Спасение или наказание?

Луч утреннего солнца, будто издеваясь, прошмыгнул из-за шторы и ударил в закрытые глаза. Гермиона уже не спала, но по привычке отказывалась их открывать. Она вспоминала последние вечера в компании Малфоя и ловила себя на том, что ей стало легче. Он не навязывал ей своё общество, не пытался провести с ней как можно больше времени. За завтраками ничего не менялось, она все так же единожды желала ему доброго утра, а он кивал в ответ. В течении дня они не пересекались, но иногда Гермиона видела его в саду из окна своей комнаты, а он изредка это замечал и салютовал ей рукой. Был видимый прогресс, который не могли не заметить остальные обитатели менора. Кажется, что до их аристократических умов дошла правильная тактика по отношению к девочке. Нужно вести себя как Драко: не уделять ей особого внимания по утрам, не торчать у её двери каждый час, не придавать значения её прогулкам по коридорам дома. Впервые увидев Гермиону, которая рассматривала картины и статуэтки на третьем этаже, Белла почти разрыдалась. Дочка не замечала её присутствия. Женщина тихо отошла в тень лестницы и молча наблюдала. Гермиона с явным интересом изучала лица почивших Малфоев и остальных родственников семьи. Её лицо оживало, движения были не так скованы. Она почти вписывалась в этот интерьер. А вчера она польстила семью своим присутствием за обедом. Гермиона стояла перед дверью своей спальни и долго пыталась решиться покинуть комнату и спуститься. С каждым ужином, проведённым в компании Драко, она все легче реагировала на окружающие её вещи. Она начала есть как все нормальные люди, не пропуская приемов пищи. Даже цвет лица улучшился. Она наконец перестала быть сторонним наблюдателем за своей жизнью. Давай, бобриха, просто поверни эту чёртову ручку и поволочи свои ноги по лестнице. Это не сложно. Мы ведь уже выяснили, что в жертву богам тебя не предадут. Почему утром ты справляешься с этой задачей, а теперь не можешь и шага ступить? Совершив над своим эго невероятное усилие, Гермиона гордо выпрямилась и вошла в столовую. Она сразу почувствовала взгляд темных глаз из-под опущенных длинных ресниц, но храбро его выдержав, неспешно подошла к столу. Гриффиндорка не делала расчёт, что для неё тоже сервируют место за столом для обеда. Тенденция ведь показывала, что в это время девочка здесь не появлялась, но приготовленное место справа от Беллатрисы все так же ожидало Гермиону. Она легко, на сколько это возможно махнула рукой эльфу, что собирался отодвинуть для неё стул, и самостоятельно села. Привычно подняла глаза на сидевшего напротив и получила в ответ легкую насмешку. Не смей надо мной ржать, павлин. С напускным спокойствием она позволила домовику подать ей первое блюдо и, пытаясь унять дрожь в руках, взялась за приборы. Мерлин, Грейнджер, что с тобой стало? От твоей устойчивой психики не осталось и следа? Это просто приём пищи в кругу семьи, давай-ка мы не будем вести себя как душевнобольная и просто отпустим ситуацию. Неслышно вздохнув, девушка подняла голову и впервые обвела взглядом весь стол. Люциус расслабленно развалился, насколько позволял ему этикет, на своём месте и изучал какое-то письмо. Нарцисса неспешно листала  утренний Пророк и хмурилась, а Драко просто всем своим видом показывал как его веселит обстановка вокруг. Стараясь не думать, что она делает, Гермиона повернула голову влево и наткнулась на напряженный профиль Лестрейндж. Женщина сидела прямо и ковыряла несчастный кусок лосося вилкой. Гермиона впервые позволила себе её рассмотреть. На ней была темно-синяя домашняя блуза с расстёгнутой пуговицей у горла. Волосы цвета горького шоколада аккуратно подобраны в низкий пучок, а из изящной челки выбивалась единственная седая прядь. Шевелюра Беллы, так же как и у девочки, вилась из-за чего причёска казалась немного небрежной. Кожа была бледной даже на тонкой длинной шее. Челюсть была напряжена, поэтому острые скулы и подбородок выделялись чётче. Руки её проворно орудовали столовыми приборами, отделяя мелкие косточки от мяса рыбы. Пальцы были тонкими, а отросшие и слегка подпиленные ногти придавали им ещё большей длины. На изящном запястье, Гермиона заметила у неё такую же родинку как у себя. Беллатриса была очень красивой женщиной, на которой оставили свои отпечатки годы в тюрьме в виде шрамов на руках и морщин на лице. Она вполне