Волк на сене

Бум. Су так и не села, стоя у стола и по-прежнему двумя руками сжимая свою чашу, по крайней мере, до этого момента. Сейчас ее пальцы ослабли, и драгоценный селадон разлетелся на куски по полу. Простояв от шока без движения с мгновение, Су тут же кинулась поднимать осколки. — Вы не можете просто заявить, что кто-то вам принадлежит! — прошипела она, глядя на него снизу вверх. Со пожал плечами. Его невозмутимость едва ли не привела Су в бешенство. — А как же «взрослый человек», «не можете решать за нее»?! Это лицемерие! Я, может, и служанка, но вы не можете управлять моей жизнью, черт возьми! Что? — зло рыкнула она, швыряя осколки на стол. — Чего вы улыбаетесь?! Я не сказала ничего смешного! Ван Со убедился, что она не поранила руки, и, после этого уже намеренно не глядя на шокированную вспышкой Су королеву О, медленно допил свой чай. — Тебя только это смущает? — спросил он, глядя в чашу. Его улыбка исчезла, подавленная смесью неуверенности и предвкушения. — Что?! — Только это? — терпеливо повторил принц, подняв на нее глаза. — Я не могу заявить, что кто-то мне принадлежит, или я не могу заявить, что мне принадлежишь ты? Су открыла рот, но не нашла слов, зато в полной мере ощущая, как подозрительно потеплели щеки. О нет, он ведь не собирался… — Мои чувства на этот счет ты знаешь, — спокойно — только Небеса знают, какой ценой ему далось это спокойствие — сообщил Ван Со и добил: — Будь моя воля, ты уже завтра была бы моей женой. — Это т-только потому, что я принцесса, — заикаясь, пробормотала она, кое-как поднимаясь на ноги и загнанно оглядываясь на королеву О. Ее Величество прикрыла рот платком, то ли скрывая улыбку, то ли бессознательно помогая себе сохранить молчание. — Конечно, — покладисто согласился Со. — И вы собирались жениться на принцессе Хванбо. — Вот уж на ком, а на ней жениться меня не заставишь даже ты, — посмурнел принц, скрипнув зубами. — Честное слово, если я хоть от кого еще раз услышу о том, что якобы собрался взять ее в жены… — он глубоко вздохнул, успокаивая себя, и разжал сжавшиеся было кулаки. — Я и с Му заключил помолвку только потому, что нас обоих давят кланы, и это был единственный выход. Су прикусила губу. — Но вы все равно на ней женитесь? На принцессе Кёнхвагён? — тихо спросила она. Со смотрел на нее во все глаза. Мгновение назад она бушевала от гнева, сейчас казалась такой же неуверенной, как и он сам, и каким-то образом это его ободрило. — Нет, — неожиданно для себя заявил он. — У меня будет только одна жена. Ты. Су, конечно, своего лица не видела, зато чувствовала, как залило кипятком уши. Она оглянулась на королеву О, которая с каким-то придирчивым вниманием изучала резные колонны. Глубокий вдох, напомнила она себе. Может быть хуже. Может быть хуже, чем нервная дыра в желудке, и как будто на десять дет назад в обеих жизнях — пятнадцатилетняя девочка на свидании с симпатичным мальчиком под присмотром мамы. Вдохнуть через нос почему-то получилось с трудом. Она снова скосила взгляд на королеву О — та со скучающим видом всем телом развернулась к окну и принялась за разглядывание пруда, и проблема с ней никуда не делась, но… Она наклонилась, одной рукой обхватывая его чуть шершавый подбородок, вторая нырнула в волосы за ухом, и секунды три Ван Со под губами Су скорее напоминал каменную статую, чем живого человека — кажется, он едва ли не отшатнулся, когда она резко к нему дернулась, а судя по щекочущим ее щеку ресницам, он еще от неожиданности еще и хлопал глазами. Зато опомнившись, принц наощупь с громким скрипом толкнул мешавший угол стола — с него что-то покатилось и опять разбилось, и, не пытаясь встать, притянул Су к себе. Одна его большая кипяточно-горячая ладонь обхватила ее локоть, другая, судя по просачивавшемуся через ткань теплу, почему-то расположилась чуть ниже ее левого колена, как будто если она решит сбежать, он собирался схватить ее за ногу и не пустить. Только вот бежать было поздно. Пусть она не могла убедить королеву О, та была права, и невозможно