Спасение или наказание?

Она молча наблюдала как Малфой обходит комнату и с наигранным интересом осматривает интерьер. Придурок, ты знаешь каждый угол дома наизусть, что за театр одного актера? Гермиона застыла как восковая фигура, когда услышала за дверью голос белобрысого павлина. Она привыкла, что в комнату стучали каждый час. Это была Белла. Обычно она молча ожидала ответа, лишь иногда тихим голосом обращалась к Гермионе. Нужно отдать должное чертовым аристократам, никто не врывался в её обитель, не срывал дверь с петель. Наверное Грейнджер так бы и поступила на их месте, но приличия и уважение личного пространства стояли на первом месте в этом доме. Так и не дождавшись даже намёка на движение по ту сторону двери, Белла, раздраженно стуча каблуками, убиралась. И все повторялось снова и снова. Вчера приходила Нарцисса Малфой. Что-то лепетала, что понимает её, Гермиону, что просто хочет поговорить. Очередная ложь. Как она может её понимать? Решила выступить в роли бесплатного психолога с третьей стороны. Отвратительно. Гриффиндорка почти послала эту женщину к флоббер-червям, но та вовремя остановилась. Насколько же отчаялась Белла, что решила подослать к ней этого невыносимого полудурка. И насколько отчаялась она сама, что впустила его. Гермиона сама не понимает почему. Её шокировал тот факт, что за неделю нахождения в его доме, он первый пошёл на встречу? Определенно. Она уже поняла, что он занял нейтральную позицию и просто не лез в эту историю. Что такое, Малфой, одной кузиной больше, одной меньше? Драко кратко желал ей в ответ доброго утра за столом и на этом все заканчивалось. А сейчас, по-хозяйски (что логично) развалившись в кресле напротив её кровати, смотрел в потолок и наверное так же не понимал, что он забыл с ней на одном квадратном метре. Гермиона залезла на кровать, подтянув к себе колени, и не мигающим взглядом уставилась на слизеринца. Эта тишина не давила на неё. Она привыкла даже к тишине в своей голове, а вот Драко явно было некомфортно. Девушка пыталась прочитать хоть какую-то гамму эмоций на его лице, но все, что наблюдалось - это тупой взгляд в потолок и скучающая поза. Так они просидели около пятнадцати минут. За окном постепенно нарастала гроза. Очень поэтично получается, что с первой минуты её пребывания в окружении врагов, дождь лил не переставая. Гермиона снова почувствовала себя героиней мерзкой мелодрамы. - Ну перестань, я сейчас живот надорву. Малфой резко опустил голову и уставился на неё в ответ. Гермиона иронично подняла брови и вздохнула. Начиная разговор с саркастического замечания, он не прогадал. - Я думал мне придётся тебя перебить, у тебя же рот не закрывается, - ухмыльнувшись и заняв ещё более расслабленную позу, Драко подался вперёд и начал рассматривать эту заложницу ситуации. - Малфой, ты никогда не мог в сарказме. Ему не нравилось то, что он видел. Слишком отрешённая, с пустым взглядом. В этих карих глазах всегда читалось любопытство, жажда к знаниям и куча эмоций. Сейчас перед ним сидела кукла. И как положено вести себя с куклами, он начал ее рассматривать. Впервые Драко увидел её на церемонии Распределения. Услышав своё имя из уст Макгонагалл, девочка одиннадцати лет осторожно прошла вперёд и ей нахлобучили на пышную копну волос пыльную Распределяющую Шляпу. Она было миловидной девчонкой, с интересом прислушивалась к шёпоту шляпы на ушко. И на каждой лекции, на ее лице проявлялась такая широкая палитра эмоций - от изумления до понимания. Задери его мандрагора, неделю назад на Чемпионате она была ходячим оголенным нервом, что реагировал на все вокруг. А что он наблюдает перед собой сейчас? Манекен с отсутствием даже намёка на эмоции. Слишком долго он знает Грейнджер, чтобы утверждать, что они с тётей как две капли. Определенная схожесть есть. Острый подбородок, глаза темного шоколада, только у Лестрейндж-старшей они казались темнее