выглядела на свой возраст, но те устрашающие факты её биографии, делали из аристократки портрет поехавшего и запутавшегося в жизни человека. К удивлению девушки, Белла слегка повела подбородком и ответила таким же заинтересованным взглядом. В её глазах горел еле видимый огонёк радости, она слегка кивнула головой, будто говоря: «Приятного аппетита, дорогая» и поспешно схватилась за бокал с соком. Гермиона сидела как контуженная и не могла перестать наблюдать за сидевшей рядом. Ей все так же было страшно и почти физически больно находится в этом обществе, но её поражала та спокойная атмосфера, что царила за обедом. А что ты ожидала, дорогая? Что вместо карамелизированной форели будут подавать мясо неугодных волшебному миру грязнокровок? Танцы с бубнами над телами маглов? Релакс, подруга, в тыквенном соке нет яда. Наверное все это было написано на лице Гермионы, от чего Драко чуть не подавился смехом и поспешил замаскировать это кашлем. - Нотты просто с ума сошли! Неужели этот недоносок имеет надежду, что я соглашусь на его условия? Скорее я отымею его и все их акции, - раздраженно протянул Малфой-старший. - Люциус! - недовольно одернула мужа Нарцисса. - Следи за своим языком. - Дорогая, следить нужно за семьей Ноттов, которые имеют наглость требовать какую-то мифическую долю от бизнеса, - тяжело вздохнул Малфой. И что? Вот так вот нормально проходят дни в семье Пожирателей? Обсуждения бытовых проблем и бизнеса? По утрам обычно все молчали, постепенно просыпаясь под чашечку американо. Сейчас же Гермиона наблюдала абсолютно нормальный семейный обед. И стало так горько, что теперь все её дни будут проходить вот так. Она так хочет чтобы на месте Люциуса сейчас сидел её папа и жаловался на рост цен на оборудование. На месте Драко и Нарциссы был бы Живоглот, все время пытающийся украсть кусок салями со стола. Она почти рассмеялась сравнив этих обоих со своей животиной. А на месте темноволосой женщины была её мама. С тихим вздохом, Белла оставила недоеденное блюдо, и откинулась на спинку резного стула. Её руки слегка дрожали от напряжения, а челюсть будто свело. - Люциус, - холодно бросила она. - Мне нужен доступ к хранилищу. Брови мужчины поползли вверх. - Белла, если ты не забыла, ваши счета все так же под арестом, как и особняк. Так вот почему вместо тёплого семейного гнёздышка Гермиона находится в поместье Малфоев. Она уж думала, что Лестрейнджи слишком ущербны, раз не заработали на собственный участок. - Особняк - не самая важная часть для… - Белла почувствовала нарастающую дрожь в голосе, - нас. - Ну да, - издевательски хохотнул Люциус, - куда лучше прятаться в доме сестры. Назревала атмосфера конфликта. Обычно Гермиона тихо заканчивала свою трапезу и начинала собирать посуду, чтобы не учавствовать в скандале родителей. И вот сейчас в ней проснулось знакомое чувство неловкости в такие моменты. Еда была восхитительной, домовики настоящие  шеф-повара как в  тех дорогих ресторанах во Франции, но кусок в горло не лез. Она понимала, что Белла пытается решить проблемы их существования, но как же все абсурдно выглядело. Все что она знала об этой женщине шло вразрез с этими попытками показаться заботливой матерью. - Я повторяю, - прошипела Белла, - мне нужен доступ к хранилищу. Хотя бы к одному. Люциус воздержался от того, чтобы фирменно не закатить глаза и с негромким стуком поставил бокал. Он вымученно выпрямился и уставился на сестру своей жены, не мигая. Их битва взглядов продолжалась минуты две. Они никогда не скрывали, что не питают друг к другу тёплых дружеских чувств, но их выдержка и терпение общества друг друга, вызывала почти восхищение. - Как ты себе это представляешь? - злостно парировал Малфой. - Заявишься в Департамент финансов и потребуешь снять арест с имущества? И это в роли бежавшей из тюрьмы? Гермиона почувствовала, что от каждого услышанного слова у неё появлялись рвотные позывы. Осознание, что её настоящая семья - преступники, которых ищет вся магическая Британия, била тяжелым молотом по голове, вызывая мигрень. А что теперь будет с ней? Теперь её будут вызывать на ковёр к аврорам и требовать информацию о бежавших из-под стражи матери и отца? Или её начнут обвинять в слежке за Гарри Поттером и в том, что она - двойной агент-подросток Того, Кого Нельзя Называть? Беллатриса начинала терять терпение. В начале она не спешила решать