Без ума

Найти смысл жизни - это счастье, найти счастье в жизни - это смысл.

Владимир Колечицкий

Выписали Милана через месяц. В больнице собрались его и мои родители, которые хотели встретить юношу, приготовив цветы, и заставили прийти меня. Я не стал им говорить о не самом приятном моменте сегодняшнего дня, надеясь, что сумею всё объяснить позже. Однако взрослые так радовались, что на понимание и надеяться не стоило. За прошедшее время мой папа безмерно полюбил омегу, уделяя ему достаточно много внимания и часто приглашая к себе на чаепитие, пока я был на работе. Об этом я узнал только сейчас, подслушав разговор возбуждённого родителя со сватом. - Он так хорошо разбирается в искусстве! – нахваливал мужчина моего супруга. – Я никогда не думал, что настолько идеальный партнёр достанется моему сыну. Так жаль, что произошло такое горе… Я надеюсь, что это никак не повлияет на его поведение. Он ведь… Договорить омеге не дал хлопок двери. Из палаты вышел Милан. И не один, а в окружении врачей из психбольницы. - Адам, что происходит? – поднял на меня испуганные глаза юноша. – Они сказали, что вынуждены забрать меня на лечение. Справку предъявили… Я сглотнул и быстро отвёл взгляд в сторону, но наткнулся на родителей. Те ничего не понимали, но это не мешало им смотреть на меня как на изменника. Что я им скажу? Они не знают о том, что я был пьян за рулем, не в курсе о незнакомом омеге-пассажире, даже не имеют понятия, откуда я ехал. И теперь на их глазах Милана забирают в психушку. Что я могу им сказать? Что я должен сказать? - Адам! – сорвавшимся голосом позвал меня омега, сделав шаг в мою сторону, но угодив в руки врача. – Ты избавиться от меня решил?! В психушку отослав?! На лицах старших омег отразился ужас, а вот альфы держали себя достойно. Только, кажется мне, что они только копят гнев, который мне придётся принять на себя. - Адам Прайс представил полиции справку, в которой ясно написано, что Милан Прайс является психически нездоровым омегой, что и заставило его прыгнуть под машину своего супруга, - спокойно отчитался один из докторов, протягивая копию документа папе омеги. – Мы забираем его на лечение в нашу клинику. Если в течение полугода не будет никаких изменений к лучшему – нам придётся продлить срок лечения. А теперь отступите, пожалуйста, в сторону, пациент может проявлять агрессивную реакцию. - Стойте! – запротестовал Элен, папа Милана. – Мой сын абсолютно здоров. Мы столько раз проверялись у различных докторов, и ни один из них не подтвердил психическую неуравновешенность. - Но господин Прайс выдал достоверную справку, - повторил альфа, указав на бумагу, которую омега сжимал в руках. – Не подделал же он её. С этими словами мужчины унесли бушующего Милана, не дав тому даже поговорить с родителями. Я и повернуться не успел, как мне в челюсть прилетел крепкий удар. Сориентироваться мне времени не дали, нанеся повторный со второй стороны. - Стой, прекрати, этим ничего не решить! – услышал я голос своего отца, а, когда открыл глаза, увидел горящие ненавистью глаза альфы. – Кристофер, не впадай в бешенство! - Адам, ты что натворил? – безжизненным голосом спросил меня папа. Этот голос был просто ударом под дых. Я не хотел доводить родителей до такого состояния, но теперь вряд ли дождусь прощения от кого-то из них. - Я старался… - начал было я, но резко замолчал. Старался что? Спасти свою шкуру? Оправдать вождение в пьяном виде? Выйти сухим из воды? Да, да! Именно это я и делал, отправляя мужа чуть не на эшафот. Ни одна причина не будет звучать веско для этих людей. Я и сам начинаю сомневаться, что могу оправдать себя. Я уже сам себе не верю. Элен сыпал проклятьями, обвинял меня в неверности и рабстве, обещал устроить ад и лишить меня спокойной жизни. Он прав… Может, я бы так же яро защищал и своего сына, будь он у меня. Я добился свободы, но вместе с ней получил и пожизненных врагов. Они никогда меня за такое не простят. - Адам, уходи отсюда. Уходи, пока я могу держать себя в руках! – рявкнул Кристофер, сжимая кулаки. Он бы с удовольствием вбил меня в эту стену, но отец защитит. Даже несмотря на то, что я сделал, он не позволит меня тронуть. Откуда эта самоотдача? Где он берёт силы на защиту более слабого человека? Почему их с папой отношения совершенно отличаются от того, в чём я варился два года? Милан был достойным, я не спорю, но я же не нашёл ни одной зацепки в нём. Ничего, что привлекло бы меня. Он просто был удобным. Наверное, именно так я могу описать его одним словом. Если я добивался лёгких омег, а после звал их к себе, когда мне было удобно, то Милан постоянно был рядом и заставлял меня привыкнуть к его присутствию. Я же пытался избегать его, как часто делал в детстве, видя противного мне человека. Да только муж мне противен не был. Я бы просто не стал с ним спать при таком раскладе. И теперь, когда