Спасение или наказание?

Постепенно, будто осторожно, страх сковывал тело. Начиная с кончиков пальцев на ногах и руках до кончиков волос. Такой жуткий, липкий страх. Страх?! Нет. Это был ужас. Такой, о котором даже говорить не можешь, а только стоишь и смотришь в одну точку. Дыхание постепенно учащается (хотя казалось, куда уж больше?), переходя в панические вдохи и выдохи. Женщина, стоящая напротив, внимательно следила за каждым её нервным вдохом, за её дрожью. Черные глаза старались будто до мелочей изучить гриффиндорку. Под этим взглядом хотелось сжаться до размера кната, закатиться куда-то под диван и больше никогда не появляться на белый свет. Но нужно отдать должное, юная мисс Грейнджер не стала пытаться становиться мелкой монетой (не то чтобы она не пыталась). Она стояла ровно, на сколько позволяла её гриффиндорская смелость, которая с каждой секундой слабела и исчезала; смотрела прямо, но дрожь во всем теле выдавала её страхужас с головой. И кто её теперь назовет храброй? Ха. Внезапно что-то изменилось во взгляде Пожирательницы. Ярость. Такая ярость ее захлестнула, когда взгляд угольных глаз наткнулся на синяк Гермионы. Казалось, что, стоящие за Гермионой, Пожиратели вот-вот рассыпяться прахом. С такой невыносимой злостью женщина перевела взгляд на мужчин. Ожидалось, что комната наполниться криками ярости и бешеных оскорблений, как предполагаал Малфой-старший. - Что, вам, безмозглым тупицам, в словах «и пальцем не тронуть» стало непонятно?.. Тихий, почти свистящий шепот ударил вдруг по перепонкам, не хуже криков. Казалось, еще немного и он перейдет в парселтанг. - Белла, это была мера предосторожности… - начал было первый Пожиратель, тот, что ближе всего к двери. Со стороны казалось, что он только и мечтает о том, как просочиться сквозь неё, только бы не чувствовать на себе гнев Лестрейндж. - Какая, к Мерлину, мера предосторожности? – все тот же шепот, от которого хочется самоубиться. – Она юная девчонка, какой бы сильной ведьмой она не была, ей не под силу справиться с вами, идиотами, в одиночку! Вас было пятеро! Ей всего четырнадцать! Браво. Гермиона готова была похлопать этой женщине. Все таки остатки здравого смысла в ней есть. Ну и правда, какими же тупыми идиотами нужно быть, чтобы обезвредить совсем юную девчушку, чтобы та не напала на пятерых Пожирателей. Полное отсутствие мозгов на виду. - Белла, - решился внести свою лепту Малфой-старший. – Ты же знаешь, лучше всегда перестраховаться. От девчонки не знаешь чего ожидать. Зря. Ой как зря он вообще открыл рот. Черные от ярости глаза Беллатрисы тут же впились в нарочито спокойное лицо Люциуса. Еще секунда и женщина уже была рядом с ним, доставляя палочку и направляя ее в район сердца Пожирателя. - Никто не имеет права трогать, наносить ей какой-либо вред без моего согласия и ведома. Ты ручался за своих дружкой, что все будет чисто и без проблем! Но, что мы видим? – заглядывая в лицо Люциусу, Белла еле шептала, но казалось, что слышит её вся магическая Британия. – У девочки синяк и ссадины. А вот теперь вообще ни черта не понятно. Эта безумная, как о ней говорят, женщина, одна из самых жестоких слуг Волан де Морта, заступается за Гермиону? Что же говорить о самой гриффиндорке, то та стояла еле дыша. Вцепившись в спинку стула, с широко открытыми глазами она смотрела на весь этот цирк. Было все так же страшно, но теперь еще и ничего не понятно. Для чего она им нужна? Она пыталась придумать объяснение, но мозги не работали. Эй, заучка Грейнджер, где твои извилины? Ты тут у нас самая умная ведьма за последние сто лет? Три раза ха. - Пошли вон с моих глаз. Как только время придет, вам не поздоровится. Темный Лорд не любит ошибок, - и опять же захотелось наложить на себя руки от ледяного угрожающего голоса Пожирательницы. – Дальше я сама разберусь. Пшли отсюда, твари! Повторять дважды не пришлось. Дверь тут же открылась, и Пожирателей понесло в коридор подальше от разъяренной женщины, как черта от ладана. И даже Малфой, любящий оставлять последнее слово за собой, молча пошел на выход, зная, что сейчас лучше промолчать, чем попасть в немилость к Повелителю. А в том, что Белла может это устроить, он не сомневался. Как только дверь за всеми мужчинами захлопнулась, наступила звенящая тишина.