Finding your soulmate can be hard when you have sold your soul

- Продажа души никогда этого не стоит, - так сказал ему отец, когда он был маленьким, примерно через неделю после того, как потерял свою родственную душу. Но когда мужчина, который сказал тебе это, лежит в больнице при смерти, нуждаясь в дорогостоящей операции, семнадцатилетний парень готов был поспорить насчет этого утверждения. Продажа души, благодаря пропаганде правительства, считалась в обществе чем-то вроде продажи любого другого органа. Ты мог продолжать свою жизнь так, словно ничего не произошло: ты здоров и просто продолжаешь жить. Правда, продажа души забирала твою способность видеть, трогать, слышать или знать хоть что-нибудь о своей второй половинке. Однако, несмотря на всё это, был издан закон, гласивший, что, если ты продал свою душу в первый раз – государство будет содержать её в специальном хранилище до тех пор, пока ты не сможешь выкупить её назад. В каком-то смысле это был один из способов держать тебя на их стороне. Совершил преступление, а до этого продал свою душу? Её уничтожат. Начал или планируешь бунт? Её уничтожат. Они могут владеть тем, в чём ты никогда не можешь быть уверенным. Многие люди, продавшие свои души, считают, что они уже не найдут свою любовь – слишком стары, чтобы наслаждаться идиллией со своей родственной душой или предпочитают найти свою любовь в деньгах. У других же просто нет выбора. Как у Курта. Когда он зарегистрировался на продажу своей души, ему предоставили неделю на раздумья, которой, однако, он бы предпочел не иметь из-за состояния отца. Хотя врачи обещали ему, что состояние Бёрта стабильное, и он сможет протянуть эту неделю. Курт решил взвесить все плюсы и минусы. Погашение долга могло занять у него годы, даже десятилетия. Но ему казалось, что раз он молод, то ему это под силу. Кроме того, какой у него был шанс найти свою родственную душу в этой дыре Лайме? Так что через неделю он подписал договор, и медсестра вонзила иглу в его сердце. Он не мог увидеть, что было вынуто, потому что он ничего не чувствовал, ведь процедура была безболезненной. Сорок пять минут и он пополнил список тех, кто остался без души, но с приличным количеством денег, чтобы спасти своего отца. Когда его отец открыл глаза и увидел сына, его первыми словами были: - Курт, нет… - Я должен был, - оправдался Курт. – Ты не можешь потерять то, чего никогда не имел. К тому же, я невероятно по тебе скучал. Следующие шестнадцать дней Курт был абсолютно уверен в своем решении – он точно был слишком юн для любви. У него были другие… причины для беспокойства, типа школьного насилия или соревнования хоров. Так или иначе, он не мог предвидеть, чем закончится небрежная просьба Пака: - Почему бы тебе не пошпионить за Синицами или как их там? - Хорошо, - ответил ему Курт, но ничего «хорошего» из этого не вышло.

