Double life

      Как и полагалось, цыганское сватовство проходило весьма бурно и весело: тосты лились рекой, а красное вино походило на ниагарский водопад. Все пели, шутили и смеялись. Молодые парни и девушки то и дело выходили танцевать к большому костру. Время от времени к ним присоединялись и старшие цыгане, которые решили сегодня пуститься во все тяжкие, так скажем.       Бонни и Кай сидели за общим столом друг напротив друга. Во время сватовства жениху и невесте еще не было положено сидеть рядом. Во главе стола сидел цыганский барон – отец жениха, а рядом с ним Шейла – бабушка невесты. Со стороны Шейлы сидела Бонни, рядом с которой устроилась Елена, а напротив Беннет, со стороны барона, усадили Кая.       Сальваторе искренне радовалась за подругу, которая выйдет замуж по любви. Тем более, по взаимной. Елена видела, как эти двое украдкой смотрят друг на друга, отчего у Бонни выступал румянец на щеках, а Кай на это мило улыбался. Сальваторе видела, какими влюбленными глазами, с толикой огонька парень смотрит на свою невесту и невольно вспоминала такой же взгляд Деймона. Неужели она ошиблась? Неужели ей просто привиделось это? Неужели, она просто видела то, что хотела видеть? Неужели, тот блеск в его глазах, был не блеском сопротивления самому себе, а лишь блеском гнева?       – Видимо, я и правда ошиблась. Ведь я, кажется, ему абсолютно безразлична. – Выдохнула Елена, делая очередной глоток красного вина, после чего снова возвращает свой взгляд к переглядам Кая Бонни. – Хоть у них все будет хорошо.       – Ты что-то сказала? – переспросил Кай, переводя взгляд на Елену, которая пробубнила себе под нос.       – Я просто удивлена, – улыбнулась Сальваторе, отвечая парню. – Ты – сын цыганского барона, но как? Я знаю тебя столько лет и даже подумать об этом не могла.       К слову сказать, сам цыганский барон и Шейла уже лихо отплясывали у костра, поэтому разговору ребят никто и не мешал.       – Весьма долгая и забавная история, – ответил Кай, улыбаясь.       – Уверена, – произнесла Бонни, – она намного интересней того, чтобы просто сидеть и наблюдать за танцующими людьми.       – Возможно, – усмехнулся Кай и продолжил. – Ну, в общем, все началось давненько, когда мой отец еще был далек от баронства. Его табор, по обычаю, разводил лошадей, а при этом зарабатывал на том, что обучал людей верховой езде. Моя мать была одной из тех, кто решил научиться такому мастерству как верховая езда. Так они с моим отцом и познакомились. Естественно, – Кай смешно закатил глаза, – как и в любой книжной истории, они влюбились. Они даже хотели сбежать, ведь родители обоих были явно против такого родства, но ничего не вышло. Мать насильно отправили учиться за границу, сказав отцу, что она сама этого захотела, так как поняла, что они – люди из разных миров. Родители отца же, вовремя подсуетившись, нашли ему невесту в собственном таборе. Уже в колледже мать узнала, что беременна мной. Она до последнего скрывала это от родителей, чтобы ее не заставили сделать аборт. Отцу же, с его цыганской женой, Бог детей не дал. Поэтому и получилось что я его единственный сын. Отец узнал обо мне случайно, когда столкнулся с моей матерью, когда она уже вернулась из-за границы, окончив колледж. Они не рискнули своими, на тот момент уже состоявшимися браками, но договорились, что расскажут мне правду, что, собственно и сделали. Когда я подрос, много времени проводил в таборе отца, который к тому моменту уже стал бароном. И, как у любого сына барона, у меня есть свои обязанности, в том числе, жениться в свое время на девушке из цыганского рода, но был уговор, что я сам смогу выбрать себе невесту. И вот, на свадьбе Деймона я встретил тебя, парень улыбается, смотря на Бонни. – Ну а дальше вы вроде как в курсе.       – Да это же целый любовный роман! – усмехнулась Елена, откидываясь на спинку стула.       – И не говори, – улыбается Бонни, не отводя взгляда от Паркера.       – Елена, Елена! – кто-то тормошит девушку за плечо и, обернувшись, Елена понимает, что это Сара. – Пойдем! Все уже направились танцевать!       Сальваторе окинула взглядом стол, отметив, что за ним остались только она и Кай с Бонни. Допив свое вино, девушка встала из-за стола, чтобы не мешать общению этих двоих, и направилась к костру, где танцевали практически все цыгане.       