часть 11
30 августа 2015 г., 10:03
Мало по-малу осень вступала в свои права: листва на деревьях приобретала желто-красный цвет, солнечные лучи были яркими, но грели уже не так сильно, небо часто затягивалось тучами, а дождь был привычным явлением для мистик Фоллс.
Окна кухни, на которой находилась Елена, выходили на дорогу, по которой то и дело проезжали машины, гуляли пешеходы и маленькие дети резвились, катаясь на велосипедах. Девушка стола у окна и, держа в руках чашку ароматного и горячего чая, всматривалась куда-то вдаль.
Неделя.
С момента их свадьбы прошла неделя. Ровно семь дней, как они женаты. Ровно семь суток, как из Елены Гилберт она превратилась в Елену Сальваторе.
К слову сказать, семейная жизнь у новоиспеченной четы Сальваторе не так уж, чтобы и складывалась. Деймон уходил на работу рано и возвращался очень поздно. Их общение ограничивалось мимолетным «Привет». Он всегда скрывался в своем кабинете или в гостевой комнате, в которую он переехал, чтобы не спать рядом с супругой.
Ее мысли о супружеской жизни и муже плавно перетекли в мысли о лучшей подруге, к которой сегодня придут свататься. Елена обещала быть рядом, и она сдержит свое слово, тем самым поддержав Бонни в не такой уж и легкий для нее момент. Сегодня у всех цыган праздник, устроенный цыганским бароном соседнего табора – сватовство его сына.
– Ну Елена, – умоляюще протягивала Сара, все это время сидевшая на кухне за столом, – возьми меня с собой. Мне интересно посмотреть, как это проходит у цыган!
– Ладно, – выдохнула Елена, слегка закатив глаза, и повернулась к младшей Сальваторе, – но если об этом узнает твой брат или отец, то живой мне точно не остаться, – экс-Гиберт подошла к столу и села напротив Сары.
– И если с твоим братом я еще хоть как-то да справлюсь, то с твоим отцом это вряд ли. В общем, с двумя старшими Сальваторе мне точно не справиться.
– Да не волнуйся ты так! Все будет отлично!
Елена лишь скептически кивнула головой.
– Вот видишь, все отлично. Никто ничего не узнает, – девушка поднялась со стула и, обойдя стол и свою невестку, обняла ее сзади, продолжая умоляюще говорить. – А еще, ты же дашь мне один из этих нарядов? Очень хочу примерить на себя этот наряд.
– Дам, – засмеялась Елена. – Я смотрю вы, Сальваторе, умеете убеждать, когда это нужно.
– Спасибо, – Сара поцеловала Елену в щеку, сильнее обнимая. – Ты самая лучшая на свете невестка!
Елена в ответ обняла руки Сары, на что та шепотом захихикала:
– Только Кэролайн не говори, а то ревновать будет.
– Хорошо, не буду, – шепотом ответила Елена.
– Бедный Стефан прячется в офисе у отца и каждый раз звонит мне спрашивая, у нас ли Кэролайн, – девушка расцепила свои объятия, отходя к окну.
– Кэр напористая, – подводит итог Елена. – Ладно, я заберу тебя за поворотом у вашего дома около девяти. Только будь готова, я не могу опоздать к Бонни.
– Окей, тогда до вечера?
– До вечера. Тебя проводить?
– Нет, я знаю, где выход. Как думаешь, я встречу там жгучего красавца-цыгана?
– Иди, пока я не передумала, – засмеялась Елена, кивая девушке.
– Все, я ушла, – Сара быстро чмокнула невестку в щеку и выбежала из дома брата и его жены вся в предвкушении вечера.
