Ты — все, что у меня есть

На следующий день после аварии в лаборатории, улицы города Нью-Йорк, Нью-Йорк.

      Северный циклон принес в восточный город Соединенных Штатов настоящий тайфун. По крайней мере, так казалось всем жителям тонущего в воде многомиллионного города. После череды безумных дней с температурой за тридцать с плюсом, когда люди сходили с ума от жары и молили Господа о смене погоды и прохладном дожде, Бог наконец-то внял их голосам. И видимо всем и сразу. Порывы сильного ветра срывали рекламные щиты, вырывали бесполезные сейчас зонтики из рук прохожих, а ливень бесконечным водным потоком, срывающимся с неба, залил все улицы и, конечно же, мгновенно остановил движение на дорогах Нью-Йорка.       Тесса с тяжелым вздохом откинулась на спинку рабочего автомобиля. Она стояла в этой движущейся словно улитка пробке уже часа полтора. Капли дождя заливали лобовое стекло так, что дворники, работавшие на максимальной скорости, не справлялись с потоком. После очередной яркой вспышки молнии девушка взглянула на небо только для того, чтобы убедиться — оно все так же было затянуто серыми тучами.       — Мисс Бартон, мы скоро свернем на шоссе, а уж там до Лонг Айленда рукой подать, — произнес шофер.       — Прекрасно, — буркнула Тесса, разглядывая редких прохожих, что рискнули выйти на улицу. — Только прошу вас, сделайте все возможное, чтобы вытащить нас отсюда как можно скорее.       Девушка подавила едва не сорвавшийся с губ мучительный стон и слегка помассировала висок прохладными пальцами. Ее голова раскалывалась так сильно, словно изнутри ее колотили тысячи тысяч крошечных молоточков. Тесса помнила всего несколько раз, когда ее мучила настолько сильная боль, и Бартон все чаще и чаще поглядывала на свою сумку, где глубоко внутри лежала пачка оксикодона — сильного наркотического обезболивающего. Сейчас эти таблетки были единственной вещью, которая могла ей помочь. Однако, поверх этой самой сумки лежал написанный в самолете отчет, пока они с Филом летели из Калифорнии. В добавок ко всему, раненое вчера плечо отдавалось ноющей болью. Еще в южном штате Тесса обратилась к врачам, где ей зашили рану, но эффект от местного обезболивания прошел еще где-то над Канзасом. Бандаж для руки помогал плечу оставаться неподвижным, хотя безумно раздражал Бартон, которая всегда привыкла свободно пользоваться правой рукой.       По прилете в столицу одноименного штата, Колсон сразу же покинул Тессу, собиравшуюся перед посещением головного штаба Щ.И.Т.а заехать на рабочую квартиру. Фил пообещал встретить девушку через несколько часов у входа в штаб, и вместе пойти к Директору Фьюри.       Если бы не предстоящая встреча с начальством, девушка не сдержалась и уже приняла бы таблетки. После всех событий в Калифорнии, ранения и перелета на другой конец континента, во время которого ей не удалось ни на минуту прикрыть глаза, она чувствовала безумную усталость. И теперь, оказавшись в многокилометровой пробке, Тесса словно бы попала в личный ад. Все люди, сидящие в машинах вокруг, только и думали о том, что куда-то опаздывают, торопятся, они нервничали, психовали, ругались и все эти тревожные, негативные мысли крутились и в ее голове. Юная Бартон из-за всех сил старалась пропускать все через себя, как, впрочем, делала это всегда, но чем дольше они стояли в пробке, тем громче и громче звучали чужие мысли.       