаешь что, — вдруг возмущенно произнес Клинт. — Перестань себя истязать. У тебя на лице написано: «Мия Палмер — страдалец со стажем. Копаюсь в себе пластмассовой ложкой, не справляюсь с объемом работ, пришлите еще ложек!»       Мия толкнула Бартона плечом.       — Серьезно, — поддержала Тесса брата. — Я понимаю, тебе жалко. Всем жалко, Тони Старк был гением и, судя по твоим словам, хорошим человеком… Но тебе нужно двигаться дальше. Между вами, по сути, ничего и не было. Тебе необходимо развеяться, — продолжала Тесса, — сходи-ка на свидание. Я уверена, скоро твое счастье придет к тебе…       — Я боюсь, что когда счастье ко мне придёт, среди моих комплексов, фобий и глупости ему просто не будет места, — фыркнула Мия, допивая чай. — Спасибо за чай… И за суп, — девушка кивнула на Клинта, — я пойду обратно в отель. Утром вылетаем в ЛА.       — Куда же ты пойдешь? — ахнула Тесса. — Ночь на дворе, темень.       — Я постараюсь никого не напугать, Тесс, — сказала Мия, за что получила легкий пинок от подруги.       — Прости, Мия, — вдруг тихо произнесла Тесса, — что я так редко бываю с тобой.       — Ничего, — улыбнулась та. — Я же все понимаю, такая работа. Спасибо, что выслушали, — поблагодарила Палмер, обнимая Бартонов на пороге квартиры. — Надеюсь, скоро увидимся…       Когда дверь за Палмер захлопнулась, Тесса покачала головой:       — И она снова плачет…       — Да уж, — сложил руки на груди Клинт. — Вы, женщины, очень странные существа. Плачете в двух случаях: когда грустно и когда выгодно. И когда женщина понимает, что быть грустной выгодно — фонтан начинает работать без выходных.

2008 год, январь. Где-то на улицах Лос-Анджелеса, Калифорния.

      Мия брела по закоулкам южного города, слушая, как вдалеке играет музыка из какого-то паба. Она медленно шла в сторону дома, а ее голову наполняли различные мысли.       Зима в южном штате в этом году выдалась излишне влажной, но совсем не холодной, поэтому девушка отправилась на прогулку в платье из плотной ткани и кожаной куртке. Стояла глубокая ночь, может, час или два. Центральные улицы отнюдь не были пусты, а вот маленькие квартальчики оставались совершенно безлюдными, что несказанно радовало девушку.       Она возвращалась со свидания. По совету подруги, Мия нашла какого-то парня, который с виду был ничего, и отправилась с ним на ужин. Он не был мужчиной из разряда «о, Боже, он такой классный», но и не сороколетний девственник, живущий с матерью. Хотя кому выбирать-то? Мие?       Сначала все было не так уж и плохо, но потом парень начал раздражать Мию своим чересчур большим энтузиазмом и постоянными восхищениями в ее сторону. Создавалось впечатление, что в мыслях у него было что-то вроде: «О, у нее две руки, у меня две руки — Господи, это судьба!»       Решив, что она, возможно, была для него последним шансом, Палмер выдержала только ужин и даже позволила мужчине посадить себя в такси. Проехав пару кварталов, девушка вышла, желая прогуляться до дома пешком.       Несмотря на сильную влажность, на улице было слегка душновато и совершенно безветренно. Что называется, затишье перед бурей. Так и есть, не успела Мия пройти и половины пути до дома, как начался ливень. Сильный прямой дождь бил тяжелыми каплями по тротуарам и крышам домов. Зонтик Мия, конечно же, не взяла.       Девушка вымокла за минуту. Она не ускорила шаг, понимая, что это бесполезно. Взяв в руки кеды, Палмер босиком пошлепала по лужам. Выйдя к большому перекрестку в ожидании зеленого света, несмотря на то, что машин в общем-то и не было, девушка подставила лицо каплям, сняв очки. Прохладные капли дождя освежали, но больно били по щекам.       Домой не хотелось. Там, в четырех десятках квадратных метров было пусто и темно. За три года девушка не сменила квартиру — незачем. Ей одной вполне хватало метража. И все это время она провела там одна. Ни один мужчина не был в ее спальне, если Мия и спала с кем-то из своих двух парней, то это было исключительно у него дома.        «А нет, — подумала Мия, заходя в коридор и отбрасывая в сторону кеды. — Однажды тут побывал Тони. Просто привез меня, пьяную, из офиса…»       Девушка залезла под горячий душ, в желании смыть с себя весь негатив, накопленный за этот день. С тех пор, как Старк исчез прошло четыре недели. С официального объявления о его смерти — несколько дней. Но в офисе нет-нет, да шли тихие разговоры о бывшем гендиректоре. И как Мия не старалась не слушать, она все равно улавливала речь. Это угнетало. Девушка старалась отпустить, принять его смерть, но никак не могла. Нужно было выкинуть его из головы. Его. Из головы. Проще было выкинуть голову.       А сегодня вечером еще и это ужасное свидание. Вся жизнь летела в тартарары.       Выйдя из душа, Мия поняла, что если сейчас не выговорится хоть кому-нибудь, то либо напьется, либо морально умрет. Повалившись на кровать, она взяла телефон и нашла в контактах Тессу. У Бартон на данный момент было четыре активных номера. Мия не понимала, зачем ей так много, но, как выяснилось, работал всегда только один. Ох уж эти шпионские штучки.       Сейчас не отвечал ни один из номеров. Судя по всему, Тесса была на очередном важном задании и не могла ответить. Кто бы мог подумать? Мия усмехнулась своей неудачливости. Слезы сами собой полились из ее глаз. Мир девушки рушился. Вечера в одиночестве в темной квартире, на работе как волчок крутилась в немыслимом количестве бумаг. Единственная подруга неведомо где.       — И что ты ноешь, дура? — злобно спросила Палмер у самой себя. — Думаешь, у людей к тебе жалость проснется? Никого не волнует твоя жизнь. Вытри сопли. Ты сама со всем справишься. Как всегда справлялась.       Мотивация не помогла. Она все равно шмыгала носом и с каждой секундой жалела себя все больше и больше, ощущая при этом сильное отвращение к самой себе. Вдруг в голове прозвучал тихий баритон:        «Энни, обещай, что когда тебе будет плохо, очень плохо, ты позвонишь мне. Только мне».       Дрогнувшими пальцами Мия дошла в контактах до строчки с именем Энтони Старк. И, не отдавая себе отчета, нажала на вызов.       — Кодированный канал Старка, вызов переадресован, — сообщил в трубку женский голос.       — Доброй ночи, — отозвался электронный голос Джарвиса. Мия знала, что это был виртуальный интеллект, личный дворецкий. — В настоящий момент мистер Энтони Эдвард Старк не может ответить на ваш звонок. Вы желаете оставить для него сообщение?       Мия замерла, слушая электронный голос. Когда Тони не вышел на связь, хотя должен был позвонить из Афганистана и сообщить о контакте, девушка оставила ему пару сообщений с вопросом «где он?» и просьбой перезвонить. Спустя пару дней, когда еще не было обнародовано, что Тони Старк пропал безвести, Палмер снова оставила несколько сообщений с гневными посланиями какого черта он не перезванивает и вообще, опять-таки, «где он?».       А потом выяснилась ужасная правда.       — Вы желаете оставить сообщение? — повторил вопрос Джарвис.       — Д-да, — ответила Мия, и ее ответ был неожиданным даже для самой девушки.       — Запись начнется после звукового сигнала.       Долгий писк в трубке. Мия дрожала, а в груди будто выросла свинцовая глыба. Рука чудом удерживала трубку рядом с ухом, тогда как во всем теле девушка чувствовала невероятную слабость.       — Тони, — тихим голосом произнесла она. — Я… я даже не знаю, зачем сейчас наговариваю на твой автоответчик, — Мия сглотнула ком, подступивший к горлу. — Просто ты попросил звонить тебе, если мне будет очень плохо. Я и звоню… Тебя нет уже почти месяц. А я все еще жду, когда дверь моего кабинета распахнется и войдешь ты, без стука и предупреждения, — с каждым новым словом голос девушки крепчал. — И я теперь сама себе покупаю кофе… Знаешь, о тебе до сих пор все говорят. А когда ты исчез, был такой переполох. Обадайя места себе не находил, все носился по офису, потом в Нью-Йорк уехал надолго. Роуди очень переживал, ведь ему удалось выжить… Он тебя до сих пор ищет. И не теряет надежду, что найдет. Он молодец. А я… А я не знаю, Тони, во что верить, до сих пор не знаю. Но если звоню тебе, то, наверное, я все-таки верю. Верю в чудо, что ты вернешься.       