Рай для трибутов

В конференц-зале установили столы так, чтобы мы сидели лицами друг к другу. Я наслаждаюсь отсутствием на всех этого ужасного белого цвета, разглядываю каждого, находя в каждом кусочек индивидуальности. В жизни больше не буду носить белый! И покупать! И стены красить в него не буду!.. Через пару минут в зал заходит несколько человек – Ходжес и две девушки. Их внешний вид намного скромнее привычной внешности капитолийцев, даже достаточно сдержанно одетая Ходжес (если конечно не считать её глаз и зубов, покрытых серебряной крошкой) выглядит в сравнении с ними слишком необычно. Одна из девушек – блондинка с парой светло-зелёных прядей, одетая в такие же зелёные джинсы и кремовый свитер с маленькими шипами, несёт большую картонную коробку, а вторая – миловидная брюнетка в брючном костюме, несёт в руках лишь планшет. Они подходят к столу, выделенному специально для них в нескольких метрах от нас, блондинка устанавливает на нём коробку, начинает доставать и раскладывать какие-то стопки бумаги, канцелярские принадлежности, коробочки поменьше, а брюнетка выходит вперёд и тепло нам улыбается. - Добрый день,- вежливо говорит она,- Меня зовут Элинор и я расскажу вам о вашем новом месте жительства,- Проектор проецирует на стену за ней картинку города, снятого сверху. Он намного больше, чем я думала – далеко не деревня. Он напоминает что-то среднее между Капитолием и дистриктами – достаточно модернизирован (видны красивые стеклянные здания, даже фонтаны), но нет небоскрёбов и особого пафоса. Элинор поворачивается, проверяя, на месте ли картинка, снова смотрит на нас и начинает свою лекцию,- Город, в который вы отправитесь и который вы видите на картинке, называется Параис. Давным-давно, когда, как вы знаете, существовало множество различных языков, был такой язык – испанский. В переводе с испанского, «Paraiso» означает «Рай». Когда город создавали, в нём жили лишь те пара сотен человек, что выжили за восемнадцать лет начиная с Первых Голодных игр, а также несколько добровольцев из Капитолия. Проигравшие трибуты, можно сказать, умирали, а этот город был для них их Раем. Местом, где они восстали из мёртвых и обрели новую жизнь, лучшую жизнь. Там нет Игр, там нет угнетения. У нас есть возможность работать на хорошую зарплату, причём работать всем. Пока что Параис нельзя назвать независимым, отдельным государством, мы всё ещё находимся во власти Панема, но если вдруг что, нам не доставляется ничего, мы самодостаточны. Единственное, что нас связывает с Капитолием и дистриктами – это вы. Пока Игры не прекратятся, будут выжившие трибуты, их будут отправлять к нам. Мы очень надеемся, что вскоре ваше правительство наконец-то избавится от политики того, что лучшее средство управления народом – страх, и Игры прекратятся. В конце концов, с момента Восстания прошло много лет, а если закончить всё сейчас, дать дистриктам свободу… Капитолию не надо будет бояться… Но не будем говорить о политике, Капитолии и дистриктах – всё это в прошлом для вас. Теперь вы будете вдалеке от всего этого, вы даже не должны следить за новостями – вас любые происшествия в этих местах больше не касаются. Если вдруг что, Параис находится очень далеко. Итак, я перехожу на один из основных пунктов моей презентации – с истории. Я вам расскажу о том, как открыли землю, на которой находится наш город, что там происходило и как происходило заселение. Землю, на которой основали Параис, оправившуюся от разрушений, обнаружили капитолийские исследователи пятьдесят семь лет назад. Тогда всех выживших трибутов отправляли в лагерь на окраине Капитолия, что было ужасно рискованно и неудобно. Лагерь ограничивал возможность застройки территории новыми домами, ведь его приходилось ограничивать под предлогом «исследований и археологических раскопок» в этой области за несколько километров и усиленно охранять, чтобы ни трибуты, ни капитолийцы ненароком не встретились. А количество жителей росло на глазах. Дебатов по поводу дальнейшей судьбы открытой земли почти не было – новая идея превратить её в страну для проигравших трибутов была очень