В такие моменты Тесса ненавидела свои врожденные способности всем сердцем. Иногда ей очень хотелось остаться предоставленной самой себе, чтобы в голове звучали исключительно ее собственные мысли, а не мысли всех окружающих людей. Никто, кроме старшего брата — Клинта, не знал, как порой ей было тяжело, настолько, что приходилось принимать такие сильнодействующие препараты, и тогда, наконец-таки, наступала долгожданная тишина. Однако, и это не приносило ей спокойствия — не зная, о чем думают люди, не представляя, чего можно ожидать от каждого из них, Тесса чувствовала свою полную уязвимость и незащищенность.       Бартон горько усмехнулась: почему ей не досталась способность создавать невидимый купол вокруг себя — тогда и никакие осадки не страшны. Когда она жила в особняке школы профессора Ксавьера для детей-мутантов, у нее была соседка с такой способностью. Андрэа говорила, что внутри купола она даже могла регулировать температуру. Наверное, здорово все время жить в субтропическом климате собственного купола.       В раннем детстве Тесса была абсолютно нормальным ребенком, играла со старшей сестрой и подругой Мией в куклы, каталась на маленьком розовом велосипеде, что вполне характеризовало ее как самую обычную девочку. Ровно до тех пор, пока однажды мама не сказала ей, что любимая бабушка уехала отдыхать на далекую ферму в Джорджии, но Тесса услышала ее мысли и узнала — на самом деле бабушка никуда не уезжала, а умерла от неудачного падения с лестницы. Тогда светловолосая девочка тихо прошептала: «Мамочка, почему ты врешь мне?». Стоит сказать, что родители были в ужасе, узнав откуда их дочь выяснила правду. Они принялись водить ее к врачам-невропатологам, психологам, различным специалистам всевозможных профилей, в надежде выяснить, что с их ребенком не так. Тесса пыталась объяснить родителям, что все в порядке, и она просто знает все, о чем думают люди вокруг, но чета Бартонов продолжала таскать ее во все уголки страны, не рассказывая, разумеется, что их шестилетняя дочь умеет читать мысли. Однажды мама Тессы и вовсе привезла девочку к какой-то знаменитой бабке-шаманке, которая около часа брызгала на ребенка какой-то вонючей жидкостью, трясла над ней мешком с костями каких-то мелких животных, обдувала пряным паром из самодельного дутельного аппарата. После этого циркового представления Тесса, с усталостью посмотрев на мать, произнесла:       — Мама, мне уже стало скучно. Эта старушка обманывает людей, ведь на самом деле никакой волшебной силы у нее нет.       После этих слов Саре Бартон пришлось срочно увести дочь от разъяренной бабки, которая, брызжа слюной, насылала на их головы проклятия, а Тесса все время повторяла, что маме не стоит волноваться, потому что эта «бабуля» просто пугает их, но никакого вреда причинить не сможет, разве что слюнями заплюет.       Время шло, девочка росла, ничего страшного не происходило, и родителям пришлось смириться с тем, что Тесса особенная, они велели ей никогда никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывать о том, что она умеет делать. Ей было сложно… Заводить друзей, общаться, так как каждую минуту она знала, что о ней думают окружающие, что они когда-либо делали: плохое или хорошее, все их тайные мысли и желания. В итоге у девочки была всего одна подружка — Мия Палмер — девочка, живущая по соседству. Одна единственная, но зато самая настоящая и преданная. Только она знала секрет Тессы, и поклялась никому и никогда не выдавать этой тайны.

1991 год, ноябрь. дом Бартонов, Эджвурт Корт, Прескотт, Аризона.

