Юкки Онна

Шумный, грязный мегаполис, с миллионом автомобилей и людей. В таком месте непременно почувствуешь себя маленькой, незначительной частью огромного организма под названием Токио. Набродившись по глухим переулкам центра города, Саске отправился в одно место уже осознано. -Нашел. «KageEnt» — агентство по раскрутке талантов. Убежище и поддержка Сакуры, и по совместительству главный конкурент агентства Юкки Онны. Интересно… — бубнил Саске, разглядывая визитку, которую он успешно «одолжил» со стола «наставницы». — По слухам, местный директор — акула в этом бизнесе, но, тем не менее, всегда позади «KazeEnt». Закончив свою дискуссию, он направился в огромное здание из черного стекла. Внутри агентство ничуть не хуже, чем снаружи, и было, порядком, на голову выше ветряного*. Все обставлено по последнему слову техники, чисто и дорого. Просторный холл, практически безлюдный, что было весьма неожиданно и в корне отличалось от агентства Юкки Онны. Оглядевшись, Саске заметил стойку, за которой стояли две девушки. -Извините, могу я увидеть Сакуру Харуно? -Эмм.… Боюсь, что нет, — оценивающе разглядывая парня, выдавила из себя одна из девушек. Наряд, в котором Саске ходил уже третий день, мало мог рассказать о том, что он на самом не деле никакой не оборванец. Просто с момента прибытия ему так и не довелось найти жилье, а принимать ванну в фонтане местного парка строго запрещено. — Сегодня в ее графике не назначена встреча с фанатами, — как можно деликатней объяснила она. -Вот как, печально. Но я прибыл сюда как представитель «KazeEnt». Слышали о Юкки Онне? — последняя фраза была произнесена едва не шепотом. Специально для нагнетания какой-то таинственности. -Разве есть люди, которые о ней не слышали? — из-за спины послышался женский голос с нотками раздражения и удивления. Не оборачиваясь, Учиха без проблем понял, чей цокот каблучков раздается сзади. -«Давно не виделись», — с лучезарной улыбкой вылетело из ее рта. -Ну да, конечно. О, я смотрю ты, наконец, выпрямила зубы? Тебе идет, — также естественно улыбнулся он в ответ. Девушки за стойкой прыснули в кулак, глядя на пунцовое лицо начинающей певицы. -Кхм, зачем ты здесь? — ее тон сменился на более грубый, а говорила она старательно сжимая губы. – Ах, точно. В прошлую встречу ты обещал мне пасть в ноги. Неужели ты пришел за этим? -Прости, нет. Но хочу извиниться за то, что не поверил в то, что ты действительна знаменита. Просто сколько не смотрю на тебя — язык не поворачивается признать, что ты на что-то способна, — с усмешкой выдал Саске, боком поглядывая на хихикающих девушек. Лицо Сакуры вспыхнуло еще больше, глаза налились гневом. Вот-вот и грянет что-то страшное. -Кажется, вы давно, но плохо ее знаете, — вот он. Шикамару Нара, глава этого агентства, тот самый человек, которого Саске видел на недавней встрече Юкки Онны. — Кто вы? И что вас сюда привело? — как обычно все тот же снисходительный и скучающий тон. -Я… -Это мой знакомый, с тех времен, как я еще жила в Конохе, — выпалила Харуно, боясь дать Учихе слово, ведь она не понаслышке знает, что он как змея, а все его слова подобны яду. -Правда? Впервые встречаю знакомых Сакуры, — удивился Нара, спускаясь вниз по лестнице. -Давно это было, — не сводя взгляда с Шикамару, Саске не спеша направился в его сторону. Проходя мимо Сакуры, он слегка наклонился к ее уху: — Вообще-то я собирался сказать, что я твой фанат. Но раз тут такое дело… — самодовольная усмешка не сходила с его лица. -Меня зовут Учиха Саске, приятно познакомиться, — Саске любезно протянул руку. -Шикамару Нара, — вероятно, чисто из вежливости, он пожал протянутую руку. — Что вас сюда привело? Не думаю, что вы явились сюда только для того, чтобы подразнить ее, — чуть тише спросил Нара, головой кивнув в сторону раскрасневшийся Харуно. — Кто ты? Журналист? Или из числа тех, кто торгует весомым компроматом из прошлого начинающей певицы? — уже угрожающим тоном говорил он. -А вы очень проницательны, но нет. Зарабатывать на Сакуре, это то, чем я стал заниматься, только если бы умирал с голоду. И подноготную на нее я тоже не собираю. Мне просто… было любопытно, — загадочно произнес он, оглядывая местные хоромы. — Тут все такое дорогое и необычное, словно с выставки современного искусства в Амстердаме, не правда ли? -Теперь любопытно стало мне, — из скучающего, голос преобразился в чего-то