выгодной, означала уменьшение риска, и давало возможность трибутам жить спокойно. За год эту территорию смогли превратить в небольшую деревню, так что уже по окончанию восемнадцатых Игр всех трибутов вместе с некоторыми капитолийцами-добровольцами отправили в их новый маленький мир. Сначала Параис был зависим от Капитолия – почти всё доставлялось еженедельно на планолётах. Но энтузиастов было очень много, город рос на глазах, появлялись новые фабрики, дома, организации… А теперь население составляли не только трибуты, но и их дети, которые тоже имели своих детей… Население быстро росло, город расширялся. Уже через пятнадцать лет условия проживания были лучше, чем в дистриктах, а ведь начинали с нуля, а на тридцатилетии Параиса у нас уже было развитое производство. Сейчас мы развиты на столько, что уже позволяем многим людям заниматься творчеством, а не производством и обслуживанием – у нас есть актёры, музыканты, писатели… - всё это время проектор не перестаёт менять картинки. Вот изображение группы исследователей, стоящих на фоне большой зелёной равнины. Они только что открыли новые земли. Вот первые делегации людей в эти места, вот город застраивается… Картинки сменяются, а я вижу, как прямо на моих глазах, за каких-то полвека, из неоткуда появляется большой и красивый город, переполненный людьми. Я с восхищением смотрю на показанные парки с красивыми асфальтированными дорожками и прудиками, большое здание Университета, главную площадь, мэрию… Всё чисто. Всё красиво. И это – мой новый дом. Я буду жить там. Как же хорошо!- Мэра нашего города зовут Рональд Пауэл, он вас завтра встретит,- показывают улыбающегося во всё лицо мужчину лет сорока,- С историей я закончила. Если у кого-нибудь появится желание узнать о ней больше, вы сможете приобрести множество интересных книг на эту тему или поискать в Сети. Теперь я расскажу вам о современной жизни города. По поводу одежды можете не беспокоиться, мы – не капитолийцы, но и далеко не из дистриктов. По прибытию вы, конечно же, сами во всём убедитесь, но не стоит беспокоиться о том, что надо выбирать самые сумасшедшие образы – то, что капитолийцы одевают каждый день, у нас одевают лишь на карнавал. Так же вам нужно познакомиться с такими вещами, как Мобильная связь и Сеть. В дистриктах обычно есть только телевидение и телефоны с проводами. У нас, как и в Капитолии, непереносными телефонами уже не пользуются. Несколько лет назад мы начали сами их производить, и сделали продукцию достаточно дешёвой, чтобы обеспечить каждого человека мобильным телефоном, и полностью избавиться от подключённых к проводам. Каждый из вас получит свою бюджетную версию, ведь телефон – это основное средство связи. Тут блондинка начинает обходить весь зал, кладя пред каждым из нас маленькую белую коробочку. Когда такая коробочка опускается передо мной, я вижу, что на ней изображено маленькое чёрное устройство с огромным экраном и круглой кнопкой под ним. - Эта версия телефонов – бюджетная,- продолжает Элинор,- Она самая дешёвая, но вы сможете сами приобрести необходимое вам устройство позже. Теперь о Сети. Возможно, если среди вас есть выходцы из особо богатых семей, у вас дома был компьютер, который тоже был подключён к Сети. Сеть – это источник информации, средство коммуникации и многого другого. Она заменяет вам книги и телефоны. Мы не имеем права на подключение к Сети Капитолия и дистриктов – в таком случае мы могли бы рассказать о нашей жизни, но у нас есть собственная Сеть. Вы сможете найти там любую интересующую информацию, сами вносить разные данные, общаться… Ваши квартиры будут оборудованы встроенными экранами, подключёнными к Сети. И, кстати говоря, о квартирах. Сейчас я расскажу вам о том, как вы будете жить, когда попадёте в город,- на стене появляются фотографии многоэтажных домов нежно-фиолетового цвета,- Каждому из вас будет предоставлена квартира вот в таком вот домике. В каждом из них есть кухня, ванная с туалетом, гостиная, две комнаты и ещё одна маленькая «переходная» комната. Они уже оборудованы всей необходимой мебелью и некоторыми предметами быта – там есть одежда, полотенца, посуда и т.