Дело о пропащих

Подобно ночной бабочки на свет плафона, Чонгук подлетает к вызывающей неподдельное подозрение двери, ведущей в подвал. Оттуда разносится дребезг громкого смеха, приглушённый голос Ю Джесока и главная заставка И Квансу из Бегущего Человека. В щели между дверью и полом мигает отброшенный телевизором свет. — Ну, раз выбрались, можно и по домам пойти, — шепчет детектив в шею копа, дёргая того на себя за руку, — о всех найденных уликах подумаем вечерком за графинчиком сока. Афера «развести на свалить и раскрыть всё самому» не сработала. — Не мои методы, — зло рычит на него Чонгук и со всей силы бьёт ногой по замку. С потолка осыпается стружка штукатурки. С другой стороны двери звук телевизора быстро сходит на нет и наступает мёртвая тишина. — Ну давай же, — причитает Чонгук, ударив ещё раз вблизи овала замочной скважины, — пока этот маньяк не очухался. — Поздно, я слышу, как он бежит, — пищит Тэхён и со всей дури, разбежавшись, наваливается плечом на косяк, срывая замок и, между делом, всю дверь. Через толстый слой белой пыли, кашляя и задыхаясь, Чонгук смутно видит скрюченного на кресле парня с охреневшим видом и широко раскрытым от удивления ртом. Тот держит в одной руке дрожащий стакан пива, в другой — пульт от телевизора. Покачивающийся тапочек соскальзывает с подтянутой к себе ноге и звонко падает на пол. — О, Ким Сокджин нашёлся, — на секунду поднимает голову распластавшийся по полу Ви, засовывает руку в карман, где спрятал многострадальную карточку, полученную от его братца, вещает последние слова и утыкается лбом в дверь. Со стороны лестницы наконец-то показывается Джуннам, тяжело дышит и орёт Сокджину какие-то извинения.

***

— А теперь сборная картина всей истории, — посасывает кончик карандаша Чонгук, забравшись на невысокий холодильник. Тэхён рядышком, ходит вперёд и назад, скрестив на груди руки и неодобрительно покачивая головой, глядя на присмиревших, пойманных врасплох Сокджина и лифтёра. Те сидят на кушетке, склонив головы под тяжёлым и укоризненным взглядом горе-детектива. — Во-первых, вы состоите в… отношениях, — запнувшись, вывел первый вывод Чонгук. Тэхён цокает языком и качает из стороны в сторону указательным пальцем, одними лишь губами произнося «that's no-no». Сокджин пихает своего друга локтём в бок, чтобы тот на него посмотрел, но бывший лифтёр всё так же сидит, пугая отрешённым видом.  — Во-вторых, господина, с которым мы имели честь так некультурно познакомиться, — коп подбородком показывает на Джуннама, — на самом деле зовут Ким Намджун, директор… начальной школы. — Как я теперь в глаза учеников смотреть буду, — широко раскрывает глаза Намджун, а его голос сходит на шепот, — ё-маё. — Ну и в-третьих, вы, господин Сокджин, хотели сбежать от своего двоюродного брата, для которого ваши отношения с другом были неприемлемыми. Поэтому в один прекрасный день скрылись от его всевидящего взора в заброшенном доме, подвал которого оборудовали для прожиточного минимума. Но вы и не предполагали, что волнующийся братец побежит в сеульский главный офис с заявлением о вашей пропаже… ведь так? Чонгук слезает с холодильника и подходит ближе к отличившейся парочке. Сокджин упрямо смотрит копу в лицо и уверенно спрашивает: — Предположим, что так. И что вы сделаете дальше? — Как всегда блестяще раскроем дело, — вставляет свои три копейки Тэхён и самоуверенно кладёт согнутый локоть на плечо копа, но тот ведёт им, сбрасывая чужую конечность. — Вот только объясните, зачем нужен был спектакль с лифтёром и загадкой запертой квартиры? — Ну, а как же, — искренне недоумевает Намджун, — я отвлёк внимание от цели вашего визита, смутил, завёз и запер, даруя ещё чуть-чуть времени, чтобы решить, а что собственно делать нам. — Он должен был вывести вас через чёрный выход, — вмешивается Сокджин, — но вы вывели его первым. — М-да, костюмы для ролевых могут быть полезны не только по назначению, — выдыхает Тэхён и грустно смотрит на коллегу по делу, — мне-то всё равно, я частное лицо. А тебе не стыдно будет рассказывать про это дело в участке? — Обойдусь без подробностей того, как одного профессионала и другого «почти» запер обычный человек без возможности выбраться, — сквозь зубы подводит итог Чонгук и прячет путевой блокнот с заметками за пазуху. — А нам можно идти? Мне через час на работу, — вклинивается в дуэт Сокджин, переводя взгляд исподлобья с одного неудачника на другого. — Выйдем на улицу, — Чонгук позволяет амбициозной парочке встать и, заведя за спину руки, ведёт к двери, — через полчаса должно прибыть подкрепление с бумагами и печатями. — Ты уже вызвал? — удивляется детектив, так как в последние полчаса ходил за копом гуськом и ничего не заметил. — Да, воспользовался его сотовым, — кивает Чонгук в сторону Намджуна, — нужно запротоколировать дело.

