Смеющееся солнце

Шагая по залитой послеполуденным солнцем улочке, я чувствовала, что волнение всё-таки оказывается сильнее меня. Мои щеки покрывались мурашками (это надо же так нервничать, чтобы щёки покрылись мурашками!), руки холодели, сердцу было в груди тесно. Но я шла вперед, сжимая в руках смартфон, где был включен навигатор. Да, ходить по родному городу с навигатором — в этом я вся. Всё-таки в этой местности я бываю не так часто, и сейчас мне нужен дом 54 по улице Даргомыжского. Итак, сейчас мне остаётся только повернуть направо, и я сразу же должна буду оказаться около этого строения. Уже скоро я увижу Елену Анатольевну, надеюсь, что увижу, мало ли какие могут быть обстоятельства. Например, её дочка может меня не пустить, чтобы я не утомила её. Она же меня не знает совсем. Как только я завернула за угол, передо мной вырос девятиэтажный панельный дом постройки 70-х годов. Совершенно обыкновенный, таких полным-полно в крупных городах нашей страны, но отчего-то, увидев это строение с множеством окон, в которые били лучики солнышка, на душе стало тепло. Всё-таки в этом доме живёт Елена Анатольевна. Она сейчас находится за одним из этих окон. Каждое утро она выходила из этого подъезда, спешила на работу, порой бежала прямо ко мне в палату, чтобы узнать, как я себя сегодня чувствую. Почему-то этот дом в лучах послеполуденного солнца одновременно навеял на меня воспоминания о детстве. Когда я была маленькая, мы с мамой часто ездили в гости к её подруге тёте Марине, она жила точь-в-точь таком же доме, и даже дворик похож. Мы ходили к ней в гости обычно по воскресеньям, и почему-то на улице было в то время непременно солнечно, а, быть может, солнечно было в душе, потому что было детство? «Детство моё, постой, не спеши, погоди, Дай мне ответ простой, что там впереди…» Вздохнув о сладких воспоминаниях, я подошла к нужному подъезду и поняла, что сейчас необходимо будет позвонить в домофон, но что сказать? Как представиться? Кто я? Зачем пришла? Да вот ещё и с гостинцами заявилась. По дороге сюда я зашла в магазин и купила ещё коробку конфет и несколько ярко-оранжевых апельсинов. Я уверена, что Елена Анатольевна ни в чём не нуждается, и дочка покупает всё, что мама захочет, но всё-таки с пустыми руками приходить нехорошо. Ксюша, успокойся, иди и позвони в квартиру № 114. Кстати, судя по расположению квартир в таких домах это седьмой этаж. «На седьмом этаже, за семь часов счастья, ля-ля-ля…» Давно знакомая песенка крутилась в моей голове, надо же было как-то внутренне себя успокоить. Вот идёт молодой мужчина с дипломатом, быть может, он сюда? Да, да, кажется, сюда. Вот и чудненько. Мужчина достал ключик и распахнул настежь дверь, я же шмыгнула за ним следом. Какой жуткий и мрачный подъезд, судя по запаху, здесь много кошек… ну или бомжей. Краска на стенах отколупалась, штукатурка сыпалась на лестницы и перила. Видимо, здесь не было ремонта с того самого момента, как построили дом, то есть никогда. Как нежная Елена Анатольевна терпит такой запах в подъезде?! Она должна жить в замке королевы. Я вызвала лифт, и услышала, как он страшно едет откуда-то сверху. Клаустрофобией не страдаю, да и вообще лифтов не боюсь, но тут стало всё-таки страшно. И ещё мужчина этот, который мне дверь открыл, на первом этаже как назло живёт. Жутко здесь. Зайдя в лифт, я как можно скорее нажала кнопку с цифрой «7». Что это была цифра «7» я догадалась чисто логически, циферки давно стёрлись, а вон в том верхнем уголке под лампой огромная паутина и ползает друг-паук. Не боюсь их, но неприятно. Лифт странно потрясывался и гудел. Когда же я приеду? Волнение продолжало сковывать моё тело. Больше всего я боялась, что Елена Анатольевна будет не рада меня видеть, или её дочка меня не пустит… Или ещё что-нибудь. Я просто мастер по накрутке, ненавижу себя в такие минуты, разве можно браться за какое-то дело с таким настроем? По-моему с такой тряской и мыслями провал обеспечен. Наконец-то двери лифта открылись, и я оказалась прямо напротив железной двери с номером «114», а вот и звоночек так и манит нажать. Я решила не медлить, чем дольше собираешься, тем больше успеваешь запугать себя. Я подошла к двери и нажала кнопку звонка, он раздался где-то там за дверью. Назад дороги нет. За дверью раздались шаги, всё ближе и ближе. Щелчок замка и дверь медленно открылась. Передо мной стояла девушка лет двадцати с огромными карими, точь-в-точь, как у Елены Анатольевны, глазами. На её плечах лежали длинные густые русые волосы. Маленький носик, плотно сжатые губки, бровки домиком… Как похожа на маму. — Добрый день! Вам кого? — спросила девушка нежным голосом. Я