д.; но вам по приезду будет предоставлена скидочная карта в строительный магазин, чтобы вы смогли всё устроить так, как вам угодно. Небольшое предупреждение: у нас никто не пользуется почтой, все письма будут приходить вам на встроенный экран, находящийся в прихожей. За эти квартиры вы начнёте платить по достижении девятнадцати лет, плата очень низкая, так что вы сможете позволить себе проживание работая на любой работе. Однако предупреждаю, такая роскошь позволена только вам и действует только на эти квартиры. Если вы захотите сменить место жительства, то платить придётся в полную силу, и тому, кто поселится в вашу квартиру после того, как вы её освободите, тоже придётся платить положенную цену. У тех из вас, кому на момент попадания на Игры уже было восемнадцать, срок достижения времени начала оплачивания продлевается до вашего двадцатилетия, ведь вам, как и всем, необходимо освоиться и найти работу. Каждый месяц до того, как вы приступите к самостоятельной жизни – до вашего девятнадцатилетия или двадцатилетия, в случае некоторых из вас, вам будет предоставляться сумма, которую вы можете потратить на необходимые вам вещи. Начать работу вы можете начиная с четырнадцати лет, но до шестнадцати вы не имеете права работать в полную смену. Теперь о вопросах вашей самостоятельности. Каждому из вас, которому до конца этого года не исполнится шестнадцать лет, будет предоставлен временный опекун. Те из вас, которым на данный момент от шестнадцати лет до восемнадцати, тоже имеют право на опекуна, но это по вашему желанию – как вы сами считаете, готовы вы к самостоятельности или нет. Ещё во время Игр набирались добровольцы, желающие взять под временную опеку кого-то из вас, желающие есть у всех. Опекун по вашему усмотрению может временно переехать к вам или вы будете жить у него. Он будет обязан следить за состоянием вашего здоровья, оказывать необходимую вам поддержку и помощь во всех сферах. Три пятых вашего ежемесячного дохода достаётся ему. Вы оставляете за собой право самостоятельно выбирать ваше образование и образ жизни, но он имеет право советовать и наставлять. Ответственность за вашу жизнь до того, пока вам не исполнится шестнадцати лет, лежит полностью на нём. После шестнадцати вы имеете право в любой момент отказаться от дальнейшей зависимости от вашего опекуна, по достижении восемнадцати лет она исчезает автоматически. Итак, в независимости от вашего желания, обязательный опекун будет предоставлен: Ли Хиллу из дистрикта Три, Брайану Джонсону из Восьмого, Джессике Ривс из Десятого и Руте Чейз из Одиннадцатого. По достижению каждого из вас шестнадцати лет вы сможете поговорить о своей дальнейшей «свободе» с социальным работником и юристом. Все остальные, кроме Диадемы Майлс и Марвела Уэллса из Первого, Катона Хелмптона из Второго, Артура Шеферда из Четвёртого, Бетти Лукас и Эллиота Робертса из Седьмого, Аллена Нельсона из Десятого и Цепа Рейнолдса из Одиннадцатого имеют право на опекуна, если вам этого захочется. После обеда с вами об этом побеседуют социальные работники, а до этого у всех, кого я не назвала, есть возможность подумать над тем, хотите вы опекуна или считаете себя готовыми к самостоятельности. Далее. Каждый из вас будет иметь право на обучение в любой сфере. После обеда с каждым из вас поговорят о вашей возможной карьере. Каждый, кто ещё считает это возможным и необходимым, может закончить обучение в школе и после перейти в университет. Вы сможете выбрать любую специальность. По приезду в город вам будет проведена экскурсия по всем местам на автобусе, а потом, по прибытию на место, более подробно опишут ваши дома, принцип их работы и тому подобные вещи. Кстати говоря, на протяжении ближайших трёх лет каждый из вас будет обязан проходить регулярную бесплатную проверку вашего здоровья, и в случае любых осложнений, вызванных травмами, полученными вами на Арене, вам будет сразу же предоставлено бесплатное лечение. А в общем не беспокойтесь, медицина у нас очень дешёвая, ведь для нас является приоритетом количество людей, а соответственно, рабочие