Спасение или наказание?

Темнота. Она повсюду. Кажется, ее можно потрогать руками, ощутить, как она протекает сквозь пальцы, словно песок. Или вода. Да, точно, сюда больше подходит определение воды. Ты как будто находишься глубоко под водой, где нет ничего кроме тьмы. Нет звуков. Нет никакого намека на свет. Кажется, что нет даже собственного дыхания, а только эта давящая на грудь своим «весом» темнота. Но нет. Только так кажется. Дыхание никуда не делось. Я все еще дышу, чувствую, как кислород проходит по дыхательным путям, попадает в легкие, тем самым обжигая их. Для нормального человека, в нормальных условиях это было бы очень кстати, если ты хочешь жить. Но никак не для меня. Я не хочу жить. Мне больше не зачем. Единственная вещь, которую я сейчас желаю – это смерть. Она бы сейчас была манной небесной. Но, увы, ничего нет, кроме этой окружающей темноты. В самом начале была паника. Я не понимала, где я нахожусь, что мне делать, кто меня сюда притащил. Мне хотелось рвать и метать, бороться, нанести увечья тому, кто меня сюда принес или привел. Я носилась по этой маленькой комнатке, как птица, загнанная в клетку. Хотя так оно и есть. От этого становиться смешно. Смех не уместен. Дальше паника сменилась страхом. Адреналин с новой силой, но уже с другими намерениями, ударил в мозг. Стало невыносимо страшно. Вся храбрость и смелость мгновенно улетучилась, отдавая меня в цепки лапы ужаса. Тысячи вопросов всплывали в голове: что со мной будет, что со мной сделают и т.д. Эгоистично думать только о самой себе? Ни капельки. В таком положения это вполне нормально, когда хваленая гриффиндорская смелость и верность друзьям уступает страху за самого себя. А потом наступило безразличие. Все. Пустота. Не было ни эмоций, ни мыслей. Ничего кроме этой пустоты и темноты. И вот сейчас я сижу и просто смотрю в эту тьму. Я всем нутром чувствую, что где-то в глубине души есть какой-то уголек надежды, что это все закончиться, но с каждой секундой проведенной в этом месте, этот уголек горит все меньше и меньше. Я попала в лапы Пожирателей. Мне хотелось бы, чтобы меня убили сразу, как и должны поступать такие нелюди с грязнокровками. Но нет, меня не убили, а надели на голову какую-то ткань и потащили. Я не видела ничего. Сквозь ткань не пробивалось ни единого малюсенького лучика света, как это обычно бывает. Нет. Это какое-то особое заклинание? А не плевать ли? Вместо того чтобы пустить в меня Аваду, они приволокли меня сюда. Зачем? Что за бред? Они будут меня пытать? Я все равно ничего им не скажу. Ни единого слова. От этой мысли меня пробивает на истерический смех. Как же все донельзя банально. Ну, вот с чего я вообще взяла, что если я храбрая гриффиндорка, то смогу легко выстоять перед десятками Круцио? Кто меня теперь назовет умной? Я и сама себя не могу. Я потеряла счет времени. Сколько я здесь уже нахожусь? Полчаса? Час? Три? Пять? А может уже сутки? Я не знаю. Воспоминания калейдоскопом вспыхивают в голове. Вот мы, Гарри, Рон и я, идем в свою палатку на Турнире по квиддичу; а вот и наш веселый ужин, близнецы Фред и Джордж подшучивают над Роном, все смеются… А дальше крики и вспышки заклятий снаружи. Мы бежали от Пожирателей, которые явились за Гарри, в этом нет сомнения. Последнее, что я помню – это то, как меня схватил один из людей в маске и все. Темнота. Помню только крики в мой адрес, наверное, меня пытались спасти, но было это не долго. Дальше, видимо, была аппарция, потому что меня чуть не стошнило потом. Слава Мерлину, обошлось. И все. Как будто Обливиэйт применили. Так тоже нет. Меня просто кинули в какое-то помещение, закрыли наглухо дверь заклинанием, ни разу не направляя на меня палочки. Что, к хвостороге, за бред? И ведь даже масок не снимали, гады. Так странно и ужасно, что уже в четырнадцать лет, маленькая и хрупкая девчушка способна на такое безразличие к своей персоне. Даже рассуждаю о смерти, как о выходе из ситуации. Опять меня это веселит. У меня резко развилась шизофрения? Или это побочный эффект какого-то заклятья? Не похоже. Я всегда была слишком мудра и умна для своего возраста, всегда рассуждала наравне с взрослыми. Это часто бесило многих окружающих и давало повод для мнения, что я слишком зазнаюсь. Нет, просто такой у меня характер по природе. И даже сейчас, сидя здесь в темноте и рассуждая о смерти, я воспринимаю это как должное. Порой я не могу понять сама себя, что уже говорить, чтобы это могли осилить окружающие. Это так странно и необычно. За дверью послышались какой-то шум. Неужто вспомнили обо мне? Замок тихо щелкнул и дверь распахнулась. В дверном проеме стояло несколько человек в темных мантиях, но лиц не было видно. Хотя какая вообще разница кто они? Они пришли решить мою судьбу, так для чего собственно мне видеть их лица? Хотя одного я узнать точно могу. Зачесанные назад длинные волосы и чересчур гордая осанка. Люциус