надо мной навис груз ответственности, я первым делом убрал жертву. Почему я не подумал о том, что ровно такой же суммы хватило полицейским, чтоб те меня не трогали? И никто бы не пострадал! Но я первым делом побежал покупать серьёзную справку, которая ломает жизнь не одному человеку, нет. Теперь будут страдать шестеро. Я мог бы прибежать в полицию и во всём сознаться, но тогда и срок мой увеличится, и доктора, согласившегося на такую аферу, посадят вместе со мной. Я же себе палки в колёса понаставил, а педали крутить пытаюсь. Думал ли я вообще, когда делал это? Нет, наверное. А теперь сиди и понимай, что на работе стало совсем тускло, что отец больше не хочет иметь с тобой дело и оставил прежнюю зарплату только потому, что в прошлом я помог ему. Никаких дополнительных средств мне больше не приходило, потому пришлось урезать свои расходы и попрощаться с самыми требовательными омегами, желающими себе много и дорого. Позволить себе питаться в ресторане я больше не мог, покупая те же продукты, но вынужденный готовить сам. Пришлось многое изменить и долго привыкать к новой жизни. Я перевёл много продуктов, стараясь приготовить хоть что-то из того, что привык есть. Не получалось совершенно, а переходить на простые каши я не хотел. С уборкой была не меньшая проблема: если Милан делал это ежедневно, поддерживая порядок везде, то я дожидался, когда станет не пройти от мусора. В библиотеку первое время боялся зайти, но через полтора месяца сумел себя пересилить. Полки запылились за столь долгое время, ведь я не протирал их и пока омега был в больнице. Самый большой интерес вызвал его личный компьютер, на котором, как я узнал, когда включил его, не было пароля. На рабочем столе красовалась картинка виолончели. Учитывая его увлечение ею, весьма предсказуемо. Никаких файлов или папок на нём же не оказалось, потому я залез в компьютер и стал шарить там, параллельно открыв браузер и ожидая загрузки. Ничего особо компрометирующего замечено не было, но я и не проводил тщательную проверку, так что мог просто не добраться до интересных папок. В истории браузера были самые странные и неожиданные сайты. Много вкладок с различными рецептами, магазин кухонной посуды и прочая неинтересная ерунда. Но, стоило мне прокрутить ниже, как появились запросы совершенно иного стиля: «искусство обольщения», «как привязать к себе альфу», «чем кормить мужчину, чтоб он захотел тебя» и многое другое в подобном ключе. Я просто потерялся в эмоциях и мыслях. Этого кого он там обольщал и кормил? Что-то я не помню, чтоб он особо стрелял в меня глазками, скорее наоборот! Так он ещё и соблазнять кого-то думал? Аж захотелось посмотреть на этого альфу! «Как стать счастливым», «стоит ли уйти от мужа-кобеля» и «как пережить измену любимого человека». Эти запросы заставили меня немного задуматься над тем, что же чувствовал Милан на самом деле. Да, он говорил, что любит меня, но никогда не навязывался и не показывал своих чувств. Свернув браузер, я продолжил изучать папки, в одной из которых наткнулся на файл «Личное». Чем глубже зарыто, тем интереснее? Верно. «Я хочу перестать любить» гласил текстовый документ, который я никогда так и не решусь открыть. Мне показалось, что не стоит читать это. Найду ли я там что-то успокаивающее для себя или же прочту душу мужа? Не нужно оно мне. Я слишком мало о нём знал. Я вышел из библиотеки поздним вечером, совершенно пустой и непонимающий, что же чувствую теперь. Я не интересовался своим мужем, когда тот был со мной, не стал о нём беспокоиться и позже, а теперь просто боюсь. Что я ему скажу? Он и так вряд ли хорошо ко мне относится, мне хватает ненависти четверых людей, двое из которых являются самыми близкими для меня. Мне пришлось мириться с одиночеством и неумением обслужить себя, но весной, вместе с природой, оттаяло и сердце, желая найти хоть какое-то утешение. С родителями мы отдалились, ведь они так и не смогли меня понять. Но я знал, что всё это время отец боролся с семьёй Лортов, не давая им возможности подать на меня в суд. Я поблагодарил его однажды, но он только холодно сказал, что сделал это в память о сыне, который у него был. Я бы уволился, но деньги нужны. Я не мог приспособиться к такой жизни, но приходилось мириться. Вот только порядок в доме мне нравился намного больше, потому я вышел на охоту. Скрыть факт того, что я женат, удалось без проблем, просто сняв кольцо. В парк выбрались парочки, милуясь на лавках и вызывая у других завистливые взгляды. Я же искал одинокого омегу, который будет с грустью наблюдать за влюблёнными. Такие экземпляры больше всего нуждаются в ласке и внимании, а я готов это предоставить за небольшую плату. В поле моего зрения попал рыжий парень, едва тянувший на двадцать лет. Я, разменявший четверть века практически два года назад, казался слишком зрелым на его фоне, но это