Дело о пропащих

— Я бы попросил, — возмущается Ви, через плечо оглядываясь на державшего его под руки лифтёра, — быть нежнее! Джуннам бы вряд ли справился с двумя парнями, если бы их пришлось насильно тащить в дальнюю квартиру, вход в которую коридорной змейкой вился между закрытой лестницей и стеной без окон. Но ему лишь понадобилось задать толчок, импульс, неожиданно схватить парней со спины и неумело втолкнуть в ближайшую дверь, распахнутую настежь. Чонгук запинается о собственную ногу и первым чертит кривую траекторию полёта на застеленный пыльным ковром пол. Тэхён летит следом, наступая на его ладонь. Возмущённую тираду гневных восклицаний детектива, так удивительно не подходивших его милому лицу, прерывает звон ключей в колоде, а затем скрип мебели по полу: лифтёр загромождает выход. — Что делать, коп? Ты должен защищать меня от столь вопиющего произвола, — чеканит Тэхён, садясь на корточки рядом с собирающим себя по частям с пола Чонгуком. Тот тяжело дышит, зло сверкает глазами и упирается о колени детектива, чтобы встать. — Надо же, вспомнил, что я полицейский! Во-первых, я говорил, что ходить в этот дом не в нашей, по крайней мере, не в моей, компетенции, — тык указательным пальцем в тэхёново плечо, — во-вторых, у меня при себе нет никакого оружия кроме блокнота и ручки, которой можно выколоть глаз, — второй ощутимый удар, — ну а, в-третьих, чувак, неизвестно, что нас может ожидать! — И что теперь делать? — удивительно непричастно трёт подбородок задумавшийся Тэхён. — Вначале осмотрим квартиру. Судя по всему, дверь нам не удастся выбить. И ничего лишний раз не трогай! — Не трогай, не трогай, будто больно хотелось, — передразнивает наставление детектив. Чонгук, прихрамывая, идёт из коридора в небольшую кухню. Тэхён идёт в противоположную сторону, пересекает гостиную с выбеленными стенами и частично отсутствующей мебелью и одёргивает тяжёлые от пыли занавески. В окно с силой бьёт льющийся поток оранжевого солнца, освещая полутёмную комнату. Тэхён жмурится до появления перед глазами белых зайчиков пятен, практически вслепую ища ручку двери, ведущую на балкон. Та оказывается обломанной под основание. За неимением ключа детектив хитроумно вычерчивает взглядом круг на стекле и, замахнувшись, бьёт в центр локтём. Затуманенное стекло вдребезги разлетается в стороны, открывая дырку, в которую с лёгкостью можно засунуть руку и нажать на замок с другой стороны. — Я же сказал ничего не трогать, придурок! — орёт Чонгук, выбегая из кухни с полотенцем в руке. — Не ругайся, дело требует незамедлительности, — пожимает плечами Ви, глядя вскользь на закипающего копа, — подумай сам. Из-за произведённого мной шума в любой момент может ворваться маньяк. Меня изнасилуют, а тебя убьют. Будет грустно… — А почему тебя не убьют? — шипит Чонгук и, замахнувшись, бросает в детектива полотенце. Тот ловит лоскут ткани одними пальцами и откидывает в сторону. — Я слишком красив, — печально вдыхает Тэхён и запускает пальцы в почти распустившиеся кудряшки на голове, — впрочем, это уже не важно. Давай выйдем на балкон и посмотрим, как можно спастись. Чонгук закатывает глаза. — Стой-стой, а у тебя есть телефон? Свой я проверил — не ловит. — Что? Телефон? Ну, он у меня разрядился, — понижает голос  Ви и отводит глаза, отступая назад к разбитому окну, — пока ехал в автобусе, делал селфи, а он дубу дал. Ладонь копа безвозвратно прирастает ко лбу. Именно из-за такого он никогда не любил этого взбалмошного, нерадивого, ни на йоту не думающего даже о будущих паре часов парне. Он с безысходностью пялится в пошедшей трещинами белый потолок, не понимая, как умудрился влипнуть в переплёт. Каждый раз, когда на горизонте дела появлялся детектив Ви, в его собственной практике затёсывались необычайные происшествия и глупые, комичные развязки расследований. Как могли два не тупых парня, знающих о профессиональных опасностях, забрести в потенциальное место преступления и остаться без элементарных средств связи, остаётся непостижимой загадкой. — Ну, пошли на балкон, — горестно выдыхает коп и следует за уже нырнувшим в дверь Ви. Они с опасением облокачиваются о подоконник и смотрят по сторонам. Вид открывается так себе: с левой стороны обозримую линию горизонту закрывает линия густо посаженных деревьев, с правой стелется пустырь. Одинокая рабочая машинка стоит прямиком под окном, из которого выглядывают парни. — Мы же не можем позвать на