руки. Мисс Алиссия Флауэрс из Четвёртого дистрикта имеет право на бесплатное лечение на протяжении всей её жизни, ввиду полученной ею неизлечимой болезни, вся необходимая для жизнеобеспечения аппаратура также будет предоставляться для неё бесплатно. Ну что же…- она оглядела всех нас, ошеломлённо пытающихся переварить этот необъятный объём информации,- С основной информацией и лекцией я закончила. Сейчас вам раздадут папки с основными законами нашей страны, и вы сможете пойти пообедать, ждём вас здесь же через полчаса. Блондинка положила перед каждым из нас чёрную, средней толщины папку, и все встали из-за своих мест и поспешили в столовую. Основная причина такой спешки заключалась далеко не в голоде – просто я сто процентов не единственная, у кого разболелась голова от всего этого, и хотелось отдохнуть. Когда мы с Катоном заняли наши привычные места и начали трапезу, он заметил: - Мы в последний раз в жизни обедаем за этим столом… - Действительно,- ответила я,- Это, конечно, волнующе… Но если честно, я не буду особенно скучать. Эти белые стены слишком действуют на нервы и это место напоминает о слишком большом количестве вещей, о которых так хочется забыть. Когда перееду, перекрашу стены своей квартиры в чёрный. Катон усмехнулся. - Кстати, что ты решила на счёт опекуна? – спросил он. - Естественно, я против,- я фыркаю,- Я спокойно могу прожить и без него. Как же хорошо, что мне шестнадцать,- смеюсь,- Эта женщина, кстати, так много чего наговорила, я почти ничего не поняла. - Я тоже. Только осталось явное ощущение, что всё будет совсем по-другому. - Да. Надо только надеяться, что вся эта техника и дешевизна не превратят нас в типичных капитолийцев. - А тебе больше не надо будет приглядывать за Рутой, у неё теперь свой опекун. - Отлично. Через полчаса мы снова сидим в конференц-зале на своих местах, и моя голова уже идёт кругом от предчувствия нового обилия информации, дух которой так и витает в воздухе. Мой мозг не привык к такой усердной работе. В зал заходит десятка два человек в деловых костюмах. Они подходят к столу, за которым теперь уже сидит Элинор, а её блондинка-секретарша выдаёт каждому из них стопку каких-то бумаг. Пока мы обедали, у стены появилась куча свободных стульев, и теперь каждый из них пододвинул свой стул поближе, и уселся, выбрав себе в напарники одного из трибутов. По немому приказу севшего рядом со мной парня лет двадцати пяти с пепельно-серыми волосами, я развернула своё кресло, оказавшись лицом к нему. - Привет,- улыбнулся он. Краем глаза я заметила, как на нас косится сидящий в метре от меня Катон, недовольно прищуриваясь,- Меня зовут Винсент Оуэн, я займусь твоим личным делом о твоей дальнейшей жизни. Ты Мирта Роджерс из Второго, так ведь? - Да,- отвечаю я. - Напомни мне точную персональную информацию о тебе. Тебе уже есть шестнадцать лет? - Да, пару недель назад исполнилось. - Хорошо. Что ты решила на счёт опекуна? Хочешь, чтобы тебе его предоставили? - Нет,- качаю я головой,- Точно нет. - Хорошо,- он быстро что-то помечает в своём планшете,- Перейдём к следующему вопросу. А именно, к вопросу о твоей профессии. Есть какие-то идеи на счёт того, кем ты хочешь стать? Я покачала головой. - Ладно. Тогда пойдём по большому кругу. Ты профи, верно? - Да. - Сколько классов ты успела закончить и когда бросила школу? - Бросила школу в тринадцать, тогда только начинался, кажется… Третий?.. Нет, четвёртый класс. Я в нём поучилась месяца два, потом меня исключили. - Понятно,- пометка в планшете,- Посещала какие-нибудь занятия, кроме Академии Профи? - Нет. - Внутренние влечения, таланты? - Могу попасть в центр мишени с двадцати метров и так тонко отделить слои кожи, что сквозь них можно будет разглядеть общие очертания предметов. - Музыка привлекает? - Слушаю по вечерам. - Жанры? - Мммм…- я задумываюсь, вспоминая созданный Катоном плей-лист,- Поп, рок… И ещё куча всего. Много разных жанров. - Профессия твоей мечты? - Победитель Голодных Игр,- моё лицо мрачнеет, на душе становится грустно. Вспоминаю всё, о чём не задумывалась уже, наверное, неделю. Моя мечта никогда не исполнится, мой мир рухнул. Хотя… Вроде бы, рухнул он в не такое уж и плохое место. Парень тоже хмурится, опускает голову. - Что-нибудь ещё?