из-за безумия, плескавшегося в них. Волосы у девчонки светлее оттенком, на свету плавно переходящий в каштаново-рыжий, скорее как у Рудольфуса. Изгиб брови, когда Гермиона злилась, был в точности как у  тётушки в моменты припадков. Это все было прямо перед его носом, но Драко упрямо разделял Гермиону и её биологическую мать. Он видел то, что видел из года в год в общих классах, она лишь стала чуть старше. Фигура стала вырисовывать женственные изгибы, ноги стали чуть стройнее, руки - изящнее. Но мозг напрочь отказывался принимать факт родства неадекватной тёти-Пожирательницы и этой упрямой гриффиндорки. - Откровенно говоря, я не знаю, что тебе сказать, - скучающе выдохнул Малфой. - Веришь или нет, я не репетировал часами перед зеркалом вдохновляющую речь о плюсах чистой крови. Вот оно. Удивление. Он заставил её удивиться. Он смог вызвать у Гермионы хоть какую-то эмоцию. Драко, будь сейчас времена магловской инквизиции, то тебя бы сожгли на костре за такую магию. Она ожидала именно того, как он захлёбываясь будет ей лить в уши о том, как несказанно ей повезло, что она больше не грязнокровка. Какой выигрышный лотерейный билет она вытянула, родившись в семье Лестрейндж. Но вместо этих дифирамб он… не знает что ей сказать? С каких пор Драко-везде-всунет-свой-галеон-Малфой не знает что ей сказать? - На самом деле, Грей.. Грейнджер, - начал он и запнулся. Язык зачесался. Иногда в голове он пытался назвать её Лестрейндж, вот только ей это не шло. Эта фамилия была не про Гермиону. - Мерлин, я не могу перестать тебя так называть, уж извини. Удивление в карих глазах сменилось странным огоньком благодарности. Малфой, да ты сегодня просто ждёшь! - Так вот, - он решил не зацикливаться на том, как постепенно оживает её лицо, и продолжил: - Ситуация - дерьмо. Твоё состояние - дерьмо. Место, где ты находишься, чего уж врать, для тебя - дерьмо. Плюсов я пока не вижу, поэтому если хочешь я могу избавить тебя от своей компании, а матушке сказать, что я сделал все, что мог. На долю секунды Гермионе захотелось засмеяться от такого проявления честности с его стороны. Она понимала, что ему ни холодно ни жарко от перемен в жизни ненавистной ему сокурсницы, но почему-то впервые за неделю ей захотелось поговорить. Пусть даже с этим недоноском. Но давайте будем честны, какие бы отношения не складывались у этих двоих, никто не отменяет сопереживания и понимая на уровне поколений. Наверное Малфой, как единственный подходящий ей по возрасту в этом доме, сможет помочь ей с решением, что делать дальше. Раз уж ты влез в это дерьмо и пусть с подачи, - а теперь запнулась она. С подачи кого? Матери? Беллатрисы? Кальсоны святого Годрика, она знала эту женщину лишь из криминальных сводок Пророка и рассказов Сириуса, а ей предлагают назвать её мамой? Нервно выдохнув, Гермиона продолжила: - Пусть даже с подачи своей тётушки, - вот, уже неплохой вариант, - то переступи через себя и предложи мне варианты выхода из всего этого дерьма. Снова удобно устроив голову на спинке кресла, Малфой закатил глаза и выдохнул. Он не добрый самаритянин, который пришёл на помощь утопающему. В его голове не было не единой мысли. Ему было жаль её? Наверное. Сложно поставить себя на место человека, который вдруг оказывается по другую сторону баррикад. Ему не приходилось испытывать что-то подобное в своей пока короткой жизни. Возможно ему даже было некомфортно от одной мысли, что что-то в его идеальном мирке пойдёт не так. Каким образом он сейчас начнёт раздавать советы этой загнанной в клетку ко льву птичке, если он и есть один из львов? Они сидели в тишине ещё около часа. Неугомонный дождь рвался в закрытое окно, казалось вот-вот и тяжёлые капли разобьют стекло и врежутся в подоконник. Камин медленно догорал, от чего комната постепенно погружалась во тьму и прохладу. Почему-то Гермиона поймала себя на мысли, что нахождение Малфоя в метре от