Мия закрыла глаза и сморгнула слезу, покатившуюся по щеке девушки. Зачем она делает? Зачем наговаривает невероятную чушь на автоответчик тому, кому уже не суждено услышать эти слова? Она оставляет сообщения в пустоту.       — А у меня сегодня было свидание, представляешь? Самое ужасное свидание в мире. Ты не сможешь себе представить, у тебя то такого точно никогда не было. И я попала под дождь. Завтра буду чихать и кашлять. А респиратор все равно не надену, как бы не просил, — Мия улыбнулась, но тут же ужаснулась: ведь он и не попросит уже никогда… — Тони, — совсем тихо произнесла она. — Может, ты все-таки вернешься? Без тебя мир какой-то уже не такой. Моя жизнь уже не такая…

***

      С того пессимистичного вечера прошла неделя. Мия сидела в своей пустой квартире, телевизор фоном показывал какую-то комедию, а девушка ела заказанную тайскую еду. Она периодически поглядывала на часы. После ее звонка Тони или, как назвала это сама Палмер, сообщение в другой мир, Мия ощутила, что ей странным образом стало гораздо легче. Как будто с души свалился не камень, а неотесанный булыжник из времен юрского периода. На следующий день, улегшись спать, девушка снова набрала номер и снова говорила. И так каждый день. Звонки стали для нее чем-то вроде личного дневника, она рассказывала, как прошел ее день, выплескивала негатив или делилась радостными новостями. И каждый раз заканчивала разговор тем, что просила вернуться.       На тридцатый день, Палмер сидела в кресле и машинально шлепала телефоном по голой ноге, а в голове крутились разного рода мысли. Что она делает? Зачем наговаривает каждый Божий день эти сообщения? Сегодня на работе был особенно тяжелый день. Бюрократия, чтоб ее, доконала Мию, которая теперь сидела с кучей бумаг вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями по профессии. И в середине этого дня Палмер снова набрала номер Старка и поделилась с ним своими негативными мыслями об этом рабочем дне.       — Глупая ты женщина, — обратилась к себе вслух Мия. — Заканчивай общаться с мертвыми, пора искать себе живых собеседников.       На самом деле все было предельно просто — мало кто из живых знакомых мог ее понять. Но девушка почему-то была уверена — Тони бы понял. Вот такое знание, не поддержанное никакой логикой.       — Здравствуй, Тони, — снова прошептала она в трубку. — Я, наконец-то, дома. Ноги болят так, что я их готова отрезать. Думаю, что за весь сегодняшний день я пробежала не один километр по всем этажам Stark Industries. И все это на каблуках. Может, в компании пора ввести дресс-код: джинсы, кеды и футболки? Но непременно белые и с логотипом компании, — Мия усмехнулась той чуши, которую несла в трубку, как, впрочем, и всегда. — Тони… с завтрашнего дня у меня начинается другая жизнь — я пойду подавать документы для экзамена адвокатской деятельности. Юридического опыта у меня достаточно, знания есть… рискну попробовать стать адвокатом. А еще… Тони, это мое последнее сообщение. Я больше не буду тебе звонить. Мне пора двигаться дальше, найти себя в этой жизни, — Мия сглотнула комок в горле, чувствуя холодную дорожку слезы на щеке. — Прощай, Тони, — совсем тихо сказала она. — Я тебя никогда не забуду.       Девушка отбросила телефон на кровать, спрятала лицо в ладони и, поджав к груди ноги, зарыдала. Она только что по-настоящему похоронила Тони Старка в своем сердце.       И как бы сильно не горело в ней желание снова набрать его номер и поговорить с пустотой его канала связи, Мия кусала губы и сжимала кулаки до боли от проколотой ногтями кожи, но ни разу больше не позвонила по номеру Энтони Старка.