- спрашивает он. Я качаю головой,- Ладно. Продолжать обучение – не вариант, так?- киваю,- Хотела бы попробовать себя в искусстве? Может, ты могла бы стать художницей или актрисой – поступить в соответствующее училище, походить на курсы? Я пожимаю плечами. - Не знаю. Вряд ли из этого что-нибудь выйдет. Никогда не пробовала ничего подобного. А стать тренером у меня никак не получится? Парень грустно мне улыбается. - Знаешь,- замечает он,- Такой вопрос задаёт девяносто девять процентов профи… Я тяжело вздыхаю. Никак. - Слушай,- говорит он,- А не хочешь попробовать готовить? Ты могла бы создавать произведения искусства из нарезки, с твоим то талантом к разрезанию всяких вещей… - Я же всех отравлю… В жизни не зажаривала яйца, только пару раз – кролика на Арене. - Я приму это к сведению,- непонятно для чего говорит он,- Ещё ты могла бы стать социальным работником, как мы… Вон та девушка,- он указывает мне на особу, опрашивающую Алиссию,- Сильвия Джонсон, проиграла семь лет назад, когда ей было восемнадцать. Она была в Четвёртом дистрикте. Я разглядываю Сильвию. По началу я не обратила на неё никакого внимания, а сейчас, кажется, узнаю… - Это она проснулась как-то посреди ночи и задушила свою союзницу? - Да. Через минуту после этого происшествия её второй союзник зарубил её топором. Знаешь, её тогда еле спасли… - И она стала социальным работником? - Да. - Не знаешь, кстати, зачем она это сделала? Зачем задушила ту девушку? - Она говорит, ей приснился сон, где она была жертвой своих же злодеяний. Она поняла, какую боль принесла людям, и решила, что все профи должны умереть. Она думала покончить с собой после убийства союзников, но её планы приняли другой оборот. - А что с девушкой, которую она задушила? - Виктория Парсон, жена моего брата. Я поэтому так хорошо с ними обеими их историями и знаком. Она оказалась гением физики, она инженер. - Ого… - Согласен. Ну так что, записываем тебя на курсы готовки, художественную и театральную студии? Не получится – ничего, свяжешься со мной и мы что-нибудь ещё придумаем. - Ладно… Боюсь, связываться придётся часто и быстро. - Ничего, такова моя работа. Теперь о твоём временном достатке. Хочешь устроиться работать куда-нибудь? Пожимаю плечами. - Например? - Официантка в кафе, продавщица в магазине… - Нет. - Как знаешь. Передумаешь – свяжешься со мной. Теперь давай я объясню тебе, как пользоваться телефоном… Одной той блондинке-секретарше известно, сколько прошло времени – у неё у одной было время отдохнуть. Я так заинтересовалась этой её профессией – подавать ручки и листочки, записывать что-то в планшет и пить сок, что даже спросила, не могу ли устроиться на такую же должность. Могу. Меня обещали записать на пробную неделю. Мне в подробностях разъяснили, как включать эту штуковину, как по ней звонить, как подключаться к Сети и пользоваться будильником. Потом мне показали фотографии новейших моделей и объяснили, почему они лучше, чем это «тормознутое старьё». Мне показали внутренний план дома, рассказали про технику, лифт и тому подобные вещи. Даже показали ключи и то, что открывать каждым из них. В довершении ко всему этому я сделала ещё три важные вещи: внесла свои данные в заявку на документы, которая тут же была отправлена электронным способом в ихнее что-то там, завтра я получу маленькую жёлтую карточку с собственной фотографией, именем, подписью и датой рождения. Ещё мне выдали мою собственную кредитную карточку (зелёненькая, клетчатая, выглядит убого) и рассказали о банковских счетах. Ну и наконец, заставили подписать какие-то бумаги. После этого в мои контакты внесли важные имена, дали мне бумажку со списком этих имён… Хотя самый важный номер я возьму у одного высокого блондина, пока мы будем лететь в планолёте и слушать его любимую песню… Светло-розовые волосы Ходжес закручены в хитроумную причёску, состоящую из кучи косичек разной ширины, из-под халата виднеется светло-синее кожаное платье, доходящее до середины