ожидающий. Это не могло ускользнуть от зорких глаз Учихи. — Значит, ты все-таки не нищий шантажист. Некоторые вещи действительно привезены из Амстердама, и эти вещи не были выставлены на публичное обозрение. К тому же, в том же самом городе я слышал фамилию Учиха. Итачи, я полагаю? -Оу, вы знакомы с моим братом? -Я же сказал: «я слышал фамилию Учиха», ничего более, — уходил от ответа Нара. Саске настаивать не стал. — Какими судьбами в Токио? -Я же сказал: «было любопытно», — передразнивая, бросил Саске. — Всегда было интересно, каково это, подхватить звездную болезнь. Вернулся на родину, чтобы стать певцом. Здорово же, слава, деньги, признание. -Певцом? Пришел с мое агентство искать поддержки? — Шикамару пропустил уколы мимо, словно их и не было; этот разговор интересовал все больше и больше. -Нет, пришел осмотреться. Если бы я встретился с вами немного раньше, возможно, все обернулось иначе, но по некоторым стечениям обстоятельств я уже сотрудничаю с «KazeEnt», — заявил Саске. *** *POV Саске* Уже поздно, Юкки Онна наверное рвет и мечет, а у меня еще голос слегка дрожит. Что за девушка… зверь просто. В этом бизнесе как на войне — начнешь ворон считать, и тебя подстрелят. И какой черт меня угораздил в это ввязаться?! Этот хитрый мужик, Нара Шикамару, пару раз обвел меня вокруг пальца, а сам чистеньким вышел из разговора. Ублюдок! Но я готов с позором признать поражение, его неспроста акулой прозвали, до сих пор из головы не выходят его грязные ходы. Черт, наверное, еще никогда Учиха Саске не выглядел таким… таким… побежденным что ли. Думаю я больше не пойду дразнить Сакуру в логове этого узкоглазого. Хм, Сакура… А она действительно изменилась, хотя не так сильно как она себе там думает. Хахах! Как же давно это было… *8 лет назад* -Саске! Подожди! — да как ей не надоело? Каждый день одно и то же, и уже несколько лет подряд. -Чего тебе, Сакура? Я занят, давай потом поговорим, хорошо? — я уже собрался развернуться и драпать на всех парах, как ее пальцы крепко вцепились в мою руку. — Больно же! Ты чего творишь?! -Папа сказал, что ты уезжаешь из города… К Итачи. Он ведь живет заграницей, очень очень далеко от сюда! Это значит, что ты уезжаешь надолго, может даже навсегда… — ее привычный для меня истеричный тон был неравномерно разбавлен тихим шепотом, из-за которого я не все смог разобрать. Она слегка дрожит, а ее голова склонена вниз — она действительно грустит из-за моего отъезда. -Ну, так и есть. Я уже закончил школу, мне нужно двигаться дальше, а в этом захолустье много не добьешься, - о, она злится. Это больше похоже на Сакуру. -Но как же я! — опять она за свое. Как же меня это достало, за столько-то лет! -Ты? Что ты? Ты предлагаешь мне остаться здесь ради соседской девочки, которая с детства липнет ко мне как банный лист? Остаться здесь, и лишить себя возможности жить с единственным родственником там, где я хочу? -Но я же призналась тебе! Мы же встречаемся! -Сакура, нет. Это ты сама себе придумала. Раньше, когда тебе было пять лет, это может и выглядело мило и забавно, но сейчас уже совсем не так. Прости, но я не могу принять твои чувства*. Так сойдет? А теперь прощай, я опаздываю на поезд, — я быстро прошел мимо нее, и не оглядываясь шел впредь до остановки. Это было жестоко, может быть, но иначе она не понимает. С тех пор как погибли родители, Итачи заботился обо мне один. До десяти лет он не спускал с меня глаз, и чем старше я становился, тем меньше времени виделся с братом. Он всегда пропадал на работе, зарабатывая денег, чтобы прокормить и содержать меня. Было тяжело, но Итачи много добился, раз уж теперь в состоянии открыть собственную галерею в Амстердаме. Мы не виделись уже четыре года, интересно, сильно ли он изменился? .. Хотелось мне еще о многом подумать, но меня отвлек чей-то писклявый, раздосадованный крик вдалеке. Я ничего не мог разобрать, да и не хотелось. К остановке как раз подъехал мой автобус, и я спешно залез в него, предчувствуя что-то нехорошее. И чутье меня не подвело. -Стой, ах ты гад! Все-таки я терпеть тебя не могу! Я тебе обещаю, что ты пожалеешь о том, что сделал! — кричала она в след уезжающему автобусу. Все пассажиры повскакивали со своих мест, оглядываясь в сторону Сакуры. — Вот увидишь! Я уеду в Токио и стану знаменитой, ты у меня землю жрать будешь! При следующей встрече я заставлю тебя сожалеть и целовать мне