2008 год, январь—февраль. В нескольких милях от города Гульмира, Афганистан.

      Тони Старк попрощался с жизнью, когда, спрятавшись за каменистый валун при обстреле бронемашин, сопровождавших его в город, он увидел воткнувшуюся в песок ракету, на которой белыми буквами было написано «Stark Industries». Две секунды спустя ракета разорвалась, и мужчина, хоть и попытался спрятаться, отлетел на несколько метров. Бронежилет не помог — маленькие осколки от бомбы с легкостью пробили обшивку жилета и вонзились в грудь. Оглушенный взрывом, Старк плохо соображал, но боль и жжение в теле отрезвляли. Последнее, что он увидел — огромные пятна темно-вишневого цвета на белой рубашке. А потом — темнота.       Мужчина пару раз приходил в себя, но не осознавал где он и что происходит. Словно был под какими-то тяжелыми наркотиками. Что за люди были вокруг? А однажды он вроде бы даже видел перед собой видеокамеру.       Окончательно мужчина очнулся в очень темном месте, где был затхлый воздух и не очень приятный запах медикаментов, смешанных с металлическими горениями. Он глубоко дышал, но делать это было трудновато. Вытащив из носа противную прозрачную трубку, Тони посмотрел на свою грудь и не поверил глазам: между ребер, посередине грудной клетки был воткнут… А что это? Электромагнит?!       — Я вытащил осколки, сколько мог, — рассказывал его сокамерник Инсен, — самые мелкие остались и шустро тянутся к вашему сердцу. Электромагнит, что я вставил в вашу грудь, сдерживает шрапнель. Пока он функционирует — вы живете.       Тони разглядывал в небольшой осколок зеркала круглый металлический обод, в который Инсен вставил магнит. Нехитрое приспособление работало от тяжелого генератора, который Старк был вынужден таскать с собой.       Инсена и Тони похитили афганские наемки, называвшие себя Бандой Десяти Колец. На следующий день после того, как Тони очнулся, к ним в камеру с Инсеном пришел командир и озвучил требования: или Старк делает им ракету с презентации и они его отпускают или их убьют.       Пленники понимали, что даже если Тони сделает ракету, а нужные для этого материалы наемники готовы были предоставить, то все равно им с Инсеном не жить. Никто не отпустит их домой в теплые постельки. Но умирать тоже никто не хотел. И Тони согласился.       Вместо обещанной ракеты, Старк собрал из привезенных им наемниками других ракет, кстати тоже его компании, весь палладий и с помощью гениального ума и не дрожащих хирургических рук Инсена холодный реактор на основе ядерного синтеза, размером с кулак. Карманный вариант реактора, который Тони вставил в грудь для питания электромагнита, чтобы не таскать всюду генератор. Магнит теперь работал от чистой энергии реактора.       А на следующий день пленников навестил сам главарь Банды. Он не был таким же умным, как Тони, но мозгов хватило понять, что Старк делает что угодно, но только не ракету. Едва не отрезав язык Инсену, главарь добился от Тони обещания, что ракету Старк сделает.       А у Тони на уме были свои интересы. Смекнув, что реактор в его груди может питать не только магнит, он начал прикидывать, на что хватит его мощи. И понял — на несколько видов оружия, таких как огнемет, несколько ручных ракет с ручным зажиганием и, возможно, пара репульсоров, которые смогут поднять человека вверх.       Но просто так, даже имея все это оружие, прорваться на волю было невозможно. Тем более, что у Инсена то не было своего карманного реактора, а сделать еще один ни времени, ни материалов не было. Тогда, осмотрев пещеру, в которой они сидели, Тони понял — нужна броня. Из обломков, найденных в пещерах, можно было собрать бронекостюм. Да, как бы по-идиотски это не звучало. Старк за одну ночь сделал необходимые чертежи и расчеты, а на следующий день приступил к сборам.       