бедра, серебряные блёстки на глазах и зубах сверкают. Она сидит перед нами, готовая начать свою прощальную речь. В рюкзаки и сумки уже упакованы папки с правилами Параиса, телефоны, записные книжки и кредитки. На часах уже девять, стол накрыт разными, более праздничными, чем обычно, блюдами. У нас есть три часа на прощальный ужин и последние разговоры с Сибил. Она сидит посередине стола вместе с нами, многие врачи и некоторые санитары и медсёстры разместились по углам. Никто не смеет есть, все ждут речи главного психолога. Сибил встаёт, поправляет платье и оглядывает нас. - Через тридцать шесть часов вы начнёте свою новую жизнь. Этот госпиталь был небольшим переходом для неё. Сейчас у меня есть время поговорить с вами…- она внимательно всматривается в наши лица, и когда снова начинает говорить, её говорить, её голос звучит так, словно она внезапно помолодела,- Вспомните себя два месяца назад,- предлагает она,- Какими вы были ещё до того, как попали на Игры?- Сибил молчит, очевидно, давая нам возможность подумать. Я даже пытаюсь что-нибудь вспомнить – я была сильной и независимой, трени… Катон, сидящий рядом, кладёт свою ладонь на моё бедро, и я уже не могу ни о чём думать, только дыхание внезапно учащается, я украдкой смотрю на него и вижу, что он внимательно всматривается в моё лицо,- А какими вы были полтора месяца назад, во время Игр? Что изменилось?- Он медленно проводит пальцами по моей ноге, а я заворожённо наблюдаю за его действиями, от мест его прикосновений по моему телу проносятся мурашки… Что же будет дальше?..- А что с вами произошло месяц назад, когда вы покинули Арену?- …Катон продолжает свои движения, а я совсем не уверенна, что мне делать и как реагировать. В голове странная пустота, я растворилась в ощущениях… Так странно – он всего лишь дотронулся до меня!- А кем вы стали сейчас? Подведите итог всему произошедшему. …Катон убирает руку, и я печально вздыхаю. Несколько человек оборачивается, ведь вышло довольно громко, а парень, минуту назад полностью овладевший моим сознанием, довольно ухмыляется. Я поворачиваюсь к нему, наклоняю голову на бок и поднимаю брови, но тут понимаю, что Ходжес внимательно за нами наблюдает. Может, плюнуть на неё?.. Но я всё-таки разворачиваюсь. - Мы не раз проводили подобные анализы с каждым из вас,- продолжает Сибил,- И мы все делали выводы, что вы изменились и повзрослели. Все. И так происходит с каждым поколением выживших Игры. Вы все взрослеете, приобретаете свою новую философию, учитесь ценить жизнь. В этот момент взгляды нескольких человек обращаются к Руте. Она, казалось бы, действительно познала всю эту философию, но жизнь ценить так и не научилась – раз уж решилась с ней расстаться ещё раз. Ходжес благоразумно поскорее возвращается к своей речи, и внимание всех вновь приковано к ней. - Давайте подведём итоги этих Игр,-предлагает она,- В этом году у нас только двадцать выживших. К сожалению, мне придётся вас опечалить грустной новостью – сегодня утром наши врачи приняли решения отключить приборы, всё это время поддерживавшие мистера Нортона из пятого дистрикта. Не смотря на все их старания и на то, что его раны излечили, у него не было шансов. Его уже увезли отсюда,- Сибил делает паузу, все неловко молчат. Мы не знали этого парня. Лаванда говорила, что не была с ним знакома, они не общались даже за обедом в Тренировочном центре. Это, наверное, минута молчания в его честь. И минута свершения моего греха. Мне только что повесили на шею ожерелье из тяжёлых камней. Я убила его. Действительно убила. Я убила человека. Ходжес с её психиатрическими сессиями удалось привить мне утверждение того, что убивать людей всё же плохо, незаконно и аморально. И я уже и не планировала убивать. И тут, внимание, я убийца. Это мой нож полоснул его тогда точно по сонной артерии – глубоко, перерезав её полностью, а я даже не всматривалась в его лицо. Сибил продолжает,- Мисс Харт из Девятого, как вам всем известно, не удалось спасти вообще,- Главный психолог не распространяется на этот счёт, а я быстро оглядываюсь по сторонам… Худощавая шатенка из Седьмого, которая гуляла