вопросы существования, так как была не уверенна, что план по возвращению дочери будет до конца успешным. Конечно она думала об этом, пыталась составить в голове все пазлы, но ведь не вернись Гермиона к ней, то и все остальное могло идти под хвост василиску? Теперь же у неё есть дочь-подросток, которая ходит в школу и у которой есть потребности, а Белла как нормальная мать должна их удовлетворять. Плюс немедленная спешка в этих делах была необходима, так как возвращение Лорда нужно было ускорить, и как бы Белла не пыталась, решать проблемы нужно по мере их поступления. - Давай мы поговорим об этом в кабинете, - женщина резко встала из-за стола, да так, что зацепила серебряную ложку и та с громким стуком свалилась на мраморный пол. Все прелести характера тёти проявлялись, когда она впадала в стадию гнева, и Драко с ужасом для себя увидел, вместо сестры его матери, разъяренную Грейнджер в кабинете зельеварения, лишь на два десятка лет старше. Он тут же моргнул и перевёл взгляд прямо, на притихшую сокурсницу. Гермиона застыла с вилкой в воздухе и прикрыла глаза, явно считая про себя до десяти. И Драко стало вдруг жутко интересно как она поведёт себя. Взбесится подобно матери? Швырнёт тарелку со стола и начнёт вопить о том, как несправедлива к ней жизнь? Начнёт кидаться проклятиями, которые она вычитала в Запретной Секции школьной библиотеки? Парень почти приготовился к наступающей буре, как вдруг она открыла глаза и умоляюще уставилась на него в ответ. Малфой знал правила этикета. Парочка Круцио помогли ему запомнить, что вставать из-за стола и покидать столовую можно лишь после отца. Поэтому еле заметным движением головы он покачал в ответ, словно говоря: «Подожди, ещё не время». На секунду ему показалось, что глаза Грейнджер слишком блестят, а спустя мгновение совсем незаметная для посторонних слезинка собралась в уголке под густыми ресницами. О нет, бобриха, ну пожалуйста, только не это. Он терпеть не мог женские слёзы, а что делать с плачущей Грейнджер он и понятия не имел. Нужно отдать ей должное, Гермиона собрала остатки мужества и трясущимися руками потянулась к стакану с водой. Легкий августовский ветерок покачивал тяжёлые шторы через открытое окно. Совсем некстати в саду запела птичка, раздражая накалённую атмосферу до финальной точки. Белла взмахом руки заставила створку окна закрыться с громкий стуком рамы и повернулась к Гермионе. Девушка смотрела в тарелку и почти не дышала, кожей чувствуя её взгляд. Нет, только не говори со мной. Нам обоим это не нужно. Только не сейчас. Подавляя в себе желание бросить Авадой в Люциуса, Пожирательница сорвалась с места и вылетела вон из столовой. Стук её каблуков было слышно даже с третьего этажа. Сам же хозяин дома раздраженно прикрыл глаза и оставил недопитый бокал в покое. Он ненавидел, когда эта помешенная вела себя так, будто это её дом. Единственная причина почему он все ещё терпит её присутствие, а теперь и новоявленную дочурку, в своём поместье - это искренняя любовь к жене. Та слезно умоляла, чтобы сестра осталась, ведь квартира на площади Гриммо - первое место, где ее будут искать, а с возвращением Повелителя с Беллы лучше не спускать глаз. Он спокойно встал, поцеловал руку Нарциссы, якобы успокаивая, и вышел следом за Беллой. Если сегодня в этом доме произойдёт убийство, то пусть лучше не перед детьми. *** Гермиона с размаху упала на кровать и  без сил завыла в подушку. Голова шла кругом, тело будто готовилось забиться в припадке, а сердце почти выпрыгивало из грудной клетки. Это было слишком. С неё хватит. Нужно срочно придумать план побега, вернуться к друзьям, сдать Лестрейндж аврорам и забыть всё как страшный сон. За все это время она даже не вспомнила, что скоро начинается учебный год, но сегодняшний скандал о финансах напомнил ей об этом. Как она будет смотреть в глаза сокурсникам в башне Гриффиндора? Как вести себя с друзьями и на уроках? Хогвартс - это идеальное место для любых сплетен, они размножаются там подобно плесени среди студентов, а такая громкая новость как то, что примерная отличница Грейнджер - дочь знаменитой преступницы, будет жить в каждом уголке замка и морально добивать несчастную. Она вскочила как ужаленная с постели и начала метаться по комнате. Мысли о побеге роем гнездились в извилинах мозга, но ни одна не давала надежды на успех. Даже если у неё все