Вечером после тяжелой и упорной работы, они с Инсеном сидели напротив друг друга перед импровизированным столиком из железок и куска дерева и играли в нарды.       — А откуда вы родом? — поинтересовался Старк.       — Из маленького городка, Гульмира, — ответил Инсен. — Славное местечко… отсюда недалеко.       У мужчины был всегда спокойный голос, а говорил он размерено и как-то всегда по-доброму, заведомо располагая к себе людей.       — Семья есть? — спросил Тони.       — Да, жена и две дочки, — лицо Инсена просветлело. — Я вернусь к ним, они ждут меня… А у вас?       Тони с мгновение потерялся, а затем отрицательно покачал головой:       — Нет.       — Нет, — эхом повторил Инсен. — Выходит, у вас есть все и нет ничего.       Гений инженирии грустно улыбнулся и опустил глаза.       — А что же за Энни вам снится по ночам? — продолжал спрашивать Инсен.       Тони вскинул голову на мужчину:       — Откуда вы…?       — Вы постоянно шепчете ее имя во сне, — пожал плечами Инсен, скидывая кубики.       Это правда. Мисс Палмер снилась Тони чуть ли не каждую ночь. И Старк, просыпаясь каждое утро, сам себя ругал за эти сны. Но со временем, он смирился и даже ждал наступления ночи, чтобы снова увидеть ее. Снова поговорить с ней, стоя на тридцатом этаже офиса компании, собирая в ее зеленых глазах отсветы звезд. Снова дотрагиваться до ее нежной кожи на плече и шее. Снова видеть мимические морщинки вокруг глаз от растянутых в улыбке губ.       — Знаете, Инс, — хрипло проговорил Тони. — Есть люди, которые вдохновляют жить.       Он мечтал вернуться к ней. Именно мысли о ней заставляли мозг гения работать с удвоенной силой, а руки, изрезанные металлом и инструментами, работать быстрее.       — Вы ее любите? — спросил Инсен. — Раз до сих пор не сдались? Раз так желаете вернуться?       Какой проницательный сокамерник.       — Каждый мечтает получить такую любовь, которую не заслуживает, — пробормотал Тони, переставляя фишки.       — И вы считаете себя недостойным этой любви?       — Я не знаю, что такое любовь, — честно ответил Старк. — И я не уверен, что за чувства испытываю к ней.       — Когда по возвращению вы увидите ее глаза, все само расставится в вашей голове по полочкам, — уверенно заявил Инсен.       — В моей голове давно пора сделать ремонт и выкинуть весь ненужный хлам, — сыронизировал Тони. — А то места для полочек нет.       — По моему, отпуск в Афганистане самое время для этого, — улыбнулся Инсен.       Через пару дней, когда бронированный костюм был готов, а план тщательно проработан, пленники сбежали. Но, реальная жизнь такова, что не всегда удается четко следовать плану и выполнить его без сучка без задоринки. Прорываясь через афганских солдат, Инсен погиб.       — Моих близких убили, я ухожу к ним, мистер Старк, они ждут меня, — с надрывом, кашляя произнес мужчина, когда Тони склонился над ним, прострелянным несколькими десятками пуль. — Все хорошо, все так… Я давно хотел этого.       — Ты спас мне жизнь…       — Не потрать зря, Тони. Не потрать ее зря…       Старк прорвался к выходу и, направив мощность на репульсоры в ногах, взлетел в воздух. Мощи костюма на много не хватило, броня стала подобием некой катапульты — высоко взлетела вверх и в сторону, приземлившись на барханах в нескольких милях от тех пещер, где мужчин держали в плену.       Как долго Старк волочил ноги по жаре, преодолевая огромные холмы из песка с намотанной на голову курткой, он не знал. Он совершенно дезориентировался, не понимал, в какую сторону он идет. Солнце пекло так, что глаза уже переставали видеть четко — миражи, песок, голубое небо — все смешалось в одно желто-голубое полотно. И мужчина уже начал жалеть о своем побеге: вырваться из плена и умереть в пустыне —типичные будни победителя по жизни. Но в один прекрасный момент над ним показался вертолет. Военный, американский. Роуди. Не сдался, нашел.