было объяснить все, не рассказав все, а к этому Су была не готова. И, если она не смогла сделать этого за десять лет, может быть, не сможет никогда. И она никогда не сможет узнать, что сталось с настоящей принцессой О, как сложилась ли ее судьба, сумела ли она построить жизнь в новом мире, приспособившись и научившись, оказалась ли она вообще в будущем или нет. Ее будет мучить совесть, но это справедливо. Но Ван Со? Почему она должна отказываться от Ван Со? Она ведь пыталась, и это было больно, и неприятно, и попытки обмануть себя едва не привели ее в объятья очередного лжеца. И да, он никогда не раскрыл бы своих чувств к подавальщице чая. И она бы молчала, и, может быть, они оба были бы несчастливы, или, в конце концов — он женился бы на принцессе, а Су, например, уехала бы в деревню — позабыли бы друг о друге. Может быть. Но это не их случай. Десять лет назад она исчезла из своего мира и оказалась здесь. И это ненормально, нелогично и невозможно. Но она здесь. Чем еще это назвать, если не судьбой? И если сейчас она исчезнет вновь, как долго она будет сожалеть, что перетрусила, что так и не попробовала, так и не попыталась? Лучше сделать и жалеть. Су наконец идентифицировала звук, который не давал ей окончательно и бездумно провалиться в поцелуй, как громкий кашель. Открыв глаза и осоловело моргнув, она мимолетно удивилась тому, что в ее колени упирается край стула, бедра оказались зажаты между чужими коленями, а шея затекла, радостно сообщив, что целоваться, согнувшись в три погибели, неудобно. Она немного подышала, просто чтобы вспомнить, как это делать, вытащила руки из-за шиворота принца и осторожно опустила их ему на плечи. Ей пришлось немного отступить от смотревшего на нее снизу вверх с мерцающими в глазах звездами — иначе не скажешь — Ван Со и обернуться. — Во-первых, подобное следует оставлять за дверями супружеской спальни, — с прохладцей сообщила королева, впрочем, яркие пятна на шее и щеках ее выдавали. — Во-вторых, если вас еще интересует мое мнение… Су сжалась, и одновременно сжались руки принца на ее талии. *** Пышные празднества шли не только во дворце, но и в городе — праздник изгнания духов шел не первый день, и Су никак не могла поверить, что всего несколько дней назад все было совершенно по-другому. Три дня назад Ук ночью пришел к ее окну, то ли правда поговорить, то ли чего другого ему хотелось — сейчас уже никакой разницы не было, сейчас она шла по улице, раскрасневшаяся и улыбающаяся, и мужчина, ревниво не выпускавший ее руку из своей и зорко следивший за тем, чтобы она ни с кем не сталкивалась, к обманщику-секретарю не имел никакого отношения. На ней была другая одежда, другая прическа, да и окружающим она наверняка казалась совсем другим человеком. Столько всего произошло, что она не была уверена, что по-прежнему была собой, но если бы ей выдалась возможность что-то изменить… Она не стала бы ей пользоваться. Горящие огни, ночной свежий воздух, чуть запрокидывающаяся назад от тяжести прически голова, слегка вспотевшая ладонь в плену чужой — она чувствовала себя переполненной и очень спокойной. Пока на их пути не встала принцесса клана Хванбо Ен Хва. — Ваше Высочество! — сверкнула улыбкой она, изящно складывая перед собой руки и вежливо кланяясь. Со склонил голову в ответ и буднично подтолкнул Су вперед. — Доброго вечера. Не уверен, знакомы ли вы… — Ен Хва перевела взгляд, и ее выражение не выдало бы ее шока… Если бы не глаза. Ее зрачки сжались в крошечные злые точки, и Су поняла, что та ее узнала. — Это О Хэ Су. Из клана О из Хванджу. — Я не знала, что ваша… — принцесса Хванбо явно пыталась подыскать достаточно унизительное, но при этом поверхностно-вежливое слово, но ей это явно не удавалось. — Компаньонка из такого высокого рода. Его пальцы, так не отпустившие ее руку, пробарабанили по тыльной стороне ее ладони какой-то незатейливый мотивчик, и Его Высочество улыбнулся. Су, скосив глаза, сглотнула. Ей не понравилась эта улыбка, покоившаяся на губах, как могильная плита, и даже