Деймон остановился возле табора. Парень покинул свой автомобиль, осматривая стоянку машин, на которой он заметил машину своей жены, отметив, что она точно тут. Проходившие мимо цыгане странно на него смотрели, в таборе не привыкли к чужакам, разве что к Елене, хотя для них она уже давно была не чужой. Сальваторе же, чувствовал себя неуютно. Нет, ему не было брезгливо или противно находиться среди них. Ему было непривычно быть белой вороной. Он никогда не был в таких местах, но его женушка, кажется, плевать на это хотела.       Сальваторе выдохнул, одергивая рубашку, и направился в толпу людей, разыскивать свою непокорную и строптивую жену. Повсюду был цыганский говор, гитарная музыка, пение, танцы. Все пестрило яркими нарядами, даже мужчины были одеты в яркий рубахи. Среди всего этого балагана яркости и громкости он увидел знакомый профиль, который ну никак не ожила тут увидеть:       – Кай? – произнес Деймон, на что Паркер повернул голову и широко улыбнулся, ведь он действительно был приятно удивлен видеть друга в этом месте. – Что ты тут делаешь?       И тут Сальваторе щелкает, когда он вспоминает тот невинный флирт между Каем и Еленой на их свадьбе с последней. Цепочка мигом собирается в его голове: флирт, Елена, Кай, которого тут и быть недолжно. Неужели она и Кай? Кай, мать твою, который его чертов друг?       Сальваторе сильно сжал кулаки, что костяшки его пальцев побелели. Паркер не успел и слова сказать, как Деймон хорошенько врезал ему правой, отчего сегодняшний жених повалился наземь. Люди вокруг были слишком веселы, чтобы заметить эту потасовку, поэтому, к счастью Сальваторе, внимания на нее не обратили.       – Где она, черт возьми? – кричит Сальваторе, наклоняясь к другу и хватая его за красную рубаху. – Где, черт подери моя жена? Давно у вас это? Давно ты с ней спишь?       Двое цыган, все-таки заметив потасовку, подскочили к парням, и стащили разъяренного Сальваторе с цыгана. Малакай поднялся и, поняв причину удара, искренне засмеялся, так как сама идея ему казалась поистине бредовой.       – Отпустите его, – кивнул рукой Кай, после чего двое убрали свои руки от Сальваторе, на что тот передернул плечами.       – Ты чего ржешь? – недоумевает Деймон. – Я настолько сильно тебе двинул, что ты успел умом тронуться?       – Ты серьезно подумал, что я тут с твоей женой? – Кай вскинул бровями, подходя ближе к другу.       – Если ты не с ней то, что тебе тут делать?       – Пойдем-ка, дружище, – Паркер подходит к своему другу, приобняв его за плечо. – Думаю, что самое время тебе все рассказать.       Сальваторе непонимающе смотрел на друга, но все же пошел, ведомый им. Парни достигли одного из бревен, немного поодаль от костра и, усевшись на нем, Малакай принялся все и по полочкам рассказывать своему другу.       – Ты – сын барона?! – не верил своим ушам Деймон. – Мы с тобой столько знакомы, а ты не нашел времени, чтобы сообщить о том, что ты наследник цыганского барона?! Час от часу не легче, ей Богу.       Кай только усмехается, потирая свою щеку, которую пару минут назад ударил Сальваторе.       – Прости, что ударил тебя.       – Все в порядке. Я правильно понял, что ты поругался с Еленой?       – Можно и так сказать. Кстати, ты ее тут не видел? – ответил Деймон, обводя взглядом танцующих цыган, пока не наткнулся на знакомую фигуру, которой, опять-таки, тут быть недолжно.       – Сара! – рявкнул Деймон, на что девушка аж подпрыгнула.       – Деймон? – в голосе девушки было явное удивление. – Что ты тут делаешь? Тебя тут не должно быть.       – Кого их нас двоих тут и не должно быть, дорогуша, так это тебя. Какого черта ты тут забыла?       – Я пришла с Еленой.       – Ну конечно, – закатил глаза Сальваторе. – Мог бы и сам догадаться, чьих рук это дело.       – Эй, она не виновата! Это я настояла на том, чтобы увязаться с ней.       – Ты ее, кстати, не видела?       – Видела, она сейчас подойдет. Кстати, она немного перебрала вина.       Сальваторе вновь закатил глаза, медленно выдыхая. Она уже перебрала вина, значит, уже могла совершить то, что обещала.       Елена, которой надоело одиночество на поляне у небольшого дуба, решила приблизиться к костру. Девушка остановилась, не веря своим глазам: он здесь. Он пришел. Он пришел сюда, за ней. Возможно, она все-таки не так ему и безразлична. Елена увидела Кая, сидящего рядом с Деймоном и отчего-то улыбающегося. Проследив за его взглядом, она увидела Сару.       – Блин, Сара! – нахмурилась девушка, но тут же в ее немного пьяненькой голове созрел план.       Девушка направилась к музыкантам и, попросив их сыграть ее мелодию, направилась в центр танцующей толпы. Музыка стихла, а девушка, проходила, очерчивая края круга, в котором она собралась танцевать. Цыгане знали, раз Елена вышла, то сейчас она непременно станцует, как всегда великолепно, снова влюбив в себя всех мужчин табора. К слову сказать, никогда девушки из табора не ревновали своих мужчин, особенно сейчас, когда Елена была уже замужем. В таборе ее любили и уважали, что не могло не привязывать Елену еще больше к этому народу.       Пальцы музыкантов пробежались по струнам, привлекая внимание всех, включая Деймона и Кая. Сначала музыка была немного тихой и спокойной, постепенно набирая обороты, как и танец Елены. Девушка двигалась плавно, но в то же время немного резко и страстно. На фоне костра, который тенью играл на ее теле, она была потрясающе красива: ее юбка развивалась, когда девушка пускала по ей волы, а ее кудри с легкостью подпрыгивали при ее очередном скачке. Девушка умело двигала своим телом, ведь ей всегда нравилось танцевать. Она умело совмещала цыганский стиль, привнося в него толикой восточных движений. Ее оголенная талия, на которой костер продолжал танцевать своей тенью, плавно двигалась в такт музыке, а гибкость рук легко и непринужденно завлекала все взгляды мужчин. Сейчас, она была настоящая, как никогда.       Кай толкнул Деймона локтем в бок и головой кивнул в сторону, где танцует Елена. Деймон не отводил взгляда от своей жены, от ее плавных движений, который с каждым разом будили в нем все большую и большую страсть. Ее танец завораживал и парень понимал, что хочет, чтобы она танцевала так, только для него. И хоть его лицо было невозмутимым, внутри него пылала страсть, а в глазах горел огонь. Он, не в первый раз отметил, что сейчас она такая настоящая, такая завораживающая, такая любимая.       Он медленно переводил взгляды на других мужчин, и ревность играла в его жилах, когда он видел, с каким восхищением все они смотрят на нее. На его, черт возьми, жену. Он сильно сжал челюсть, отчего его жеваки заиграли, а на шее вздулась вена, когда в очередной раз Елена подпрыгнула, развивая юбку, которая оголила ее ногу. Сальваторе чуть не соскочил с места, когда к его жене вышел Энзо. Елена и цыган стали танцевать вместе, отчего, казалось, страсть между ними только разгоралась. Энзо, во время танца, приобнял Елену за оголенную часть тела, отчего она покосила на мужа. И она, черт возьми, готова поклясться, что ревность видна в его взгляде. Таком прожигающем, таком, сука, родном.       В голову Сальваторе снова лезли не те мысли, которые он желает. Взгляды двоих танцующих казались ему страстными. Его воображение так и подкидывало ему картины из бурной интимной близости его жены и этого цыгана. Да какого черта! Он уже готов был подорваться с места и задушить этих обоих на месте, когда Елена, упав на колени, прогнулась назад, оголяя свой плоский животик, отчего Деймон сглотнул. Парень перевел взгляд чуть выше, на зону ее глубокого декольте, с ужасом понимая, что еще немного и ее грудь в прям смысле, выпрыгнет из этой кофточки. Девушка продолжала сидеть на коленях, вернув спину в нормальное положение, и трясла плечами в такт музыке, пока она не закончилась.       Их взгляды друг на друга. Эти гребаные взгляды. Неужели они уже давно вместе? Неужели я опоздал?       – Да, Деймон! – дружеский хлопок Кая по его спине вывел Сальваторе из раздумий. – Повезло же тебе с женой. У меня сложилось ощущение, что на танцевала только для меня и, судя по взглядам остальных, не только мне так показалось. Она умеет завораживать танцем. Надеюсь, что моя Бонни тоже так умеет.       – Боже! Это было потрясно! – восхищалась Сара. – Я тоже хочу так научиться танцевать!       Деймон посмотрел на сестру, а потом и на Кая, вовсе не понимая, что же прекрасного они тут нашли. Да, когда Елена танцевала одна, это было действительно прекрасно и завораживающе. Ровно до того момента, пока рядом с ней не появился этот цыган.       – Ты еще здесь? – рявкнул Сальваторе, смотря на сестру, отчего она аж подпрыгнула на месте. – Марш в машину!       – Иду я, иду, – закатила глаза девушка, не понимая отчего ее брат так сильно взбесился.       – Эй, дружище, – Кай непонимающе смотрит на парня, – это всего лишь танец. Ты чего так завелся? Неужто, ты такой собственник?       – Спасибо за гостеприимство, – сдержанно произносит Сальваторе, поднимаясь с места, – но нам пора домой.       Деймон, поднявшись с места, снова одернул свою рубашку и направился к своей жене, дабы забрать эту чертовку домой. Даже, если ему придется сделать это насильно.       Елена стояла в толпе, с улыбкой принимая восхищения ее танцем. Она едва не упала, когда кто-то дернул ее в сторону. Девушка обернулась, встречаясь с его холодным взглядом. Холодным взглядом, наполненным…       – Нагулялась? – спросил, изогнув бровь ее муж. – Теперь марш домой.       Сальваторе направился в сторону, где стояла его машину, дернув жену за руку, но она даже не сдвинулась ни на йоту, вырывая свою руку из его цепкой хватки.       – Не смей меня дергать! – чуть ли не рычит девушка. – Я сама решу когда мне пора вернуться домой! А ты можешь валить к своей Ребекке, которой и будешь указывать, что делать!       Девушка уже развернулась, чтобы уйти в обратную от мужа сторону, но тот снова дернул ее на себя.       – Я тебе сказал, – цедит сквозь зубы, – бери свою задницу в руки и бегом в мою машину.       – Нет, – приближаясь к его лицу, практически выплевывает Елена.       Сальваторе, закатив глаза, молча перекидывает девушку через плечо и направляется к своей машине. Она начинает колотить его по спине, пытаясь укусить, но он, словно терминатор, продолжает идти, не обращая внимания ни на что и ни на кого. К слову сказать, никто из цыган тоже не вмешивался, ведь по цыганским законам муж в семье главный, а значит, женщина обязана его слушаться.       – Ты чего еще не в машине? – спрашивает Деймон у Сары, которая удивленно смотрит на картину, которая перед ней: Елена, недовольно нахмурив лицо, свисает через плечо ее брата, который с невозмутимым видом смотрит на сестру.       – Она закрыта, умник, – язвит младшая сестра Деймона.       Сальваторе закатывает глаза, ставя жену на землю, после чего достает ключи, открывая машину.       – Садись, – кивает он своей жене.       – Я на своей поеду.       – Я сказал, садись, – наклоняется ближе к ее уху, – а иначе ты месяц не сможешь сидеть на своей пятой точке, – парень пару аз хлопает свою жену по попе, – ты меня поняла?       Она ничего ему не отвечает, лишь с недовольным лицом садиться на заднее сиденья рядом с Сарой. Деймон, захлопнув заднюю дверь, усаживается на водительское сиденье, смотря через зеркало заднего вида на свою жену. Усмехается, понимая, что она недовольна.       Дорога до дома проходила в полном молчании и тишине, нарушаемой лишь ревом мотора. Деймон забросил Сару домой, после чего повез свою женушку в их дом.       Войдя в дом, Елена, не оглядываясь, направилась на второй этаж в свою комнату, чувствуя, как он идет следом.       – Скажи спасибо, – развернулась девушка к мужу, – что я тебя послушалась. У цыган не принято, чтобы жены противоречили мужьям. Ведь я с легкостью могла тебя опозо….       – У тебя с ним что-то было? – перебивает ее супруг, прижимая за горло к стене. – Говори! Было?       – Тебе-то какое дело? – девушка с вызовом смотрит на него.       Сальваторе сильнее сжимает горло жены, смотря в ее смеющиеся глаза. Она сводит его с ума. Ее запах заполняет его легкие, дурманя голову. Она близко. Она, черт возьми, слишком близко к нему. Он не в силах сопротивляться чертовому желанию. Желанию, которое овладевает им. Он впивается своими губами в ее. Сильно, властно, жестко. От этого поцелуя у нее болят губы, но она отвечает. Ведь она тоже хочет этого. Он теряет контроль, начиная спускаться к ее шее, прикусывает мочку ее уха. Он уже не контролирует себя, к черту все. Он хочет ее. Хочет ее всю.       – Деймон, – она тяжело дышит. – А как ж твое слово? Я не могу тебе дать его нарушить.       Ее голос практически отрезвляет. Он прикрывает глаза, тяжело сглатывая. Прислоняется своим лбом к ее, продолжая тяжело дышать. Он открывает свои глаза, исподлобья встречаясь с ее взглядом.       Она не дергается, когда рядом с ее лицом он бьет кулаком по стене.       – Ты чертова стерва, Гилберт, – бросает парень прежде, чем рывком разворачивается и уходит прочь от жены.       Елена продолжает стоять и смотреть в след Деймону. Она сглатывает, прикрывая глаза. Так просто она не сдастся. И только когда он скрылся из ее виду, она тихо прошептала:       – Мэ тут камам.