***
Сальваторе находился в своем кабинете, пытаясь сфокусироваться на чертежах торгового центра, что сейчас спокойно лежали перед ним. Через гребанные пару дней ему необходимо встретиться с инвесторами, дабы предоставить эти самые чертежи, только исправленные. Но, как назло, не одна действительно стоящая идея не лезла в его голову. Его мысли были далеки от того, чем они действительно должны быть заняты. Из его головы никак не хотела выходить его жена, вкупе с чертовым сексуальным напряжением, которое он испытывал. Деймон, сам не понимая почему, отвергал все попытки Ребекки затащить его в постель: он не отвечал на ее звонки и сообщения, игнорировал ее приход к нему в офис, прося секретаршу говорить блондинке, что он на совещании или где угодно еще. Бесконечные вопросы Майколсон о его разводе и «прозрачные» намеки девушки на то, что у его бизнеса могут начаться проблемы, если он не разберется со своей женой. Порой Деймон и сам задумывался над этим вопросом, что его держит от исполнения того, что он задумал? Почему он не торопиться с разводом и, вообще, какого черта он перестал иметь Ребекку? Сальваторе устало выдохнул, ослабляя свой галстук. Парень откинулся на спинку своего кресла, запуская руки в темные волосы. Чертовы вопросы так и не лезли из его головы, а решение к нему не приходило. А, впрочем, может оно уже давно пришло, но он просто боится себе в этом признаться? Хотя одно Деймон понимал отчетливо: больше он не может морочить голову блондинке. Пора уже что-то решить: или разводиться с Еленой, или…. В дверь его кабинета постучали, после чего из-за нее сразу же заглянула его секретарша. – Мистер Сальваторе, к вам снова пришла мисс Ребекка. Я пыталась объяснить ей, что у вас важные переговоры, но она настаивает на встрече. Сказала, что не сдвинется с места, пока вы с ней не поговорите. – Пусти ее, Эн. Похоже, что пора с этим кончать, – парень глубоко выдохнул, прикрывая глаза. Эн послушно кивнула головой и, прикрыв за собой дверь, направилась в приемную, где Ребекка уже удобно расположилась на диване. Деймон не открыл глаза, когда услышал звонкий стук каблуков по паркету за дверьми его кабинета, он не открыл глаза, когда блондинка распахнула его дверь и с силой закрыла ее, отчего, кажется, окно позади Деймона дрогнуло. – Полегче, милочка, – предвкушая скандал, произнес Деймон открывая глаза и окидывая свою любовницу взглядом: короткое белое платье, выгодно подчеркивающее ее длинные и загорелые ноги, и черная кожаная куртка с металлическими заклепками. – Дома у себя будешь двери ломать, а не в моем кабинете, – добавил парень, уставившись на девушку. – Сальваторе! – казалось, ее писк взорвал его барабанные перепонки. – Ты что, меня избегаешь? Девушка обиженно надула губки, кидая свою сумочку на кресло, что стояло за столом Деймона. Сама же блондинка, обогнув стол, удобно устроилась на коленях хозяина кабинета. – Не что ты, милая, – проводя подушечками пальцев по ее щеке, ответил Деймон. Даже сейчас, когда вот она, рядом, бери и трахай ее прям тут, он думал о Елене. Он думал о том, что кожа Ребекки не такая же нежная и бархатная как у его жены. – Я соскучилась, – блондинка пробегает пальцами по его груди, после чего обвивает его шею, целуя в губы. Деймон отвечает. Ведь у него так давно не было контакта с женщиной. Она скидывает его пиджак, на что отвечает, снимая с нее куртку. Парень приподнимает ее, усаживая на стол, на что она отвечает, обвивая ногам его бедра, плотнее прижимая к себе. Блондинка начинает расстегивать его рубашку, после чего ее руки начинают исследовать его торс. Он отрывает свои губы от ее, спускается ниже, целуя шею. Вдыхает запах. Слишком сладкий, такой не родной запах. Она пахнет не так как Елена. Майколсон пахнет слишком сладко, слишком приторно. Настолько приторно, насколько приторна она сама. Твою мать, Сальваторе! Очнись! Ты не хочешь ее! Ты не хочешь эту напыщенную блондинку, которая словно кукла. Ты не хочешь куклу. Ты хочешь настоящую девушку. Ты хочешь свою жену, такую горячую, страстную, живую. Но это не любовь, нет. Это не любовь. Это просто желание, страсть. Потребность. Блондинка не теряет времени, уже спускаясь к ремню парня. Он чувствует, как ее руки вот-вот готовы расстегнуть эту чертову пряжку. Парень сам хочет остановить это все, и только он собирается отпрянуть от девушки, как дверь его кабинета распахивается и он поднимает голову. Он моргает, тяжело дыша. Снова моргает, сглатывая. Приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но его хватает лишь на усмешку. В дверях он видит Елену. Он видит свою жену, о которой думал только что, целуя другую. Чертовы мысли