получится, её найдут и вернут обратно. Это замкнутый круг. Подруга, тебе крышка. Теперь эти люди - твоя семья, а ты - неотъемлемая часть гнилого общества. Расскажешь правду друзьям - тебе не поверят и скажут, что тебя околдовали и ты сама не знаешь, что говоришь. Отстранишься от новоявленной семьи - либо свихнёшься от одиночества, либо выбьешь из под своих ног табуретку. Жить хотелось больше. Возможно у неё и мерзких слизеринцев общего больше, чем она могла представить? Три ленивых стука в дверь отвлекли Гермиону. - Я, конечно не эксперт, - не дожидаясь ответа, Малфой вошёл и облокотился на дверь, тем самым закрывая её под своим весом. - Но кажется, тебе пора принимать реальность и перестать строить из себя несчастного флоббер-червя.    Гермиона уставилась на него диким взглядом и осела на край кровати. - Скажи мне, что это очередная неудачная шутка в твоём стиле и мы пропустим этот момент. - Послушай, Грейнджер, - он мягко оттолкнулся и двинулся в сторону окна, чтобы залезть на подоконник и со всем малфоевским изяществом скрестить руки на груди, - я конечно был рад помочь тебе прийти в норму, но от себя не убежишь. Хочешь ты этого или нет, но она твоя родная мать. Я не терял близких людей, поэтому вряд ли могу себе представить какого тебе, но не всегда всё складывается в твоей жизни как того хочешь ты. И вот на этом моменте Гермиона вспыхнула. - Да как ты смеешь?! - резкий девичий крик разрезал тишину коридора за дверью. - Я не «у» получила по истории магии! У меня отобрали всю мою жизнь! Всё что я знала, всё во что верила, а ты называешь это «не всё как я хочу»?! Драко не особо впечатлила истерика девчонки, поэтому он лишь слегка приподнял бровь и кивнул на дверь. - Ну давай, созови сюда всю семейку. Грейнджер раздраженно дышала и, упав на спину, уставилась в потолок. - Ты слишком умная и сама понимаешь, что ничего не попишешь. Тётя… Она странная. Я не могу признаться в искренней родственной любви к ней, но я впервые вижу её в таком состоянии. Она - маниакальная поехавшая, которая впервые очень старается не ради себя и… Малфой замолчал. Даже в их семье Его имя не блистало популярностью. В присутствии Драко, отец и мать старались не поднимать тему Лорда. Конечно Люциус постепенно начал вводить сына в курс дела, ведь тот не маленький уже, а семейные дела однажды перейдут в его руки. И служение Повелителю было самым ключевым моментом. Драко не питал уважения и любви к тому, о ком слышал лишь на лекциях по Магической войне, из сводок Пророка и обвинениях в служении злу от половины, как он сам называл, «поттеровского» общества. Однако с каждым днём он видел, что атмосфера в чистокровном обществе меняется и не был дураком, чтобы не понять почему. - Что, Малфой, язык не поворачивается сказать, что моя мамаша - прислужница великого убийцы? Это что-то новенькое. Такой лексики он ещё не слышал из уст Грейнджер, что заставило Драко прикрыть глаза и тяжело вздохнуть. Ему порядком надоел этот бессмысленный разговор. Он пришёл к ней не по наставлению матери, чтобы «привести в чувства бедную девочку». Ему было искренне некомфортно от того, что он за всё это время посмел на долю секунды поставить себя на её место. Наблюдая за гриффиндоркой через стол во время скандала тётки и отца, он вдруг представил какого это потерять всю свою жизнь. Почему-то за все время её пребывания в доме, он даже не задумывался на этот счёт. Вся ситуация казалась ему дешёвым шапито или розыгрышем. Лишь до сегодняшнего момента. Именно когда Грейнджер покинула в спешке столовую, он вдруг понял, что он единственный человек в этом доме, кому она может излить душу. За последние несколько дней они не стали друзьями, но оба приняли тот факт, что не ненавидят друг друга, а лишь раздражают по определённым причинам. Это осознание заставила Драко подняться на второй этаж, пройти чуть дальше своей комнаты и постучать в её дверь. - Ты ведь не любительница мётел, я прав? Гермиона ошарашено повернула голову в его сторону. Она ослышалась? Он спросил летает ли она? И это во время того, как она морально вскрывает себе вены осознанием своей судьбы? - Прав. Я не нахожу ничего привлекательного в том, чтобы свалиться с пятидесяти метровой высоты с деревяшки и удобрить своими мозгами лужайку. - Ну если это случится, то тебе крайне повезёт и тётя может не ждать тебя сегодня вечером в кабинете отца.