      Самым любимым временем года для Тессы всегда была осень. Именно та самая, теплая и приветливая осень Аризоны, которая баловала своих жителей солнечными безветренными деньками, раскрашивая богатую на растительность местность в желто-багряные цвета. Буйство красок увядающей природы превратило Прескотт в чудесный яркий городок, и даже прошедший ранним утром прохладный дождь не смог испортить настроение людям в этот день Благодарения.       Время сбора урожая уже подошло к концу, и лишь старый фермер Мэггот до сих пор не очистил одно из своих полей, на котором устроил для местных детей огромный кукурузный лабиринт. Клинт, Тесса и Мия уже как полчаса бродили между высокими наполовину высохшими стеблями, но выход искать не торопились — девочки очень любили это развлечение, а Клинт редко когда был против присмотреть за младшей сестрой.       — Зачем надо бы отправлять с нами Лору? — недовольно пробурчала Тесса.       Сара с Дэвидом настояли, чтобы старшая сестра отправилась с ними, дабы, как уже взрослый человек, проконтролировать младших. Правда, сегодня на праздничный ужин она привела своего парня Теодора, с которым благополучно исчезла, как только они все вместе зашли в лабиринт.       — Лора как всегда в своем репертуаре, — усмехнулся Клинт, жуя сорванную по дороге травинку. — Тесс, что скажешь про этого ее Тедди? — мальчик произнес имя парня сестры с томным восторженным придыханием, передразнивая Лору.       Девочки весело рассмеялись, однако улыбка быстро сползла с лица Тессы:       — На самом деле, мне он совсем не нравится… Он не очень хороший человек.       — Тогда ты должна сказать ей об этом! — тут же авторитетно заявила Мия. — И родителям тоже, они должны знать.       — Лора никого не станет слушать, — Клинт только махнул рукой с досады. — Она по уши в него влюблена, только и болтает целыми днями о том, какой он крутой. А мама с папой, скорее всего, просто скажут не лезть в это дело. Ладно, давайте выбираться отсюда, думаю, что ужин уже почти готов.       Когда дети наконец-то нашли выход из кукурузного лабиринта, то обнаружили Лору с Тедом, целующихся в новенькой машине парня.       — Фууу! — протянула Мия, как только они подошли к автомобилю. — Зачем он засовывает свой язык ей в рот?       — Мерзость какая, — поморщилась Тесса, полностью разделяя мнение свой подружки. Она обернулась к брату. — Неужели, все так целуются?       — Все взрослые да, — ухмыльнулся Клинт, выплюнув размусоленную травинку и постучав костяшками пальцев по стеклу. — Эй, Лорен, заканчивай сосаться, домой поехали!       Мия обернулась к подруге и совершенно искренне заявила:       — Я никогда так не стану целоваться, это просто отвратительно!       — Не знаю, — Тесса растеряно пожала плечами. — Лора просто в восторге. Ой, — девочка удивленно посмотрела на Мию и тихо прошептала, — он потрогал ее за попу. Как думаешь, зачем?       Тед, выбравшись из машины, только заржал. Клинт находил этого высокого темноволосого красавчика, звезду школьной футбольной команды, мерзким типом. Да еще и лицемером к тому же — при родителях то он вел себя крайне сдержано, был до невозможности вежливым и сыпал комплиментами направо и налево. После заявления Тессы, Бартон лишь удостоверился в том, что этому напыщенному павлину в их семье не место. Жаль, что старшая сестра явно была другого мнения.       — Ничего ты не понимаешь, мелкая, — Тед шутливо щелкнул светловолосую девочку по носу. — Вот когда вырастешь, то все поймешь.       — Эй! Не трогай ее! — Клинт оттолкнул руку футболиста, хмуро уставившись на него снизу вверх, и было видно, что разница в росте ничуть не пугает мальчика.       — Ох, Клинт, ну что ты сразу начинаешь? — Лора подтолкнула Мию, чтобы та поскорее села на заднее сиденье. — Прости его, Тедди, у Клинта переходный возраст, ему все время хочется с кем-то подраться. Все! Поехали домой, мама будет беспокоиться.       Клинт, Мия и Тесса дружно закатили глаза, но больше спорить не стали — было проще добраться поскорее до дома и там оказаться как можно дальше от этой парочки.       Как только машина тронулась, Мия расстроено вздохнула, гадая, получится ли у папы вернутся к праздничному ужину. Джозеф Палмер на несколько дней уехал по делам в Нью Ривер, его вторая жена Нарцисса была на последнем месяце беременности, поэтому она наотрез отказалась готовить праздничный ужин и развлекать девочку. Сама Мия ни за что не осталась бы наедине с не любившей ее мачехой, поэтому очень обрадовалась, когда узнала, что Бартоны позвали ее в этот день к себе. Но девочка успела соскучиться по отцу и все равно очень хотела, чтобы папа успел приехать.       