сначала немного оторопела, но затем собралась с мыслями и осознала, что нужно сказать всё тоже самое, что я сказала совсем недавно Ирине Юрьевне. — Добрый день! Мне нужна Елена Анатольевна. Я её пациентка, лежала в её отделении недавно. Елена Анатольевна мне очень помогла, и я пришла её отблагодарить. Как она себя чувствует? — быстро проговорила я, не знаю, поняла что-то девушка или нет. На её губах возникла лёгкая одобрительная улыбка, дышать мне сразу стало легче. — Уже получше, спасибо. Проходите! Я переступила порог квартиры, квартиры, в которой живёт Елена Анатольевна, моё Солнышко. В прихожей было чисто, по-моему здесь только недавно сделан ремонт. — Дашенька, кто там пришёл? Услышав голос из комнаты, внутри у меня всё как будто расцвело. Это был её звонкий, нежный, сладкий, как она сама, голосок. — Мамочка, это к тебе. Ты лежи, не вставай, — отозвалась девушка, — А меня Даша зовут, а Вас? Даша мне очень понравилась, она была такая милая, улыбчивая и приветливая. Кажется, Елена Анатольевна и правда не замужем… — А меня Ксюша, — ответила я, — Можно на «ты». — Да, конечно, — улыбнулась девушка, — Заходи в эту комнату, мама там. Может чаю? Я покачала головой и вежливо поблагодарила, мне сейчас никак не до чая, я увижу сейчас её, снова увижу. Как же долго я ждала этой встречи. Раскрыв дверь, на которую мне указала Даша, я оказалась в светлой просторной комнате. Здесь всё было в таких нежных пастельных тонах: кремовые занавески, вуалевая тюль и такие же кремовые виниловые обои. Большая просторная кровать, шёлковое бежевое одеяло, такая же подушка, а по подушке растрепались светлые волосы. Её бледное личико казалось мне ещё бледнее, чем обычно. Глубокий взгляд карих глаз был обращен прямо на меня… — Здравствуйте, Елена Анатольевна, — тихо проговорила я, в ожидании реакции на моё появление. — Ксюша… Милая, здравствуй. Сейчас, в эту минуту она лежала на кровати такая беззащитная и красивая, мне хотелось уберечь её от всех невзгод этой жизни, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо. — Как Вы себя чувствуете? Я присела на краешек её кровати и вместо аромата духов почувствовала приятный, еле уловимый запах свежести. Это её природный запах… Так пахнет тело этой чудесной женщины без всех этих духов, дезодорантов и прочих искусственных химических запахов. Какая же она нежная, почти воздушная, как же я хочу её… — Спасибо, сейчас уже получше. Начала ходить потихонечку, а то ведь совсем вставать не могла. Меня Дашка заново учить ходила. Представляешь, она из-за меня отпуск взяла, чтобы ухаживать за мной, я бы и одна здесь справилась. Так, подожди, а как ты нашла меня? Елена Анатольевна была рада меня видеть, она покорно поддавалась мне. Я рассказывала, откуда узнала её адрес, и в это же время гладила руку, перебирала пальчиками её растрепавшиеся по подушке волосы. Смело для меня, да? Просто сил сдерживаться уже не было, хотелось подарить ей всю свою нежность. Не жалеть и не бояться ничего, пока мы живы, ведь, как мне уже удалось убедиться, человек может исчезнуть за один день. Какое же счастье, что всё обошлось! Спасибо, что она жива! — А я вот Вам принесла угощения, — я поставила на тумбочку рядом с кроватью пакет с гостинцами. — Ой, спасибо, красотка. Мм, конфеты? Я давно сладкого не ела, как-то не очень хочется, но раз уж ты принесла, обязательно попробую. Сказать ей то, о чем я подумала или не стоит? — Вам не обязательно есть конфеты, Вы и так сладкая, — выпалила я, крепче сжимая её белоснежную ручку. В глазах Елены Анатольевны блеснул еле заметный огонёк, на губах легкая улыбка, мне показалось, что её тело дрогнуло. — Ксюша, поцелуй меня, — прошептала Елена, чтобы Даша с кухни не услышала это фразы.  Что? Она сама просит поцеловать её? Перед глазами всё такое туманное, как будто бы всё, что происходит сейчас со мной — это вовсе не наяву, а в каком-то сне. Я наклонилась и коснулась её теплых губ… Снова я чувствую их, но сейчас они мне показались еще нежнее, чем прежде. Как же хочется залезть к ней под одеяло и ласкать, ласкать, бесконечно долго ласкать всё её тело, её пышные груди, гладить между ножек. Сейчас во мне столько смелости, что, если бы дома не было Даши, я бы решилась на это. — Не пропадай больше, ты нужна мне, — шептала женщина, покусывая мою нижнюю, немного потрескавшуюся губу. Я молчала, не зная, что сказать, но внутри у меня всё разрывалось от счастья, бабочки в моём животе устроили дискотеку, тараканы в голове отбивали чечетку, а в трусиках стало влажно. Ох, уж это чувство влюбленности и возбуждения… — Не пропаду… Никогда, — ответила я, уткнулась в её плечо и тихо заплакала от счастья.