***

Продажа души не стирала с лица земли твою вторую половинку. Они продолжали жить, надеясь встретить однажды свою родственную душу. Иногда случалось, что люди, продавшие душу, находили свою любовь, но они не могли их увидеть. Не каждый день ты встречаешь того, кто, казалось бы, совершенно слеп к твоему существованию. Для людей без души, их вторые половинки становились Духами. И для тех, кто был таким Духом, это было еще тяжелее, чем быть человеком без души – знать, кто являлся твоей родственной душой, но не иметь возможности вступить с ними в контакт. В один из дней Курт воспользовался советом Пака, лишь бы быть хоть на день подальше от своей жалкой школы МакКинли, и поехал в академию Далтон. Что-то казалось ему неправильным с самого начала, когда он спустился по лестнице этого здания. Ученики вокруг него, казалось, ходили с каким-то интервалом между ними. - Извините, - спросил Курт и почему-то остановился на середине лестницы. Всем, кажется, было наплевать на его вопрос, но он продолжал смотреть на пустое место перед ним. Он покачал головой и неуверенно спустился, бормотав под нос, - Я идиот. Он продолжал идти по школе, но словно чувствовал чьё-то присутствие рядом. - Здесь кто-нибудь есть? – спросил он через пару минут, хотя коридор перед ним был абсолютно пуст. Да где же все? Как будто кто-то его услышал, и двери позади него по правой стороне распахнулись, а коридор наполнила сладкоголосая трель мужских голосов, поющих а капелла песню Кэти Перри. Однако он не слышал солирующего голоса. Ребята пели неплохо, но, учитывая, что в комнате все словно сходили с ума, Курту казалось, что чего-то не хватает. Было то, чего он не мог услышать или…увидеть. Условия договора, заключенного несколько недель назад, мелькали перед его глазами, и вдруг он заметил, что между участниками Соловьёв есть пустое место, обращаясь к которому, пели все остальные. Его дыхание резко прервалось, он почувствовал головокружение, попятился назад и, спотыкаясь, побежал до первой пустой комнаты, которую приметил его глаз. Только он потянулся, чтобы закрыть дверь, как что-то помешало ему. Пустое пространство. Его Дух. - Ты действительно здесь, правда? – спросил он, хотя физически не мог контактировать со своей родственной душой. Стул напротив доски сдвинулся, и его Дух предположительно сел. – О Господи. Это не происходило на самом деле. Нет-нет-нет. Другое кресло сдвинулось и встало напротив первого, для того, чтобы Курт сел, что он и сделал. Любой другой человек увидел бы двух людей, сидящих друг напротив друга, но никто не смог бы рассказать Курту, как выглядит человек перед ним. Если бы они попытались даже просто сказать его имя, он бы ничего не услышал. Через несколько минут Курт наконец прочистил горло и сказал: - Надеюсь, я сейчас не выгляжу слишком грубо, если перебиваю тебя, но… Я не могу тебя слышать или видеть, как ты мог заметить. Я продал свою душу. Пауза. - И я извиняюсь за это. Он хотел объясниться с самим собой, обозначить, что он сделал это не потому, что потерял надежду найти человека, сидящего сейчас перед ним. Дверь снова открылась, и один из Соловьёв посмотрел сначала на него, а после на них обоих с высоко поднятыми бровями. Он открыл рот, но Курт не понимал, что тот говорит. Возможно, он назвал имя его родственной души. Соловей нахмурился и продолжил смотреть на пустой стул. - Что? Что ты делаешь? Ты в порядке? – спросил он, и Курт понял, что его родственная душа сейчас говорит. – Лайма? Лайма Бин? Что тебе там надо? – его глаза переместились к Курту. – Что? - Я знаю, где это, - ответил Курт, посмотрев перед собой, как будто он мог разговаривать со своим Духом, понятия не имея, смотрел ли тот на него вообще. - Ладно, - кивнул Соловей, - вам двоим надо туда сходить. – Он уже собирался уходить, но в последний момент передумал. – Ты ужасный шпион, к слову, но я никому не скажу, - после чего он подмигнул и вышел из комнаты. *** Самым неловким было стоять в очереди в Лайма Бин и не знать, рядом его родственная душа или нет. - Следующий, пожалуйста, - объявил бариста. Курт шагнул вперед, но бариста уже принял заказ, косо посмотрев на него. – А вы? Вы двое покупаете вместе? – Курт даже не знал, что на это ответить. – Эй? Что вы будете? - Обезжиренный мокко? – он посмотрел на пустое пространство рядом с ним и внезапно у бариста в руке оказались деньги за кофе. Его Дух купил кофе тому, кто даже не мог его нормально поблагодарить. Их заказы были названы, у его Духа был средний стакан, и хоть Курт не мог увидеть имени на нём, он всё же видел плавающий в воздухе белых стаканчик, который стал для него ориентиром к столику. Он снова замер, когда стул начал двигаться сам по себе, после чего прокашлялся, чтобы скрасить неловкую тишину. - Здесь, - он поставил свой стаканчик на другую сторону стола, стараясь все же разглядеть имя своей второй половинки на стакане напротив. – Меня зовут Курт, - добавил он. Тишина. - Уверен, что ты мне представился, но… - он запнулся. Стакан на столе развернулся словно по волшебству. – Я вижу только какие-то каракули, - честно ответил он, поняв, что его родственная душа хотела незаметно назвать ему своё имя. – Они тщательно продумали всё это, знаешь. Предложение повисло в воздухе, Курт не нуждался в том, чтобы его родственная душа действительно была здесь, чтобы знать, что это такое. Так что он всё объяснил, хоть это и заняло больше часа, а кофе успел остыть. Ему было необходимо быть уверенным, что его Дух поймет, почему он это сделал. Что у него не было выбора. Вдобавок к этому он рассказал и о школе, о хулиганах, о своём подавленном состоянии. Он и не заметил слёз, пока салфетка не заскользила по столу благодаря невидимой руке. - Я даже не близко к тому, чтобы оплатить свой долг, - сказал он, - так что мне правда очень жаль, что мы встретились при... таких обстоятельствах. Курт почувствовал, как его телефон завибрировал - скорее всего звонил его отец, потому что обычно Курт никогда не пропускал ужин по пятницам. - Мне пора, но если хочешь, можем встретиться здесь. В тот же день, в то же самое время? Тишина. - Увидимся на следующей неделе, если ты придешь. Если бы он прислушался, уверен, что услышал бы, что его Дух сказал просто «пока» или «конечно, увидимся». И Курт пока не мог сказать ему «прощай» в ответ.