Джозеф старался никогда не подводить свою дочь, и сейчас, стоя на крыльце дома Бартонов с двумя наполненными гелием шариками, наблюдал, как на подъездной дорожке паркуется черный автомобиль. Когда Мия выбралась из машины, то сразу же заметила отца.       — Папа! — радостно закричала девочка и кинулась навстречу отцу.       Джозеф подхватил дочь и, подкинув ее вверх, прижал к себе со словами:       — Привет, веснушка. Я же обещал приехать.       Мия радостно засмеялась, и папа вручил ей оранжевый шарик, ленточку от которого девочка сразу же обвязала вокруг своей руки.       — А это тебе, Тесса, — Джозеф отдал второй красный шарик.       — Спасибо, мистер Палмер, — вежливо поблагодарила младшая Бартон. — И спасибо, что смогли привести тот новый дартс, о котором вы говорили.       Джозеф, отойдя в сторону, чтобы пропустить детей в дом, проводил девочку удивленным взглядом. Зайдя внутрь и опустив Мию, которая тут же взяла его за руку и потащила на кухню, Палмер обратился к Саре:       — Твоя младшая дочь продолжает удивлять меня своей проницательностью.       — А ты еще не привык, Джо? — Дэвид дружески похлопал соседа по плечу. — Как Нарцисса себя чувствует?       — Тяжеловато, когда я уходил, она прилегла подремать. Говорит, что ходить и что-либо делать ей тяжело. Но совсем скоро у нас уже появится малыш. Ну что, Мия, ты не думала над именем братика?       Рыженькая девочка только покачала головой и, выдернув руку, убежала к Тессе, которая вместе с Клинтом открывала большую коробку с привезенной Джозефом игрой.       — Если он будет похож на свою маму, то я попросту сбегу из дома, — Мия совсем по-детски надула губки.       Ее можно было понять, ведь лишившись матери так рано, девочка оказалась падчерицей не очень приятной женщины, которая даже не пыталась полюбить ее и уж точно не собиралась никоим образом пытаться заменить Мие маму.       — А ты проводи с ним побольше времени, — посоветовала Тесса, стараясь не читать мысли подруги, хотя это и было не просто. — Тогда он станет похожим на тебя.       — Тебе легко говорить, у тебя классный старший брат.       — Ха, спасибо, Мия, — искренне улыбнулся Клинт, повесив на стенку доску для дартса. — Вроде ровно висит, да?       Мия немножко покраснела от благодарности мальчика, ведь она не думала, что Клинт обратит внимание на сказанные ею слова. Дети всю жизнь росли вместе и проводили много времени втроем, нет ничего удивительного в том, что Мия влюбилась в старшего брата подруги — он был симпатичен, остроумен и являлся для двух маленьких девочек защитником.       Тем временем Клинт задумчиво покрутил в руках дротик, потрогав не очень острый наконечник. Бартон любил подобного рода развлечения, где нужно было довольно точно куда-то попадать. Возможно, именно потому, что у него это хорошо получалось.       — Тедди, — Лора подвела к доске своего парня. — Давай, покажи ребятам класс, ты же хорошо играешь!       На лице крутого футболиста тут же появилась мерзкая ухмылка, и он, взяв пару дротиков, прицелился и кинул их друг за другом. В принципе, все они расположились недалеко от центра.       — И это, по-твоему, класс? — Клинт вопросительно приподнял одну бровь, смотря на Теда. — Четыре броска и ни одного в центр. Наверное, в старшей школе мне объяснят другое значение этого слова.       Мия с Тессой снова прыснули, на этот раз, стараясь скрыть улыбки в маленьких кулачках.       — О, очевидно ты полагаешь, что у тебя выйдет лучше? — оскалился Тед. — Что ж прошу, — и он сделал шаг в сторону, предоставив пространство Клинту.       Бартон, оставаясь точно так же сидеть на месте, запустил свои два дротика и они оба попали точно в центр мишени. Клинт удовлетворенно кивнул и, сцепив за головой пальцы в замок, принялся покачиваться на деревянном стуле.       Тесса восторженно захлопала в ладоши, наблюдая как мерзкая ухмылочка медленно сползла с лица парня ее сестры.       — Так, все за стол! — громко крикнула Сара, расставляя праздничный сервиз на заставленный блюдами стол.       В центре традиционно стояла огромная, хорошо прожаренная индейка с золотистой корочкой. Рядом с ней соусница с клюквенным сиропом и большой сладкий тыквенный пирог, который так любили все дети, кроме Мии — девочка была очень большой привередой в плане еды, но даже она, подойдя к столу и втянув носиком аппетитный аромат, произнесла:       — Пахнет, очень вкусно, тетя Сара. Только можно мне, пожалуйста, не класть виноград на десерт? Я не люблю выплевывать косточки из фруктов…

1994 год, февраль. Школа имени Профессора Ксавьера, Уэстчестер, Нью-Йорк.