и должно привлечь юношу. Слышал, что в его возрасте омеги начинают заглядываться на кого постарше. Подойти познакомиться не помешало ничего, а вот сладкая вата, которой я угостил миловидного юношу, стала катализатором. Он оказался ещё тем сладкоежкой! Разговор пошёл сразу. Мы общались просто и без особых комплексов. Мне даже показалось, что он влюбился в меня сразу. Его щёки постоянно краснели, улыбка была несколько робкой, а взгляд - игривым. Просто словить рыбку, которая сама плывёт в твои сети. И, чтоб не упустить улов, я обменялся с парнем номерами и, пригласив его поужинать, продолжил вечер. Это были не первые отношения омеги, но единственные, которые развивались стремительно. После третьего свидания я привёл Вальтера домой и там открыл ему дверь во взрослую жизнь. Не казалось сложным и незаметно переселить его к себе, часто оставляя на ночь и не давая унести многие свои вещи. Со временем он практически поселился у меня, иногда уезжая домой, появиться перед родителями, с которыми жил до сих пор. Он размышлял о свадьбе и детях, а я сидел рядом и тупо кивал. Да, как я и ожидал, омега взял на себя домашнюю работу и выполнял её достаточно хорошо, но был слишком громким. Он постоянно встречал меня с работы, кидаясь на шею, не давал отдохнуть от себя, навязывал совместное времяпровождение и требовал слишком много внимания. Жить с ним было намного проще, чем с Ричем, но всё равно казалось не тем. Да, он принимал во внимание моё настроение и старался не мешать, понимая, что моя взрослая жизнь отличается от его. Да и в штаны он ко мне не лез, при этом, не отказывая, когда во мне появлялось желания. Приватный танец на два месяца отношений, переодевание – на три. Я ждал следующих выходных, на которые и выпадал четвёртый месяц. Не знаю, что он мог мне приготовить, но знал точно, что это будет явно радостное глазу и телу зрелище. Домой я шёл в хорошем расположении духа и не подозревал, что мне обрубят всё веселье только одним вопросом: - Ты женат? Я тупо смотрел на свидетельство и кольцо, которые каким-то уму непостижимым образом попали в руки моему омеге. Он явно обшарил весь дом в поисках подтверждения развода, но так его и не отыскал. Ведь того нет. - Где ты это взял? – вздохнул я, понимая, что четвёртый месяц мы отмечать не станем. - Значит, правда, - поджал губы юноша. – А где же твой муж? Он знает, что ты живёшь с другим омегой? - Терри, давай не будем поднимать эту тему? Да, я не свободен, но это же не мешает нам хорошо чувствовать себя вместе? – я старался подобрать слова утешения. Искать себе нового домработника совсем не хочется. Я и к этому привык с трудом. - Ты совсем ничего не понимаешь? – поднял на меня взгляд Вальтер. – Я хотел построить с тобой крепкую семью, а ты солгал мне в самом начале! Да как вообще можно обманывать своего мужа? Это подло! - Тут очень сложная ситуация. Рыжик, я с тобой, а не с ним, так чего ты заводишься? Всё у нас будет хорошо, поверь. Я вот столик в ресторане на завтра заказал. Давай, ты давно там хотел побывать. - Всё кончено, Адам. Не получится у нас отношений. Отдав мне кольцо и свидетельство о браке, парень отправился в комнату и вышел оттуда через полчаса с собранной сумкой. - Ты моим родителям сразу не понравился. Они говорили, что ты совсем не такой хороший, каким я тебя описываю. Я старался их переубедить, но те остались непреклонны. И я рад, что у нас далеко не зашло. Да, девственности я уже лишился, но и это меня сильно не портит. Я-то ещё счастье найду, чего о тебе не скажешь. - Решил оплевать и уйти? – задал я вопрос. - Нет. Я просто говорю правду. Ты потом поймёшь, что тебе сейчас до чёртиков плохо. Я совсем не вслушался в его слова, не придав им значения, и отпустил, закрыв за ним двери. Особого сожаления не было, но теперь вставал вопрос уборки и готовки. Заниматься этим самостоятельно я считал ниже своего достоинства. Я же альфа, а их место далеко не на кухне! И хорошо, что в мире ещё не перевелись падкие на деньги и красивые слова омеги. В тот же вечер я охмурил разведёнку, отчаявшегося найти своего принца. Этот омега был более зрелым, потому заранее выигрывал в адекватности. Он долго не соглашался съехаться, мне пришлось прям добиваться его, хоть рядом и были более доступные варианты. Моя настойчивость оказалась посильнее его неприкасаемости, потому через достаточно долгое время я открывал двери перед новым сожителем. - Ну, думаю, что это можно считать началом серьёзных отношений? – улыбнулся мужчина, разуваясь и с интересом осматривая квартиру. – Обведу этот день! Я думал, что он шутит, но нет. Омега взял маркер и, подойдя к настенному календарю, заключил число в красный круг. - Отныне двадцать пятое сентября я называю важной датой! – воскликнул Натан, заставив меня вздрогнуть. Вот и три года с нашей свадьбы прошло, Милан. И что мы оба получили от этого союза?