материальны, блять. И от этого его хватает только на усмешку. Усмешку, от самого себя. – Извините, что я вам помешала, – кажется, она даже не удивлена, увиденной картине. Кажется, она даже не ревнует, что задевает брюнета. – Я хотела предупредить своего мужа о том, что буду дома очень поздно. – Милочка, ради этого придумали телефоны, – цедит сквозь зубы Ребекка, явно недовольная тем, что их прервали. – Спасибо за совет, милочка, – ядовито ухмыляется жена Сальваторе. Елена уже развернулась, чтобы уйти по своим делам, которые ее ждали в таборе, но развернулась, смотря в глаза своему мужу. Деймон уже знал этот взгляд. Он уже видел это вызов в ее глазах. – Деймон, – обратилась уже-не-Гилберт к своему мужу. – Ты мне как-то сказал, что оторвешь голову, если увидишь какого-то парня возле меня. Так вот, ты можешь смело отрывать мне ее после моего прихода домой сегодня, так как у меня тоже имеются потребности, которые нужно удовлетворять. Увидимся ближе к утру, – девушка лукаво улыбнулась, подмигнув парню, и ушла, закрыв за собой дверь. Идиот, ты же сам все рушишь! Где ты еще найдешь такую, как она, черт возьми? Да за нее удавиться готовы многие, но она твоя. Твоя, черт возьми! Сальваторе тяжело дышит, переваривая ее слова в голове, пока что-то не щелкает. Нет. Нет-нет-нет. Она этого не сделает. Нет, она не посмеет. Но ее взгляд говорил об обратном. Он говорил, черт возьми об обратном и ты знаешь это, Сальваторе. Ты это знаешь. Нет, Елена! Нет, твою мать! Чертова Гилберт, делай что хочешь, только не это! Укради машину, снова дай мне по яйцам, да хоть ведь дом продайспалиразломай, но только не делай этого! Только не это… – Да отцепись ты от меня! – рычит Сальваторе, отталкивая от себя блондинку, что вновь потянулась к нему. Деймон срывается с места, застегивая на ходу рубашку, подбирает пиджак с полу и направляется к двери. – Ты куда? – недовольно хмурит брови Майколсон. – Мне нужно домой. Срочно. И как можно быстрей, пока эта ненормальная не наделала глупостей. – А как же я?! – Мне сейчас не до тебя, милочка, – огрызается Деймон, после чего, на мгновенье прикрыв глаза, тяжело вдыхает и разворачивается к блондинке. – Кстати, – щурит глаза, – думаю, нам все-таки нужно расстаться…, возможно, не временно. После этих слов Сальваторе скрывается за дверью, которую, хлопком, закрывает. Ребекка продолжает сидеть на столе и смотреть в чертову закрытую дверь из орехового дерева. Она понимала, что теряет его. Она знала, по чьей вине она теряет его. И она уже знала, как в ближайшее время поможет ему разобраться с его женой, если он сам этого не сделает.***
Деймон за считанное время настигает своего нового дома. И плевать он хотел на дорожные правила. Особенно сейчас. Особенно тогда, когда его жена может натворить того, что навсегда разрушит то, чего по большому счету еще и нет. – Елена! – кричит, тяжело дыша, стоило ему переступить порог их дома. Чертова тишина режет уши. – Елена! И ни шороха в ответ. – Сальваторе! Поверь, лучше бы тебе быть дома! И снова тишина заполняет его уши. Она заполняет его всего: его легкие, его барабанные перепонки, его сердце. Она заполняет его всего. Он поднимается на второй этаж, рывком распахивая его комнату, но там пустота. Ее там нет. Сальваторе подходит к ее кровати, присаживаясь на нее. Он тяжело дышит, прикрывая глаза. Парень опирается локтями на колени, проводя руками по смольным волосам. Прикрывает глаза, когда падает спиной на ее кровать. Поворачивается на бок, притянув одну подушку к себе и вдыхает такой родной аромат своей жены. Чертов привычный аромат жасмина. – Да что с тобой, дружище, – говорит он сам себе. – Какого черта происходит? Ты же ее не любишь, это лишь гребанная страсть. Чертова страсть сносит тебе голову, ведь так? Так. Запретный плод всегда сладок. Тебе просто нужно его сорвать и все будет отлично. Все встанет на свои места. Да, конечно. Успокаивай себя, наивный. Давай-давай. – И, хоть я ее не люблю или…люблю? Нет, это страсть. Черт! Разговариваю сам с собой! – парень резво поднимается с кровати. – Пожалуй, нужно выпить. Он поднимается с кровати, направляясь к выходу. Зачем-то, он останавливается в дверях, оборачиваясь на ее кровать. Чертово воображение тут же рисует картинку как его жена с кем-то другим. Как она стонет, произнося имя кого-то другого. Как этот кто-то ублажает ее. – Да твою же мать! – Сальваторе бьет рукой по дверному косяку, срываясь с места. Он залетает в свою комнату, быстро переодевается из своего рабочего костюма в любимые темные джинсы и черную рубашку и покидает дом. Хоть он ее и не любит, он не позволит ей сделать этого. Нет, не позволит. Он найдет этот чертов табор. – Не дай Бог опоздаю, – говорит сам себе парень, садясь в автомобиль, – голову оторву.***