с Алиссией и Диадемой, побледнела и опустила глаза в стол, напряглась. Это она отрубила той девушке голову?.. Ничего себе… Я не ожидала такого поворота,- Ну и победителей в этом году двое,- теперь хмурится Ходжес, правда не понятно почему,- Но вы все здесь. Вы прошли этот сложный этап. Действительно сложный этап. И уже через пару часов вы навсегда оставите всё позади. И я хочу вас с этим поздравить. Медперсонал, сидящий по бокам комнаты, хлопает, и мы все присоединяемся. Итак, эти аплодисменты окончательно подвели черту. Я уже чувствую себя гостем здесь. Я уже переехала в мыслях. Я уже переродилась. Сибил садится за стол и начинает накладывать себе салат. Это знак. Мы все принимаемся за прощальный ужин, комната наполняется звоном приборов и нашими разговорами. - Знаешь,- замечает Катон, запивая свой нежный кусочек свинины апельсиновым соком,- Тебе не стоит винить себя за это. Мы обсуждаем смерть парня из Пятого. Я поделилась с Катоном своими мыслями по поводу каменного ожерелья. - Ты не понимаешь, все твои жертвы живы… - Нет, Мирта, я всё понимаю. Просто… Не стоит беспокоиться. Смерть этого парня была безболезненна, а мы не можем сказать, был бы он счастлив, останься он в живых. Вон Ру… Катон замолкает, не договорив своё предложение о том, что Руте не понравился ход событий и она предпочла бы умереть по-настоящему. Я качаю головой. - Я всё равно чувствую себя виноватой. Я действительно виновата. Я его убила. - Тогда это было законно. Эвердин и Питу тоже придётся жить с мыслями о том, что они кого-то убили, и они не имеют ни малейшего понятия о том, что все мы теперь будем жить даже в лучших условиях, чем они и что нам не придётся больше беспокоиться обо всём этом – Играх, Капитолии, телевизоре и всему остальному. - Но… Это ничего не меняет. Я убила его. Катон вздыхает, откладывает вилку, разворачивается на стуле и берёт мою руку в свою. - Это тяжело, я понимаю,- говорит он,- Но выхода нет, придётся смириться и научиться с этим жить. Ты попробуешь? Я буду тебе помогать. И я киваю. Я научусь с этим жить. Я всегда была бойцом, я им и осталась. И пусть я всегда, как в общем-то и сейчас, боролась не за бравое дело, я не покину этот бой просто так. Меня не сломают. Не так просто. Через полчаса Сибил начинает обходить каждого из нас и разговаривает с нами по отдельности. Мы с Катоном тем временем продолжаем ужинать и разговаривать на всякие расслабляющие темы. Катон будет учиться редактировать и записывать видео в киностудии, и к необычному совпадению, будет ходить со мной в одну театральную студию и на те же курсы готовки. До меня очередь доходит примерно через час. Ходжес отводит меня в уголок, где мы садимся на два отдельных кресла, и начинает рассказывать мне про то, что я хорошо держалась и про то, что я сильно прогрессирую… Она напомнила мне про таблетки и про необходимость связаться с психологом там, поговорила со мной о Руте. Я рассказала ей про свои опасения на счёт моих грехов, связанных со смертью парня из Пятого и про то, как я решила держаться. Так мы проговорили порядка семи минут. Мало, но быстро. Меня буквально забросали информацией и отпустили, позвав Катона на его «сеанс». - Пора идти,- Сибил встаёт в дверном проёме. Все поднимаются, берут сумки и рюкзаки и собираются перед выходом из зала. Мы с Катоном стоим рядом, и он держит меня за руку. Выходим из зала. Прямо, направо, налево, прямо… Железная дверь. Лестница наверх. Мы на последнем этаже и прямо перед нами открыт люк в планолёт, к нему приставлена перевозная лестница. - Вот и всё,- говорит Ходжес торжественным голосом. Двигатели пока ещё не включили, и её голос отдаётся эхом в огромном помещении,- Мы с вами прощаемся навсегда. Добро пожаловать в вашу новую жизнь! Она отходит в сторону, пропуская нас вперёд, в планолёт, и пожимает руку каждому из нас. Волнение, волнение, волнение… Оно меня распирает. Этот момент настал. Я поднимаюсь по лестнице вслед за Катоном. Ещё несколько ступенек, и я больше не ступлю на землю, в Капитолии. Ещё несколько секунд, и я буду готова уехать. Последняя ступенька. Последний шаг. Новая жизнь.