помощь, верно? — тихо спрашивает Тэхён, пальцем показывая в сторону спичечных коробков домов. — Нет, не можем. Крики и лишний шум могут привлечь ненужное нам внимание, — критично оценивает ситуацию Чонгук, — Как думаешь, сможем ли мы врубить сигнализацию вот той машины? — он кивает вниз, — Она выглядит исправной. — Давай на неё кинем что-нибудь. В комнатах осталось мало мебели, но можно использовать… стол, например. — Стол? Серьёзно? — Чонгук, удивлённо переспрашивая, поднимает бровь. Видя искреннее непонимание Тэхёна, он берёт его ладони в свои, продолжая мягко говорить, как на приёме у психолога, — Отлично. При живом копе ты предлагаешь расхитить чужое имущество и испортить его. Потрясающе. Если бы я засадил тебя, то сразу бы выполнил план на конец этого месяца. Ага, — он проникновенно смотрит в тэхёновские глаза, заметив, что тот дуется от обиды. Так по-детски. — Что предлагаешь? — Теоретически можно наполнить пакет водой, завязать и скинуть вблизи машины. Датчики должны среагировать на удар, но… — Что но? — Например, у меня нет пакета. В опустошённой квартире вряд ли найдётся. Вот ты всегда его носишь? — коп с сарказмом смотрит на ударившегося в размышления о том, есть ли у него пакет, Тэхёна. Внезапно его озаряет «гениальная» идея. — Пакета нет, но можно надуть презерватив, — смущаясь и краснея, бормочет Тэхён и тянется в свой бумажник, из которого торчит краешек серебряного квадрата, — а затем налить воды, — увидев на лице Чонгука озадаченность, он добавляет, — ты не бойся, я его всегда ношу. Мало ли, где может понадобиться. — Ну иди, набери воду, умник, — коп выталкивает Ви двумя пальцами в спину и сверлит в затылок, пока тот не скрывается за углом. Через несколько шагов, хлопок дверью и громкие причитания раздаётся крик: «А воды то нет!» «И слава богу» — думает коп, возвращаясь в гостиную и продолжая осмотр. Полчаса поисков приносят пару положительных результатов: Чонгук находит запрятанный за ковром массивный ключ, не подошедший к дверному замку в квартиру, а Тэхён, оценив силу и яркость зажжённого огня из конфорки (американский Шерлок был его любимым сериалом), обнаруживает, что газ в доме использовался совсем недавно. Буквально пару часов назад. Дело принимает интересный оборот. Чонгук минут сорок безрезультатно ищет, к чему ещё может подойти необычный ключ, в то время как Тэхён ползает по полу и стенам, исследуя сантиметры поверхности. С некоторым сожалением они приходят к выводу, что квартира не играет значимой роли в пьесе случившегося преступления. Время по капле уходит в никуда: солнце начинает близиться к кромке земли. — Ладно, давай сядем и свяжем всю имеющуюся информацию, — Чонгук падает на расстеленный клочок газеты, а Тэхён залезает на стол, скрестив ноги, — по делу. — Давай, — соглашается Тэхён и лезет в свой блокнотик, зеркально повторяя аналогичное действие копа напротив. — Девятнадцатого числа в сеульский офис приехал уроженец Кёнчхунсона Бан Пизди и сообщил о пропаже двоюродного брата, Ким Сокджина. Тот прилежно работал врачом, но в последние несколько месяцев  увлёкся подозрительными спиритическими сеансами. Уходил куда-то по ночам, притаскивал домой ворованные вещи и так далее. Участие в секте было предложено как одна из возможных причин пропажи. По данным, исчезновение произошло в районе этого дома, — читает по строчкам Чонгук и передаёт слово детективу. — Его брат очень переживал о младшеньком, Сокджине, поэтому неустанно следил за ним денно и нощно. Семнадцатого числа он видел его в последний раз. Телефон вне зоны доступа сети. В подозрительных связях заподозрен не был. Пизди-хён выглядел адекватным. — У тебя всё? — Да. — Чего-нибудь обнаружил? — Нет. Тэхён устало опускает руки и, сощурившись, смотрит на копа. Его глаза непроизвольно закрываются, а картинка перед ними размывается, теряясь в потемневшем воздухе: электричество в квартире тоже не было, а редкие лучи уже нехотя пробивались сквозь крону деревьев. — Пошли спать, а? После всех пережитых событий Чонгук тоже чувствует сонливость, но его смущает небольшая деталь. Пол слишком грязен, чтобы на него лечь, а кровать в небольшой квартирке нашлась лишь в единственном экземпляре. Ещё и двуспальная. — Ты ложись первым, а я дежурить буду. Потом поменяемся. Коп усмиряет сбившееся галопом сердце, осознав, что смог хитроумно избежать совместно проведённой под одним одеялом ночи. Это же и правда было нужно… ну, оставаться на дозоре?