Малфой. В груди тут же предательски зашевелился притихший страх. Я не хочу себя выдавать, не хочу играть им на руку. - Вы что с ней сделали, недоумки? Было ясно сказано, чтобы ни одного волоска с головы, а вы? Откуда у нее синяк? – да, признаюсь: один из Пожирателей приложил ко мне какое-то заклятье, от чего я отлетела и врезалась во что-то. И, ох уж этот леденящий кровь, голос. Высокий и властный. И очень, очень недовольный. Это мягко сказано недовольный - яростный. Да, именно, жуткая ярость звенела в голосе Люциуса. Что именно его так взбесило? То, что ко мне, грязнокровке, которая оказалась в лапах слуг Темного Лорда, применили какое-то заклинание? Повезло еще, что не убили. Мерлин всемогущий, а не я ли пару минут назад размышляла о смерти и так желала ее? - Да и не только синяк! Чем вы ее приложили, идиоты? Вы слов не понимаете? Да вы хоть представляете, что с вами сделает Белла?! Причем здесь я? Кто такая эта Белла? Неужели сама Беллатрикс Лестрейндж? Так, теперь я вообще ничего не понимаю. Шок и полнейший ступор сковали мое тело, так что единственное, что мне остается, это просто глазеть на этих людей и, чего уж там греха таить, бояться. - Палочка при ней? – Люциус продолжал вести «милый» диалог с остальными. Ну, вот как диалог… Диалог – это когда один человек задает вопрос, а другой отвечает и наоборот. Здесь же говорил только Малфой - старший. Остальные же немного пристыжено (стыд и Пожиратели Смерти?) молчали и просто старались не смотреть на разгневанного Люциуса. Черт, я забыла о палочке! Рука сразу же дернулась к карману в толстовке. Пусто. Чего и требовалось ожидать. Детка, ты слишком наивна. Думала, что попадешь ты к Пожирателям, а они оставят тебе волшебную палочку? Обломись. - Мы должны были действовать в пределах безопасности, Малфой, - прошипел Пожиратель справа. Что? Он шутит? Какая безопасность? Они меня избили, непонятно вообще, что хотят со мной сделать, а он про какую-то безопасность говорит? - И послал же мне Мерлин, связаться именно с вами! Уж лучше бы Кэрроу попросили, а не вас! – При этих словах Малфой быстрым шагом подошел ко мне. – Спокойно, девочка, уйми свой страх и пыл, вреда тебе не причинят. По крайней мере, если не будешь чересчур дергаться. Сильно, но не грубо меня подняли. Да что происходит? Я сплю? Но сон не может быть настолько реальным. - Зачем я вам? – охрипший от достаточно долгого молчания голос звучал, как будто не мой, а чей-то абсолютно посторонний. – Что вы хотите со мной сделать? Я ничего вам скажу... - Да, да, да, мы знаем эту пластинку. Просто замолчи и пошли, - Люциус подтолкнул меня к выходу. Черт, кажется, я действительно влипла. Пожиратели у выхода слегка расступились, давая мне пройти. Идиотизм. Самый настоящий. - Она не должна видеть этих коридоров, идиоты, - взволнованный голос кого-то из Пожирателей и на меня опять нахлобучили мешок, из той же ткани, которая не пропускает света. Опять темнота. Надоело. Шли мы долго, поднимаясь вверх по лестницам. Так значит, меня держали в подземельях. Так, надо будет на всякий случай попытаться запомнить дорогу. Лестница, прямо по коридору, направо, опять лестница, прямо и налево. Казалось, что этим коридорам нет конца, но вдруг наша процессия остановилась. Я чуть не упала, благо за руки меня поддерживали. Не то, чтобы мне это нравилось, я так и порывалась освободиться и сбросить с плеча чьи-то лапы, но все безуспешно. Меня только сильнее удерживали и не давали вырваться. Прямо перед моим носом в мешке один из Пожирателей постучал, как я поняла в дверь. Не знаю сколько мы дожидались ответа, но Малфоя по всей видимости взбесило ожидание и он (или не он?) нетерпеливо постучал еще раз. И вот, наконец, из-за двери послышалось тихое и холодное: - Войдите. Дверь открылась так же тихо и меня ввели. - Какого Мерлина на ней мешок?! – тихий шипящий голос заставлял кровь леденеть в жилах. И он был женский. Не будь он таковым, мне показалось бы, что меня привели к самому Волан-де-Морту. И дело бы с концом. Не успела я опомниться, как темнота пропала, а передо мной предстала картина реальности. Меня привели в богато обставленную комнату. Я думала, что будет очередная темница, а здесь было, если не считать нескольких Пожирателей Смерти, уютно. Старинно даже. Высокие потолки, на стенах висят картины волшебников и волшебниц. Бежевые с зеленым узором обои придают комнате некий уют и богатство. Деревянный пол, укрытый темным ковром. Посредине комнаты стоял большой стол и несколько стульев с богатой обивкой. В стене большой камин, да такой, что в него может влезть человек, если встать в полный рост. Я читала, что очень часто волшебники используют камины как средство передвижения. Что-то вроде аппарации, только камины эти создают одну единую сеть маршрута со своими выходами. Огромное окно, завешенное тяжелыми темно-зелеными шторами. А возле окна стоит женщина. Пожирательница.