***

Четверо стоят под палящим солнцем возле машины сеульской полиции и заполняют необходимые бумаги. Хоть Тэхён и невзлюбил курьёзную парочку, он не мог отрицать, что выглядели они подходящей друг другу пассией: гордые, взрослые, знающие себе цену. Они ничем не кичатся, а, заткнувшись (как попросил Намджуна Сокджин), рассказывают необходимые детали дела, правда не без того, чтобы немного скруглить острые моменты. Рядом, облокотившись спиной на машину, стоит Чонгук и объясняет Тэхёну, почему он поступил как человек чести, а детектив — как пуганная овечка. Тэхён слушает его вполуха. — Ой, подожди, смс-ка пришла. Прости, я такой популярный. — Мне тоже что-то пришло, — парни без задних мыслей достают самсунги разных цветов. — «Классно раскрыл дело, ты потрясающий, бро!» — шепчут про себя коп и детектив, читая строчки на экране, потом неловко заминаются, осознают и недоверчиво заглядывают друг другу в телефоны. — «Пак Чимин». — «Коротышка Чим-чим». — Упс, — только и может сказать Ви и дебильно улыбается, пока у Чонгука от злости краснеют щёки. Кажется, он начинает что-то понимать… — Ты знаком с ним? — Да, — робко подтверждает Тэхён, но, не сумев сдержаться, прибавляет, —  Дольше чем ты раза в три, — и почти вовремя понимает, что пора сбавить обороты и спрятаться в норку, потому что коп был готов метать и орать. Насмешливо напоминать, откуда бы он узнал в поезд какого направления садиться, он не стал. Чонгук тем временем думает, что его помощник — лицемер и маленький паразит, и удивляется, как близко Тэхён успел прокрасться в его жизнь. — Доставка молочка! — кричат откуда-то сбоку, а в ответ разносится сокджиновское: — Ой, ты не видишь что ли, сейчас не до тебя! Приезжай завтра! — Ты, конечно,  можешь убить меня прямо сейчас, — размеренно произносит Тэхён, оседая под надвинувшимся на него Чонгуком, — но тогда ты никогда не узнаешь, кем же был тот горящий человек. Эти слова обрушиваются на Чонгука охлаждающим душом. Он медленно поворачивает голову, следя за направлением взгляда детектива: там, на дороге, подпалённый возбуждённым воображением образ горящего человека оказывается никем иным, чем типом с утренней развозки молока. Человеком в яркой флуоресцентно-оранжевой толстовке на байке. Теперь Чонгуку стыднее раз в десять чем раньше. Он опускает лицо и резко разворачивается, спрашивая у напарника из управления, можно ли ему уже ехать в город. Тот разрешает. — Конечно, поезжай, ты и так блестяще раскрыл дело о пропавшем. — Кстати, меня зовут Ким Тэхён, — ударяет в спину удаляющегося шкодливый голос детектива в сером костюмчике, — Это на случай, если судьба ещё раз столкнёт нас. — Не думаю, — отрезает Чонгук, уже смакуя в голове невиданное раннее сочетание букв. Такой тягучее и ласковое: «Тэхё-ё-ён». Их первое дело, пошедшее под иным, нежели официальным названием. Пропащих оказалось целых трое: врач с прибабахом и они, расследующие, потерявшиеся в своих путанных отношениях друг к другу. — А мне кажется, что скоро встретимся, — улыбается в спину копа детектив, отвечая на несказанный вопрос, — вряд ли тебя оставит равнодушным дело о похищение детей на шоколадной фабрике… Запретный удар по профессиональным интересам. Чонгук усмехается и про себя шепчет: «Если только глупый Чимин опять сведёт. Вот уж любитель драматических шоу…»