      В один из прохладных зимних дней, когда Тессе уже исполнилось одиннадцать лет, на пороге дома Бартонов появился мужчина в инвалидном кресле. Профессор Ксавьер, а это был он, рассказал о некой школе-интернате, где мужчина вместе со своими первыми уже взрослыми учениками помогает таким же необычным детям, как и Тесса, учиться контролировать свой дар. Чарльз объяснил — Тесса родилась с мутацией, которая проявлялась в чтении мыслей других людей, и это был далеко не предел ее способностей. Поэтому профессор рекомендовал родителям разрешить девочке расти и учиться в месте, где ей не придется скрывать свои способности, в месте, где она могла бы не чувствовать себя изгоем и общаться с такими же особенными детьми, как и она. Конечно, Бартонам не хотелось оставлять свою одиннадцатилетнюю дочь на попечении совершенно незнакомого мужчины на другом конце страны, но выбора особо не было — периодически девочку мучили головные боли, а Ксавьер обещал, что поможет ей с этим, ведь сам профессор, как говорила улыбающаяся Тесса, так же, как и она, умел читать мысли.       В городе Прескотт штата Аризона зимы были относительно теплыми, температура не часто опускалась ниже нуля, и поэтому снег выпадал крайне редко, да и то сразу же таял, опустившись на неуспевшую остыть землю.       Для Тессы, привыкшей к такой погоде, зима в Уэстчестере стала настоящей белоснежной сказкой: танцующие в воздухе снежинки кружили в волшебном танце, деревья были укутаны в белые наряды, а земля… вся поверхность земли была такой белой, что девочке даже приходилось щурить глаза — настолько ослепительным был мир вокруг.       Вся семья Бартон, кроме старшей дочери Лоры, которая недавно вышла замуж, приехали в так называемую Школу для одаренных детей имени профессора Ксавьера. Они только что вышли из такси и теперь вместе с чемоданами стояли на баскетбольной площадке перед большим красивым особняком. Территория школы была просто огромной — здание находилось в лесу, от резных металлических ворот вела длинная дорога до самого входа в особняк.       — Выглядит неплохо, — произнес Дэвид Бартон, оглядывая витражные окна. — Но, дочка, мы с тобой договорились, что если тебе что-то не понравится или ты услышишь нечто подозрительное, ты сразу же нам скажешь, и мы поедем домой.       Девочка, взглянув на отца, кивнула, стараясь не показывать родителям и брату, что ей страшно. Конечно, профессор обещал, что ей нечего бояться и как раз именно в этом месте ее примут, как свою, никто не будет показывать на нее пальцем, обзывать фриком, как это бывало не раз. Но девочке сложно было представить, как можно завести знакомство со слов «Привет, меня зовут Тесса, и я могу читать твои мысли. А что умеешь делать ты?», и чтобы после собеседник не счел ее больной на всю голову.       В этот момент ее мама подумала, что для школы здесь было очень тихо, на что Тесса тут же отреагировала:       — Сейчас урок идет, но скоро будет звонок на большую перемену. О, мам, здесь есть очень красивая оранжерея и там проходят уроки! Тебе бы она понравилась.       Сара улыбнулась, в очередной раз поражаясь способности своей дочери. Она не понимала, как это работает, слышит ли Тесса мысли или может видеть какие-то образы, а может быть, и то и другое. Миссис Бартон, как и ее мужа, пугали возможности дочери, именно поэтому они пытались выяснить, можно ли как-то это вылечить или избавиться от этого. Дочь же чувствовала это и никогда не вдавалась в подробности ни с ними, ни с Лорой. Старший брат был единственным в семье, кто воспринял мутацию Тессы не как недуг или болезнь, а как самый настоящий дар, поэтому он один знал, как работают ее способности.       