Волк на сене

Принц тяжело сглотнул, отвернувшись и уже не видя, как брови Су слегка нахмурились. Она продолжала улыбаться, но уже делая это автоматически, а излучавшееся от нее счастье потухло. Она действительно думала, что и шпилька, и письмо были от Ука. Когда она поблагодарила его, он остановился лишь на секунду, а через мгновение уже уверенно принимал благодарность. Но когда она упомянула письмо… Он решил, что речь идет об одном из писем, что он писал для Его Высочества. И, снисходительно потрепав ее по плечу и отпустив комментарий о том, что ей не стоит волноваться о таких мелочах, Ук ушел под предлогом того, что его будет искать принц. Она, ошеломленная и униженная, осталась стоять и смотреть ему вслед, вновь и вновь прокручивая его последние слова. «Не забивай свою хорошенькую головку, Су. Чтобы читать такие письма нужно знать грамоту». Но она была грамотной. Сам Ук обещал научить ее читать и писать, и даже научил писать его имя, но вскоре его интерес угас, и все чаще на предложение позаниматься она слышала, что у него много дел. «Ты же понимаешь, Су». Она не очень понимала, но не спрашивала. Может быть, она и вправду настолько глупа? Однажды, увидев, как она, высунув от старания язык, пыталась вывести собственное имя — неужели Уку не приходило в голову, что это было бы полезнее, принц молча поправил ей руку, правильно ставя кисть и направляя ее, и несколькими изящными штрихами помог ей написать на листе «Су». У нее чуть приоткрылся рот, она искоса взглянула на сосредоточенное лицо Его Высочества, но тут же, порозовев, отвела взгляд. Не из-за шрама — это было еще до того сражения с киданями, и лицо принца было безупречным. Может быть, именно из-за этого она и покраснела. Позже он разрешил ей посещать библиотеку. Настоящую, королевскую библиотеку. И она не один раз восторженно упоминала это Уку. Выходит, он не слышал? Не обращал внимания? А как этого не замечала она сама? Она резко вдохнула носом, пытаясь избавиться от угрожавших пролиться слез и снова коснулась заколки. Значит, и это не от Ука, а он не постеснялся бесстыдно солгать. А в первый ли раз? Действительно ли он собирался жениться на ней? Что из его слов было правдой, а что — лестью? Неужели она вновь наступает на те же грабли? Вновь не видит происходящего под ее носом? В прошлый раз это стоило ей дома и работы. Черт побери, да она бы никогда не оказалась в Корё, если бы она чуть меньше слушала сладкие слова и чуть больше смотрела по сторонам. И этой ночью… Она защищала Ука от Бэк А, говорила, что его неправильно поняли но, быть может, Бэк А был прав? Все это время? Мысль об этом так ее шокировала, что ни водивший ее за руку к павильонам Чжон, ни какой-то незнакомец, в лицо крикнувший ей, что стал отцом и закруживший в ее объятии, не смогли вывести ее из этого своеобразного транса. А вот столкновение с принцем, очевидно разгневанным, вывело. Она толком не могла вспомнить, что он говорил, зато его лицо: раздувающиеся ноздри, то, как он чеканил слова, нахмуренные брови и набухшие желваки… Он выглядел разочарованным. Он выглядел преданным. Впрочем, кое-что она уловила. Например, что ее поведение позорит его. Что она нарушает честь приютившего ее дома. И что если она и в дальнейшем планирует вести себя с мужчинами столь бесстыдно, не лучше ли ей будет покинуть Сонгак? Это ее доконало. Принц ушел, а Су без сил опустилась на скамейку и зарыдала, разрываясь между злостью на Ука, жалостью к себе и страхом, что Его Высочество действительно ее выставит. Сонгак был домом. Тем местом, где она чувствовала себя в безопасности. Когда десять лет назад она вынырнула в купальнях, не имея ни малейшего понятия, что произошло, старшая горничная Мён Хи взяла ее под свое крыло, и заботилась о Ха Джин, как о родной сестре, до самой своей смерти. Неужели из-за Ука она потеряет и этот дом? Когда Чжон привел ее, потухшую и тихую, обратно во дворец, ей даже не хватило смелости заглянуть на кухню: а вдруг принц бы прислал за чаем? Вместо этого она вышла в сад, такой темный и тихий — туда, где ее никто не стал бы искать, и уселась на камень под ивой, вытащив письмо и уложив подбородок на колени. Расправив бумагу, она грустно уставилась на плохо различимые символы: но ей и не нужен был свет, поэма была короткой, и Су легко ее запомнила. Но правильно ли она поняла смысл? Су просидела так до самого рассвета, не подозревая, что написавший эту поэму принц тихо, но беспокойно спит в зарослях травы метрах в пяти от нее.