Эпизоды в Тёмном Замке

Это случилось, когда Румпельштильцхен тихо-мирно варил зелье для клиента. Человек, желавший заключить сделку, собирался погрузить в вечный сон свою жену и готов был отдать за это талисман, связанный с самыми трогательными детскими воспоминаниями. Дело показалось Тёмному магу чрезвычайно интересным, иначе стал бы он соглашаться? И тут снизу послышались крики и грохот. Румпельштильцхен оставил своё занятие, прислушался — и в один миг исчез в клубах магического дыма. Возникнув в прихожей, Румпельштильцхен кинулся к Белль со встревоженным: «Как ты?» и тут же замер. Воображение рисовало следующую логичную картину: кто-то постучал, Белль открыла, не послушавшись строгого наказа «Не открывай без меня незнакомцам», незваный гость ворвался с намерением убить чудовище, обнажил меч, и, разумеется, напугал Белль! В действительности, наверное, так оно и было, но Белль подозрительно быстро пришла в себя. Она невозмутимо сжимала в руке окровавленный кухонный нож, незадачливый рыцарь корчился на полу. — Я подождала, пока он повернётся спиной, выкликая тебя на поединок, и ударила, — сумрачно пояснила Белль. — Знаешь, как они мне все надоели? А ты не слишком изобретателен, когда речь идёт о наказаниях! Очередная роза — это уже mauvais ton, как говорят у меня на родине! — Я бы мог сделать из него гиацинт или фиалку, — выдавил из себя Румпельштильцхен. Белль скорчила гримасу, в один миг напомнив ему недовольную Кору — Румпельштильцхен даже отшатнулся, а затем незаметно проверил магией, Белль ли это вообще. — Я так-то подсолнухи люблю, хотя раньше не говорила! Папа всегда считал, что это, как он выражался, «по-плебейски», — она весьма похоже передразнила Мориса. — Но хватит лирических отступлений. С рыцарем пора заканчивать, не находишь, Румпель? Румпельштильцхен почти одновременно с ней посмотрел на неудавшегося поединщика, переставшего дёргаться, и пробормотал: — Кажется, он уже и сам закончился. — Ну и ладно, а я пойду мясо резать, — буднично отозвалась Белль, разворачиваясь спиной. Когда она ушла на кухню, Румпельштильцхен решил проверить, вполне ли рыцарь умер, и облегчённо вздохнул, обнаружив, что это не совсем так. Попался первый храбрый рыцарь, о чьей смерти Румпельштильцхен стал бы искренне сожалеть — эпохальное происшествие! Подумав, он превратил раненого в подсолнух, поставил в вазочку на столе и постарался мысленно восстановить цепочку недавних событий. Надо же понять, что с Белль случилось. Вспомнив о вчерашнем подарке, Румпельштильцхен что-то прошипел себе под нос и вновь исчез в магическом дыму. Спустя какое-то время можно было наблюдать необыкновенную картину в самом обыкновенном лесу — пойманная Румпельштильцхеном Голубая фея возмущённо пищала и оправдывалась: — Немедленно отпусти! Я же не знала, что Белль не только уронит на себя сосуд с волшебной розой, но и додумается оторвать у неё лепесток! Она должна была… должна была… — Что должна была? — Румпельштильцхен был как никогда близок к тому, чтобы пообрывать Рул Горм крылья. Злость придавала ему сил держать фею и не давать ей сбежать. — Должна была… повернуть тебя к добру, когда ты наткнулся бы на этот предмет и начал его изучать!  — выдохнула Голубая. — А если Белль из любопытства сама оторвала лепесток, то… — …теперь она стала злой, — закончили оба в один голос.