Любой ценой

      Вокруг стояла звенящая, удушающая горячим воздухом тишина, нарушаемая лишь монотонной трелью кузнечиков. Ухмыляющееся солнце в зените безжалостно обжигало ослепительными лучами груды разбросанных по земле камней.       От нестерпимой жажды во рту всё пересохло. Я облизнул сухие губы и ощутил мерзкий привкус крови, перемешанной с пылью. Все мышцы словно наполнились свинцом, и каждое движение отдавалось в теле слабостью и лёгким головокружением.       Я взглянул на свои разбитые руки с окровавленными костяшками, от которых исходила ноющая тупая боль. Чтобы выбраться из-под обломков, я обратил их в лезвия косы, но всё равно получил увечья от долгих непрерывных ударов по камню.       Я перевел обессиленный взгляд на Маку. Девушка лежала рядом со мной без сознания. Её тело, как и моё, было покрыто кровавыми ссадинами, синяками и грязью.       В последний миг перед разрушением подземелья при помощи резонанса душ нам удалось усилить её магию и уцелеть под обломками. К счастью, в творящемся вокруг хаосе Кид этого не заметил, иначе бы встречал нас здесь вместе с агентами Шибусена.       В изнеможении я облокотился спиной о небольшой валун, прикрыв глаза. Всё наше прошлое осталось похороненным под этим завалами, и я был уверен, что после пробуждения Маки мы сможем начать свою жизнь заново.

***

      В городе Смерти был объявлен трёхдневной траур. Неожиданная гибель Маки и Соула на задании, а также предшествующие ей убийства Спирита и Окса были представлены, как происки загадочной злой ведьмы, которую отыскали и уничтожили ценой своей жизни отважные студенты. Среди жителей и учащихся трагедия отозвалась тяжелым потрясением. В небывалом волнении общество кипело от бесконечных вопросов, домыслов и пересудов.       Глубоко погрузившись в свои мысли, Кид поднимался по длинной каменной лестнице, ведущей из города Смерти к главному входу в академию. На его бледном спокойном лице вновь легла глубокая складка между бровей. Убрав руки в карманы брюк, парень специально шёл нарочито медленно, чтобы прийти ко второму уроку, со скрытой раздраженностью предвидя от окружения навязчивые бесчисленные вопросы.       В конце ступеней его ожидали сёстры Томпсон, хотя утром он просил их одних отправиться на занятия. Со скрещенными на груди руками Лиз стояла неподвижной фигурой с развивающимися на ветру светлыми длинными волосами прямо посреди дороги. В её позе застыли и смешались скорбь, расстройство и неприятие всего происходящего. Рядом с ней на перилах сидела Патти. Казалось, её вечно беззаботное лицо впервые приобрело выражение отрешенной задумчивости и серьезности.       При приближении повелителя Лиз снова впилась в него требовательными и печальными глазами, несмотря на то, что он уже несколько раз им объяснял, причину смерти Маки и Соула.       — Я всё равно не понимаю, почему ты не взял нас с собой на битву с ведьмой. Вместе мы могли бы спасти их. — Слабым голосом произнесла старшая Томпсон, и её покрасневшие голубые глаза наполнились не контролируемыми слезами.       Кид сделал длинный продолжительный вздох, уставив на неё равнодушный и тупой взгляд, стараясь ничем не выдать нарастающую в себе волну раздражения. Он понимал, что было глупо и неразумно на неё злиться. Неутихающее упорство Лиз было вызвано сильными переживаниями и незнанием истинных событий произошедшего в подземелье заброшенного поместья. Не взяв своих напарниц с собой, он справедливо посчитал, что им просто не хватит духу убить вчерашних друзей. Думать, что Мака и Соул просто погибли на задании для них гораздо спокойнее, как и для остальных людей в городе.       — С такой сентиментальностью вы бы всё равно только мешали. — Сухо произнес Смерть Младший без всякого желания продолжать разговор и, пройдя мимо неё, направился ко входу в учебное заведение.       Даже если бы сёстры Томпсон каким-то чудом отбросили чувства привязанности и победили Маку, их слабые души, не обладающие ни твердостью, ни жестокостью надломились бы от пролитой крови подруги и уже никогда не стали бы прежними.       Лиз сжала кулаки, стиснув зубы. Девушке хотелось накричать на парня от злости за резкую и обидную фразу, за его непонятную холодность и отстраненность, за стремление отделаться от неё с сестрою недосказанностью и короткими формулировками, но слова застряли от боли посреди горла. И она промолчала, проводив его наполненными обидой и негодованием глазами.       Через несколько шагов от сестер Томпсон путь Кида будто из ниоткуда преградила крепкая фигура Блэк Стара. Охваченный гневом и едва сдерживаемыми эмоциями, он прожигал Смерть Младшего яростным взглядом. Как только парень приблизился к нему, повелитель клинка тьмы, не проронив ни слова, ударил кулаком Смерть Младшего по лицу с размаху.       Кид отшатнулся, но устоял на ногах, весьма шокированной вложенной в атаку злобой. Отступив назад и стерпев оскорбление, он решил дать возможность Блэк Стару выплеснуть на себе эмоции. Но от него не последовало ни новых ударов, ни ругани. Кид поднял глаза на Блэк Стара, неподвижно уставившегося на него с холодным презрением и ненавистью, и в какой-то миг осознал, что тот не простит его за то, что он не сказал ему о предстоящей схватке с ведьмой, тем самым лишив возможности спасти близких.       Кид не стал оправдываться и ни в чём переубеждать парня. Похоже это конец их дружбы. Вытерев кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони, он отошёл от Блэк Стара и наконец достиг дверей академии.       Пусть лучше Блэк Стар и сёстры Томпсон ненавидит его, чем омоют руки в крови друзей. Кид один взял на себя эту тяжкую ношу. Ведь защищать и отнимать жизни людей его обязанности, как Шинигами, и он будет верен собственному долгу, перемешанному с ответственностью и ложью до конца своих дней.