ноги! Вот только когда ты упадешь передо мной на колени, я даже не посмотрю в твою сторону! — продолжала она, а я сидел, закрыв глаза, и делал вид, будто меня это не касается. Водитель автобуса хотел затормозить, заметив в зеркале заднего вида бегущую со всех ног девочку, но встретившись с моим взглядом, его нога автоматически вдавила в пол педаль газа. Спустя минуту люди расселись по местам, а визги Сакуры остались где-то позади. О ней напоминали лишь перешептывания пассажиров. -Боже, что за идиотка? .. — шептал я, мысленно улыбаясь, вспоминая о том, как это все было забавно. — Надо было записать это на камеру… Хотя подождите-ка. Я встал со своего места и подошел к трем парням, примерно возраста Харуно, которые еле сдерживали смех, уставившись в маленький экран телефона. -Не поделитесь видео? — с ехидной улыбкой попросил я. Парни охотно согласились одолжить мне телефон, чтобы я отправил видео на свой телефон, только вот получив видео, я по «счастливой случайности» удалил его с телефона парнишки. Первое правило Итачи: «Не оставляй лишних улик» *End POV Саске* Погруженный в свои мысли, Саске совсем не заметил, как уже дошел до старого знакомого здания «KazeEnt». Было довольно поздно, городской шум уже не так резал уши, по улицам бродили только бездомные, и те кто предпочитал ночные потехи. Здание агентства в ночи казалось еще больше, покинутое сотней людей оно незаметно для него слишком опустело, и складывалось ощущение, что там совсем никого нет. Но стоило поднять голову, как на верхних этажах можно было заметить неясный свет, еле пробивающийся через затонированные черные окна. -Похоже, она все еще здесь. Эх… не знаю даже, к лучшему это, или нет, — сунув руки в карманы засаленных штанов, Саске отправился на верх, уже в ожидании очередного нагоняя от молодой наставницы. Поднявшись на этаж, он вошел в уже знакомую студию. Светильники не на полной мощности, да и включены были не все. В тусклом полумраке Саске звонко слышал топот собственных ног, а еще тихий, мягкий и нежный голос, вырывающийся будто «из коробки». Подойдя к комнате звукозаписи вплотную, он слегка приоткрыл ее и сквозь щель стал удивленно наблюдать за довольно приятной и очаровательной картиной. Двуличная наставница еще никогда с их первой встречи не выглядела столь настоящей. Сейчас ее ноги не громили вещи, руки не пытались злобно что-то сломать, а изо рта вместо гадостей и колкостей слышалось нежное ласковое пение. Глаза были успокаювающе закрыты, а маленькие ладошки крепко прижимали к ушам большие наушники. Впервые она показалась Саске не язвительной женщиной-убийцей из японского фольклора — Юкки Онной, а прекрасной снежной девой, с чарующим голосом — Юкки Химе. Учиха все продолжал жадно вслушиваться в пение девушки, и совсем не заметил как оно закончилось. -Ну, ты еще долго там стоять будешь? — и вновь нежный образ прекрасной Юкки Химе был грубо уничтожен холодной женщиной. -Монетка, — коротко бросил Саске, проходя в студию. -Что? -Я буду называть тебя монеткой, раз уж имя ты свое мне не сказала, я придумал тебе кличку. Монетка. -Что за детский сад? Да и кто ты такой, чтобы давать мне клички словно собаке! -Мне не нравится звать тебя Юкки Онной, этот псевдоним тебе не подходит. Ты больше похожа на монету: с одной стороны милая и хорошая перед всеми, играешь пай-девочку на камеру и своим образом вводишь людей в заблуждение, заставляя их любить тебя; с другой стороны наглая, поймавшая звезду девица, которая не видит дальше собственного носа. Две твои стороны, как два ребра одной монеты, но, тем не менее, обе стороны и есть ты. Разве я не прав? -Тебе не кажется, что ты больно разговорчив стал? Обычно ты просто отмалчиваешься, прячась за своей ухмылкой. Не тебе мне говорить о наглости и двуличии. А теперь заткнись, и начинай петь! — она злобно стянула с себя наушники и бросила их в сторону парня. Пока Юкки Онна выслушивала нападки, на ее лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд был направлен прямо в глаза Учихи, но пусть это было всего на секунду, Саске заметил — его слова задели девушку. -А может с ней все еще не так плохо, — произнес он, проводив взглядом наставницу. -Ты что-то сказал? — прошипела Юкки Онна, на что тот лишь отмахнулся. -Ничего. Ну, мы сегодня начнем или нет?! — поторопил Саске, как получил оглушающий грохот в уши через наушники, — Я все понял, понял.