В самом таборе праздник продолжал набирать оборот: костер был разведен, вокруг танцевали веселые ребята, вино лилось рекой, гитара неустанно играла, песни продолжали звучать все громче и веселее, а дети бегали, играя то в салки, то в прятки. Елена стояла у дерева, опираясь на него одним плечом. Она наблюдала за всем этим происходящим весельем, которое не могла заглушить чертовых кошек на ее душе. Ее сердце тяжело билось, немного кровоточа. Она смотрела на счастливых ребят, что танцевали у костра, и завидовала им. В уголках ее глаз скопились слезы, которые так и просились наружу, а она, что было сил, старалась их сдержать. Она понимала, что у них нет настоящей семьи. Нет того, что она ожидала. Она думала, что пророчество оказалось напрасным и ложным, она думала, что ошиблась насчет чувств собственного мужа. Сегодня ее наряд отличался от обычного: на ней была длинная цыганская юбка черного цвета с росписью из золотых ниток, кофта с рукавами-воланами едва доходила до талии, оголяя ее плечи. Ее волосы были слегка завиты, и незаменимая красная роза была прочно вплетена в ее кудри. Сегодня впервые она подвела глаза черным карандашом. Сальваторе задумчиво посмотрела на обручальное кольцо на своем безымянном пальце. – Елена! – Сара была в диком восторге от праздника. – Как же тут здорово! – Я рада, что тебе понравилось, – Елена выдавила из себя улыбку, переводя взгляд на подругу. – С тобой что-то случилось? Ты какая-то грустная, – улыбка спала с лица Сары. – Когда я уходила от тебя утром ты была более веселой. – Все нормально, не волнуйся, – девушка снова улыбнулась, подмигнув подруге. От жены Деймона не скрылись восхищенные взгляды мужчин из соседних таборов, которые были направлены на нее и Сару. Но ей этого было ненужно. Ей было бы достаточно одного-единственного такого взгляда от одного-единственного мужчины на всем чертовом свете. Одного-единственного мужчины, который восхищается другой. – Сара, – Елена обратилась к подруге, – извини, я оставлю тебя. Мне нужно к Бонни. А ты тут смотри, не шали без меня, ибо я за тебя в ответе. Сара кивнула в ответ, а Елена направилась в сторону шатра, где сейчас находилась ее подруга. Войдя в шатер, Елена обнаружила свою подругу в углу, сидящей перед столиком с зеркалом. Бледность на лице Беннет была слишком уж заметна, на что Елена слегка покачала головой. Шейла была занята последними приготовлениями. Сальваторе прошла и присела рядом с подругой, поцеловав ее в бледную щеку. – А вдруг он страшный или плохой человек? – как будто находясь в трансе произнесла Бонни, все так же смотря в зеркало. – Я не хочу за него замуж, Елена, – Бонни переводит свой взгляд, полный слез на подругу. – Что мне сделать, скажи? – спрашивает Елена, обнимая цыганку. – Я сделаю все, что ты хочешь. Хочешь, давай убежим? Моя машина стоит тут, недалеко. Поживешь пока у меня, а потом что-нибудь придумаем, – шепотом говорит Елена, чтобы бабуля Беннет не слышала. – Я вам убегу, – строго произнесла Шейла, которая все-таки услышала разговор девушек. – Но Шейла! – взмолилась все-таки Елена. – Она ведь не хочет замуж! – Правда? – изогнула бровь старушка. – А ты спрашивала своего мужа, хочет ли он жениться на тебе? Елена нервно сглотнула от такого вопроса, так и не найдя что же ей ответить. – Не переживай, внучка, – смягчилась таки бабуля, прикусив свой язык. – Все у них будет хорошо. Они будут счастливы. И не слушай меня насчет твоего мужа. Потерпи еще немного, скоро и у вас все наладиться. Все всегда налаживается. Вас еще ждут испытания, но все наладиться. Сальваторе только хотела спросить, что же за испытания их ждут, как в шатер вбежали девушки с криками, что барон с сыном уже приехали. Они наперебой щебетали о том, какой он красивый и статный. Бонни вскочила, вставая рядом с подругой, на что Елена крепко сжала ее руку. Первым в шатер вошел сам барон. Это был красивый и статный мужчина с выразительными глазами. На нем был белый костюм, он имел аккуратную бородку и трость из красного дерева. Следом вошел его сын, у которого в левом ухе была серьга. Одет он был в красную рубашку, черные штаны. Бонни смотрела в эти глаза цвета виски и не могла поверить своим глазам. – Это ты? – не веря своим глазам, спросила Елена, прежде чем Бонни, закатив глаза, упала в обмороке. Он, не раздумывая, кинулся к ней, бережно приподнимая ее голову своими ладонями, проводя большим пальцем по ее смуглой щеке. – Кай, – шепчет, выдыхая Бонни, когда, открыв глаза, понимает, что это не видение. – Вот мы снова и встретились.