не приближавшаяся к тому, чтобы отразиться в глазах. Если за те два года войны ей и снилось то, как он сражается, то он представал перемазанным в крови и с этой мрачной улыбкой. В любом случае, эта улыбка предназначалась не ей, и Су хотела бы сказать, что не почувствовала злорадного удовольствия… Но ей не хотелось врать даже мысленно. — Жена. — Что? — Что?! — одновременно с Ен Хвой переспросила Су, тут же оправилась и покачала головой. — Это очень… Прямолинейное заявление. Честно сказать, до собственно свадьбы было еще несколько недель, королевский астроном рассчитал ближайшую подходящую дату, шли приготовления, Су в спешном порядке обучалась всему, что должна была знать принцесса, и то, что какой бы любящей матерью ни была королева О, это не помешало ей быть суровым учителем. Почему-то от этого было легче. — Если ты ждешь, что я скажу «нет»… Я не скажу. Решение за тобой, — мудро заметила тогда Ее Величество, видимо приняв во внимание совет Со. — Я пришла в этот дом, даже не ожидая, что смогу увести одно дитя. Я так долго была одна, что с радостью уведу двоих. «Уведу» оказалось фигуральным. Су так и не покинула столичный дом клана Кан, заявив, что раз уж за десять лет с ее честью ничего не сталось, то и за месяц не станет, и, оглянувшись на Ван Со и дождавшись его кивка, подрагивающим голосом пригласила королеву О пожить с ними. — Жена, — подняв подбородок, любезно повторил Со. Принцесса Хванбо, видимо, потеряла дар речи, потому она все открывала и открывала рот, но оттуда не доносилось ни звука. — Весьма удачно, что мы встретились именно сегодня. Днем я получил от Императора Тэджо — пусть правит он еще тысячу весен — послание, касающееся нашего с вами брачного вопроса. Су прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Ен Хва тут же засветилась — никаких бумажных фонариков не надо. В (отправленном после фиаско с принесенным секретарем письмом от Ван Со) послании к владыке Корё совет клана рассыпался в просьбах к отцу-императору найти принцессе, которая давно вошла в возраст, жениха. Жирный намек на то, что женихом хотели бы видеть принца Кан, как и на то, что в противном случае страну могли ожидать волнения, упущен не был. Клан Хванбо был могущественным, а жители Корё слишком хорошо помнили последнюю войну. И быть бы Его Высочеству до конца своих дней привязанным императорской волей к этой змее, если бы не Су, вернее, ее новый статус. Клан Хванбо обладал большой властью. Кан, Му и О — много большей. Ен Хва все еще сияла, когда Со немного объяснил свою мысль: — Его Императорское Величество оказал вам большую честь, выбрав для вас мужа. Это богатый и знатный человек, который полностью подходит вашему высокому статусу, — принцесса Хванбо с ожиданием подняла брови. — Вы отправитесь в Великий Ляо и станете четвертой, и, несомненно, любимой женой канцлера Сяо. Прежде Су видела такое только в мультиках: лицо Ен Хвы медленно потеряло весь цвет, а затем наполнилось какой-то синевой, затем краснотой, до какого-то фиолетового оттенка. Кажется, она даже перестала дышать. — Ч-что… — запнулась она. — Вы станете гарантом мира, — с опасной мягкостью добил ее Со. — Я не знаю много людей, достойных столь высокой чести. К тому же… В Корё неспокойно. Я слышал, улицы столицы наводнили убийцы. Фиолетовый цвет ее лица налился чернотой. — К киданям… Это не честь, это наказание, — сквозь зубы прошипела серыми губами Ен Хва. Су даже стало ее жаль. Ван Со потянул Су за руку, обходя принцессу по широкой дуге, и, не оборачиваясь, пробормотал: — Кто-то же должен быть наказан. Кто-то должен занять это место. Принц и его невеста ушли, а Ен Хва осталась стоять на украшенном фонариками мосту, совершенно одна, униженная и побежденная. Ко всему прочему, ковылявший мимо бродяга вдруг подмигнул ей, поправил сползший под весом венка из морских лилий грязный парик и, насвистывая, отправился к стайке хихикавших неподалеку танцовщиц.

На чем, высокое собранье, Мы, с вашего соизволенья, И кончим повесть О Су и волке, Что лежит на сене.