Со стороны здания послышался звонок, меньше чем через пару минут отворились большие двери, и на площадку перед школой выбежали дети совершенно разных возрастов. Здесь были и почти совершеннолетние подростки и даже, кажется, те, кто только-только пошел в самый первый класс. Весело галдя, эта толпа разбежалась в разные стороны, а вокруг стали летать снежные снаряды, когда дети принялись играть в снежки. Тесса растерянно смотрела на всех этих веселых детей и не могла увидеть в них ничего не обычного. Ровно до тех пор, пока один мальчик, стоявший возле баскетбольного кольца, в один миг не оказался на противоположной стороне поля. Поймав взгляд Тессы, он улыбнулся, помахал ей рукой и запустил снежок в своего приятеля.       — Вот это да, — хмыкнул Клинт. — Смотри, Тесс, здесь есть куда более странные люди, чем ты.       — Клинт, — Сара укоризненно посмотрела на сына. — Не говори так.       — Нет, мам, он прав. Я странная, ты сама же это знаешь и сама так говоришь. Но для этого места… Я вполне обычная, — и девочка, впервые с тех пор, как покинула дом, улыбнулась.       Возможно, это место действительно ей понравится, возможно, она действительно станет здесь своей. Тессе, конечно же, не хотелось уезжать из дома, расставаться с семьей, с Мией, единственное, о чем она совершенно не жалела, это о школе, в которую ей не хотелось больше никогда возвращаться. Хорошо, что Клинт поступил в полицейскую академию недалеко от Нью-Йорка и обещал ее навещать настолько часто, насколько это будет возможным.       Из школы вышла и направилась к Бартонам высокая смуглокожая женщина, с поразительно светлыми глазами и абсолютно белыми длинными волосами:       — Добрый день, — вежливо поздоровалась она. — Меня зовут Ороро Монро, а вы, должно быть, семья Бартон из Аризоны, верно? Пойдемте со мной, профессор давно ждет вас.       — Да, здравствуйте, кхм, идем, — Дэвид обернулся к Тессе, которая во все глаза продолжала смотреть на красивую женщину.       Ей было достаточно всего нескольких секунд, чтобы без труда выяснить, какие особенности были у этой незнакомки. Тесса, обернувшись к брату, потянула его за куртку вниз, вынуждая его наклониться, и очень тихо прошептала ему на ухо:       — Ее называют Шторм, она очень сильная — умеет управлять погодой!       Клинт рассмеялся, потрепав девочку по шапке. Несмотря на то, что его младшая сестренка уже не была маленькой, правила приличия были явно не для нее. Возможно, виной всему было огромное любопытство и то, что благодаря ее способностям девочка в любую секунду могла его удовлетворить. Клинт положил руку на плечо Тессы и повел ее в сторону особняка, вслед за родителями.       Внутри огромный дом оказался не менее шикарным, чем снаружи: на полу блестел лакированный паркет из темного дерева, стены, на которых висели большие картины, были оббиты деревянными панелями в тон к полу, хрустальные люстры освещали коридоры и большую общую гостиную с мягкими диванами, в которую семья и свернула, следуя за Монро.       После нескольких поворотов они зашли в небольшой класс, где за учительским столом сидел сам Чарльз Ксавьер. Доска за спиной у профессора вся была исписана разными формулами и расчетами — видимо здесь совсем недавно закончился урок математики.       — А, здравствуйте, — пожилой лысый мужчина приветливо улыбнулся, когда заметил зашедших в класс людей. — Присаживайтесь, прошу. Спасибо, Ороро.       Беловолосая Шторм кивнула и поспешила оставить профессора наедине с семьей Бартон.       — Ну, Тесса, — Чарльз обратился к девочке, — расскажи, какие у тебя первые впечатления от этой школы?       — Почему вы спрашиваете? Вы сами уже знаете ответ на свой вопрос, — нахмурилась Тесса, теребя в руках снятую с головы шапку. — Я же вижу…       — Это правда, — кивнул профессор, а затем, метнув взгляд на Сару и Дэвида, добавил, — тем не менее всегда следует соблюдать правила хорошего тона. К тому же, ты не хочешь смущать своих родителей, верно?       Тесса обернулась на маму с папой, ощущая их неловкость от всего того, что сейчас происходило в классе этой странной для них школы для детей-мутантов.       — Все в порядке, милая, — Сара ободряюще улыбнулась дочери.       — Я рад, что вы все-таки решили приехать, — продолжил профессор. — Это место — уникальное в своем роде. Здесь таким детям, как Тесса, не нужно прятаться, скрывать свои способности, бояться, что их засмеют или, более того, что кто-то сможет причинить им вред. Некоторые ученики опасны для окружающих, многие — для самих себя, но большинство их них всего лишь одинокие дети, сбежавшие из дома, потому что их родители не смогли смириться и принять истину о том, что их дети особенные. Это не проклятье и не болезнь, миссис Бартон, и во всем мире вы не найдете лекарства для своей дочери, это врожденный талант. Мне очень жаль, что я не заметил Тессу раньше, однако, я поражен тому, насколько развиты ее способности, учитывая, что у нее не было наставника, который мог бы помочь справиться со всем этим. Вы должны гордиться ей.       Тесса расстроено опустила глаза после этих слов. Родители гордились ею, когда девочка получала хорошие оценки или иногда занимала какие-то призовые места в частых спортивных соревнованиях в школе, но они вряд ли когда-либо смогут с гордостью сказать, что их дочь — мутант. Не смотря на это, они все равно любили ее не меньше своих старших детей и никогда бы не оставили ее одну или не отдали бы на опыты или в психиатрическую больницу, что им не раз предлагали сделать.       — Скажите, профессор Ксавьер, — обеспокоенно начал Дэвид, — здесь вы же будете учить ее всему, что изучают в школах? Физика, математика, английский и так далее, нам бы хотелось, чтобы дочь получила настоящее школьное образование.       — О, вы можете не волноваться на этот счет, у нас прекрасная общеобразовательная программа. Я могу познакомить вас с учителями, если вы захотите, но уверяю, после обучения у Тессы будет настоящий диплом об окончании и соответствующие ему знания. Я понимаю ваши сомнения, но должен сказать, что возможность вашей дочери читать мысли — это лишь верхушка айсберга. На деле все гораздо серьезнее, у нее огромный потенциал, который может быть очень опасен, если не направить его по нужному достойному следования пути.       — Что это значит? — дрогнувшим голосом спросила Сара.       Тесса, посмотрела в глаза профессора и уже поняла, что он имел в виду. Несколько раз, тех раз, о которых она не хотела даже вспоминать и о которых никогда никому не рассказывала, даже Клинту, она заставляла людей делать то, что она мысленно им велит. Один раз мальчик из средних классов отобрал у первоклассницы игрушку и держал ее на вытянутой руке у себя над головой, издеваясь над плачущей девочкой. Тесса решила вмешаться, но конечно «крутому» мальчишке было плевать на ее слова и тогда… маленькая Бартон не могла понять, как именно это произошло, но она, смотря хулигану прямо в глаза, велела немедленно отдать игрушку. Тесса не знала, что именно этот мальчишка увидел в ее глазах, она совершенно не отдавала отчета своим действиям, но он описался прямо посреди коридора и, давясь рыданиями, извинился и отдал плюшевого медвежонка, а после убежал прочь. После этого мальчик все время начинал заикаться, когда встречал Тессу, а девочка так и не смогла понять что именно и как она сделала.       — Вам не стоит так сильно опасаться, — поспешил успокоить Сару профессор. — Под должным руководством это не будет представлять какой-либо опасности ни для нее, ни для окружающих. Тесса хорошая девочка, она не предрасположена к злым делам. Однако, я ничего не могу гарантировать, если вы просто увезете ее домой. Поверьте, учиться здесь будет для нее лучше любого другого варианта. Наши способности во многом схожи, и я лично буду заниматься с ней, обещаю. И проблему с головными болями, которые ее мучают, мы тоже решим.       — Мам, пап, — Тесса обернулась к родителям. — Я думаю, что мне надо остаться.       — Она права, — добавил Клинт. — Здесь есть все, что нужно, лучшего места для нее сейчас просто не существует. И я буду рядом, всего-то полтора часа езды. Буду приезжать каждые выходные. Можно же? — он обернулся к профессору.       — Разумеется, вы можете навещать Тессу так часто, как пожелаете.       В кабинете наступила тишина. Дэвид и Сара уже оба решили, что они согласны, но оба почему-то молчали. Профессор без стеснения рассматривал Клинта и спустя пару мгновений широко ему улыбнулся. Тесса, уловив его мысли, тут же взглянула на брата с лукавой улыбкой.       — Что? — Клинт недоуменно переводил взгляд с профессора на сестру. — Что означает твоя хитрющая улыбка, сестренка? Я не ты, мысли читать не умею, так что тебе придется сказать, о чем ты думаешь.       — Всему свое время, Тесса, — с улыбкой произнес профессор.       — Но разве…       Фразу девочки оборвал голос отца:       — Мистер Ксавьер, кхм, профессор, простите, я думаю, мы согласны, верно, дорогая?       Сара в ответ только покивала.       — Что ж, замечательно, я очень рад, — мужчина выехала на инвалидном кресле из-за стола и, подъехав к Бартону, пожал ему руку. — Все будет в полном порядке, а пока, думаю, вам стоит поговорить с преподавателями, если вы все еще этого хотите, и помочь Тессе устроиться.       — Да, хорошо, спасибо вам, — поблагодарила Сара. — Мы оставили вещи возле входа, так что, — с этими словами она вышла в коридор вместе с мужем.       Когда Клинт с Тессой собирались последовать их примеру, и уже были в дверях, их остановил профессор:       — Клинт!       — Да? — парень обернулся.       — Если ты станешь замечать что-то особенное, то ты всегда можешь обратиться к нам.       — Эээ — недоуменно протянул Клинт, совершенно не понимая, о чем идет речь. — Хорошо, спасибо… наверное…       Выйдя из кабинета, брат с сестрой прикрыли дверь и Клинт облегченно вздохнул:       — Рядом с этим человеком чувствуешь себя как под лучами сканера, честно слово. Вот кому подходит слово «странный».       — Но я такая же! — отозвалась Тесса. — И ты действительно думаешь, что если вышел за дверь, то он не сможет услышать твои мысли? Я же могу это делать.       Клинт ругнулся себе под нос и, взяв сестру за руку, отвел ее в конец коридора, где присел перед ней на корточки и положил руки на плечи:       — Тесс, ты помнишь мой телефон? Наизусть?       Девочка кивнула.       — Повтори! — потребовал брат.       Тесса послушно повторила его телефонный номер.       — Если что-то пойдет не так, если кто-то из этих людей попробует сделать тебе что-то плохое, обещай, что сразу же позвонишь мне, и я тут же приеду и заберу тебя отсюда, мы с тобой договорились?       — Да… — прошептала Тесса и только-только осознала, что у нее осталась всего какая-то пара часов, и родители с братом уедут, а она впервые в жизни окажется одна среди чужих людей. Ее зрение затуманилось подступающими слезами, и девочка изо всех сил обняла Клинта. — Я буду очень-очень скучать.       Клинт с тяжелым вздохом покрепче сжал в объятиях младшую сестренку, стараясь придать ей уверенности:       — Ты очень сильная и смелая девочка, все будет хорошо, ты мне веришь?       Тесса кивнула, рукой вытерев покрасневший нос.