неё, её не раздражает. За эти дни она привыкла к присутствию домовиков, которые заботливо разводили огонь, приносили обед и ужин, заправляли постель. Ей было нетерпимо находиться в столовой, под гнётом тяжелого взгляда женщины справа. Её бесило наигранное сочувствие Нарциссы, что так и сочилось к ней через весь стол. Малфой-старший неловко оглядывал девушку с ног до головы. Все это доводило Гермиону до точки кипения каждое утро. И лишь два серах осколка напротив молча желали ей приятного аппетита и теряли к ней свой интерес. Вот оно что. Малфой не пытался до неё достучаться. Даже если его разрывало от любопытства, что вряд ли, он спокойно занимался своими делами и не играл на её нервах. Это зацепило Гермиону. Это давало какую-то свободу и именно поэтому ей было легче от его присутствия. Милый Гарри, ты бы мог подумать, что в компании Драко Малфоя может быть комфортно? Она отвернулась к окну. Желудок снова скрутило от голода. К обеду она не притронулась сегодня, а утренний омлет и кофе не давали чувства сытости. Вдруг она вспомнила последний ужин в компании Гарри и четы Уизли. Рон невероятно раздражал своими воспеваниями к Виктору Краму. Джинни как обычно что-то тараторила ей на ухо о повзрослевших мальчишках, не понимая, что Гермионе и дела до этого нет. Гарри писал очередное письмо Сириусу, стараясь как можно лучше завуалировать самое важное. Молли злилась на близнецов, ведь те опять устроили из ужина цирк с насмешками над братом. И все эти воспоминания были затянуты какой-то дымкой. Её пробил озноб. - Гарри.. Целую неделю в её голову не приходила даже мысль о том, что чувствуют её друзья. Что они делают? Пытаются отыскать подругу? Или уже смирились с её возможной смертью? Гарри наверняка винит себя, Рон чертыхается, Джинни и Молли плачут, Артур пробивает все возможные каналы в Министерстве. Наверняка всё так и происходит, а она сидит здесь, в Малфой-меноре, на дорогих одеялах и наслаждается тишиной в компании их заклятого врага. - Ах, да, твой бойфренд, - едкая смесь сарказма и презрения звучит куда-то в потолок. - Наверное уже руки на себя наложил, - и Драко поднимает вверх левую руку и скрещивает пальцы. Ей даже не хочется язвить в ответ. Внезапная дрожь проходит по всему телу и становится очень стыдно. Ну как она могла даже мыслью не удостоить свою вторую семью за все время? И есть ли уже в этом смысл? Ведь когда они узнают кто она на самом деле, то… что? Что они сделают? Возненавидят? И почему-то ни капли сожаления она не находит в себе от этой мысли. Да что с ней не так? - Да, Грейнджер, что с тобой не так? - Драко, наклонив голову в бок, изучает последние угольки в почти остывшем камине. Медленно повернувшись в сторону слизеринца всем телом, девушка снова уставилась на него. - Спасибо за приятный вечер. Малфою дважды повторять не надо. Лениво потянувшись, он почувствовал, как тело занемело в одной позе. Кровь мягко покалывая погнала по организму и он встал. Уже закрывая за собой дверь, он, не ожидая от самого себя, вдруг повернулся к Грейнджер: - Домовики обещают запечённую баранину на ужин, присоединишься? Шоколадные глаза на миг вспыхнули, явно от голода. Вся её фигурка вдруг показалась такой нескладной. Гермиона обхватила себя двумя руками за плечи и только тихо пробормотала: - А может поужинаем здесь? Эти двое и в самых странных мечтах не могли представить, что будут ужинать вдвоём пряной бараниной и обсуждать недостатки и преимущества политики в отношении магических существ. Ужин затянулся почти до полуночи, а десерт вдруг оказался невероятно вкусным, хоть Драко и ненавидел шоколадный пудинг. Тихий вздох Беллы в коридоре за дверью, никто не услышал. Наверное она слишком много ожидала, но процесс запущен. Если племянник поможет ей вернуть дочь, даже если придётся ждать, то она готова. Она ждала четырнадцать лет, ещё несколько дней или недель не кажутся ей катастрофой.