Смеющееся солнце

Елена Анатольевна закрыла за нами дверь и, хитро улыбаясь, взглянула на меня. Нет, глядя на эту женщину невозможно сдержать улыбку. — Ну что, Ксюнечка? Как себя чувствуешь? — Замечательно, — ответила я, — Елена Анатольевна, а вообще, что со мной? Страх того, что я могу быть смертельна больна не оставлял меня ни на секунду. — Да по анализам все хорошо. Вот завтра ФГДС сделают, и посмотрим.Но ты не переживай, малышка, я рядом.  О, нет! Для чего она напомнила мне об этой ужасной процедуре, я с этой чудесной женщиной совсем забыла про ад, который меня ждет завтра утром. — Только не ФГДС…, — прошептала я. Елена Анатольевна лишь улыбнулась. Она, казалось, уже улетела своими мыслями в далекую волшебную страну, где она правит. — Будешь чай с печеньем, зайка? Я кивнула. — Стоп, а мне разве можно есть на ночь? Елена засмеялась. — Ах ты, умничка моя, печеньки с чаем можно. Пока Елена Анатольевна бегала по ординаторской в поиске чашек, ставила чайник и искала печенье, я смотрела в окно, за которым уже начинали загораться фонари. А было бы здорово сейчас выйти с ней на улицу, пройтись вот по этой аллейке между деревьями под горящими фонарями. А потом присесть вон на ту скамеечку у детской площадки и прижаться к ней. Она пахнет пудрой, и этот запах был бы кстати для такой вечерней романтики. На небе загорались первые звездочки, звездочки на майском небе такие яркие. На них бы только и любоваться с дорогим тебе человеком. При мысли дорогой человек я снова представила себя рядом с Еленой Анатольевной. Но разве может человек стать дорогим в тот же день, в который вы познакомились? Или любовь с первого взгляда всё-таки существует?  — О чем задумалась, киска? — её звонкий голос вернул меня с небес на землю. Все эти её «киски», «зайки», «малышки» — это достаточно странно, но так мило. Наверное, это тоже отличает её от остальных. — Да так, — ответила я, — Прогуляться бы сейчас…  Я, конечно, ни на что не надеялась. Она дежурит в больнице, но мало ли. — Ой. Ксюнь, я тоже не против прогуляться таким чудесным вечером, — заулыбалась Елена и поставила передо мной идеально белую чашку. Елена Анатольевна поставила передо мной сдобное печенье, налила нам с ней крепко заваренный чай и села напротив меня. Я почувствовала, что немного смущаюсь. Она так смотрит на меня, а я должна отпить из чашки и не облиться, откусить кусочек печенья и сделать так, чтобы у меня ничего не вываливалось изо рта. — А Вы давно здесь работаете? — постаралась завязать я разговор, надо же показать, что мне она интересна. — Да, уже около пятнадцати лет, — ответила Елена Анатольевна и откусила кусочек шоколадной конфетки. Мне не предложила, мне нельзя. Она сделала это так… сладко. Боже, наверное, она только конфетами да печеньками и питается, потому и сладенькая вся, как мармеладка. — Ксюнь, а расскажи про себя что-нибудь. Я чуть не подавилась. Во-первых, больше всего на свете я теряюсь, когда мне говорят: расскажи что-нибудь о себе. Ну что рассказать? Вы спрашивайте, что вас интересует, а я буду отвечать. А, во-вторых, именно в этот момент карие глаза, казалось, смотрели мне в самую душу. До этого момента я обычно влюблялась в людей с голубыми глазами. А тут карие оказываются для меня такими прекрасными. Что же ей рассказать обо мне? Я было хотела начать, что я обыкновенная неудачница, которая накануне своего дня рождения попала в больницу, но теперь, сидя перед этой прекрасной женщиной, я поняла, что никакая я не неудачница, а как раз-таки счастливица… - Ну, я учусь в школе, в 10-м классе. Живу с мамой и кошкой Муськой. Хочу стать психологом, не умею петь, но мечтаю научиться. Люблю читать книги и рисую гелевой ручкой разные картины… А, ну да, и сегодня у меня день рождения. Вся моя речь получилась какая-то скомканная, но Елена Анатольевна по-прежнему улыбалась, глядя мне прямо в душу. Она облизала губы и подскочила на стуле, как будто бы что-то вспомнила.  — А я не забыла про твой день рождения, — радостно сказала Елена и, взяв со стола белую сумочку, стала в ней копошиться. Она достала из сумочки шоколадку и со сладкой улыбкой протянула её мне. Естественно, это шоколадка изначально предназначалась не мне. Ведь откуда она, собираясь сегодня на работу, могла знать, что ей придется познакомиться с такой вот Ксюшей, у которой день рождения? Как же приятно, когда человек тебя почти не знает, а уже радует. — Спасибо, — расплылась я в улыбке, забирая из её руки с шикарным маникюром этот сладкий подарок. От таких сладких женщин и подарки сладкие.  — Только тебе пока нельзя, пока ты здесь, я имею в виду. Возьми, а съешь только, когда выпишут домой, — предупредила Елена. Я закивала. И мне почему-то стало на душе так тепло, она сидела передо мной такая милая, волшебная, словно фея из сказки. Именно в эту минуту, в этой ординаторской, в этой больнице, этим тёмным вечером, в свой день рождения я была счастлива. Пить с ней чай в этой дружеской обстановке было чудесно. А какая появлялась романтика, когда за окном на небе загоралось всё больше и больше звезд. — А у тебя кошка, да? — переспросила Елена Анатольевна. — Ага, Муська. Я её на улице подобрала. — А у меня собака — Маруська. Почти как Муська, правда? Я ела сладкие печеньки, запивая теплым чаем и слушала про Маруську, которая оказалась собачкой породы чихуахуа и умела подпевать и подтанцовывать. Моя Муська такого не умеет. Как же приятно с ней разговаривать. Как будто бы этого человека я знаю сто лет, а никак не один день. Мы совсем не заметили, как прошел целый час за чаем и нашей беседой. — Ксюш, тебе пора спать, наверное. Вставать завтра рано, — грустно проговорила Елена Анатольевна, — На клизму, а потом на ФГДС.  Ох, уж эти процедуры. Клизма просто рай по сравнению с ФГДС… — Да и медсестра сейчас может зайти в палату и начать тебя искать. — Это да, уже десять…, — ответила я. Я встала из-за стола, хотела было поблагодарить Елену Анатольевну за чай и за такую теплую атмосферу, но ничего не могла вымолвить от счастья, когда почувствовала, как её рука нежно сжимает мои пальцы. — Я бы, наверное, с тобой так всю ночь просидела, — почти прошептала Елена, продолжая смотреть в мои глаза.  — И я бы…, — ответила я. Мне казалось, что сейчас я не выдержу и поцелую эти пухлые губки. Не знаю, что за искра промелькнула между нами в тот момент, но… уже спустя пару секунд я прижимала эту женщину к себе, вдыхала аромат её духов и пудры с её лица. Мои губы касались её прохладных розовых губ и никак не могли оторваться. — Что это? — прошептала Елена, целуя мою шею. — Не знаю…, — ответила я, изгибаясь от наслаждения. — Тебе пора, — зашептала женщина, покусывая мочку моего уха, — Правда, пора. Не знаю, как я смогла оторваться от неё, но кивнула и на прощание, поцеловала ещё раз эти сладкие прохладные губы. — Да, пора, спасибо Вам… — За что? — улыбнулась женщина, облизывая верхнюю губу, которую я только что целовала. — За волшебство… *** Пробежав по темному коридору, я ворвалась в палату. Все девчонки уже спали. Я быстро нацепила пижаму, разобрала постель и запрыгнула под одеяло, дрожа от наслаждения. «Ночь пеленает дом, мы с тобой вдвоём, любимая моя. Звук в тишине повис, гости разошлись — друг друга догонять. Выпито всё до дна, аромат живых цветов… Ты у меня одна, и не нужно слов…»