Практичные решения (Practical Solutions)

Северус инстинктивно загородился рукой, когда Гермиона кончила. Ее бедра зажали ему шею, как в тиски, и Снейпу только с трудом удалось высвободиться. Он однозначно рисковал жизнью каждый раз, когда доводил ее языком до второго (или любого последующего) оргазма. Однако Снейп ни о чем не жалел: даже после десяти месяцев практически ежедневного секса Гермиона не переставала радоваться, что кому-то было не жалко времени на второй оргазм, ну или третий. Пять раз были их рекордом за один заход. Одиннадцать – за день. Иногда Снейп серьезно хотел оказаться женщиной на один день: он бы тогда мастурбировал до окосения. Снейп вытер рот одеялом, уселся в кровати на колени и перевернул Гермиону на живот. – Давай на четвереньках, – предложил он. Гермиона поднялась на колени с пресыщенной медлительностью, и Снейп, самодовольно ухмыляясь, вошел в нее сзади. Черт подери, ее щелка была самой узенькой на его веку! Он начал двигаться, поглаживая ее бедра, бока и сжимая груди. Когда одна рука пропутешествовала обратно, то задержалась на плоском животе Гермионы. Вот тогда и случилось непредвиденное. На одно мимолетное мгновение – ничтожную крупицу времени – Снейп задумался, каким был бы на ощупь ее живот, если бы она носила его ребенка. Черные глаза распахнулись, и Снейп замер. Посмотрел вниз на Гермиону, боясь, вопреки здравому смыслу, что сболтнул лишнего или выдал себя как-то по-другому. Это бы означало конец всему, даже если Снейп не всерьез, даже если все свалить на временное помешательство… Гермиону бы как ветром сдуло от малейшего намека на такие вещи. – Все в порядке? – обеспокоенно проговорила она. Снейп почувствовал, что его член выскальзывает, и с ужасом посмотрел вниз. Член съежился прямо на глазах. – Я… – Устал? – тихонько спросила Гермиона, поворачиваясь и кладя руку на его живот. Северусу послышался скрытый смысл, и он просто смотрел на нее, не отрываясь. – Иди сюда, – прошептала Гермиона, раскрывая объятья. – Я знаю, что на работе много дел. Укладывайся поудобней и забудь обо всем. Он закрыл глаза и прильнул к ней, не в силах побороть охватившую его панику. Гермиона обняла его, Северус прижал ее ближе и поцеловал в макушку. Окинув спальню взглядом, он не мог не заметить, что ее вещи были повсюду: лифчики свисали со спинки кровати, полки были разобраны, чтобы вместить ее книги. Мурашки пошли по его коже, когда он понял, каким хрупким было равновесие. Как много правил они уже нарушили… – Ничего страшного, – проговорила Гермиона, обнимая его еще крепче. – Я тебе просто оргазм должна буду… или парочку. Она ухватила одеяло пальцами ног и подтянула к себе, чтобы накрыть их обоих. Видит Мерлин, ее талантам не было предела. – Так лучше? Северус кивнул, все еще не решаясь заговорить. – Нам обязательно нужно съездить в отпуск. Может, к озерам на выходные? Хотелось бы чего-нибудь более экзотичного, но никогда не хватает денег. Я всегда мечтала посетить Турцию или Гималаи из-за их древней истории… или какую-нибудь необычную страну вдалеке от туристических маршрутов. В мире так много того, о чем мы не имеем ни малейшего представления. Жизнь кипит в каждом уголке, и мне так хотелось бы повидать все, но работа просто не позволяет. А если и позволяет, то никогда не хватает сбережений. Снейп почувствовал, как поехала крыша, шурша шифером и игнорируя любую логику: – Переезжай ко мне. Его сердце билось о грудную клетку. Гермиона замерла. Все еще обнимая ее, Северус почувствовал, что она перестала дышать. Охваченный ужасом, он не думая выпалил: – Большинство твоих вещей все равно уже здесь. Дома ты ночуешь всего раз в неделю. Так бы ты деньги сэкономила и могла бы поехать куда хочешь, – Северус зажмурился и мысленно отвесил себе оплеуху. – Ну, или не переезжай. Это была просто идея. В любом случае, я устал. Пора спать, как ты думаешь? Северус на автомате поцеловал Гермиону в лоб и зарылся лицом в подушку, потому что просто заткнуть себе рот было бы слишком очевидно. Его прерывистое дыхание было единственным звуком в спальне, пока он ждал приговора. – Так действительно удалось бы сэкономить, – проговорила Гермиона вполголоса и потушила свечи взмахом руки. Снейп так и не понял, уснул он в тот вечер или упал в обморок от облегчения. Утром он проснулся и оттрахал Гермиону до ряби в глазах.

***

Обогревающие заклинания быстро становились любимыми в репертуаре Снейпа. Гермиона сидела спиной к нему на его коленях, затмевая упоительной красотой своего обнаженного тела величественные горы вокруг, в то время как Снейп неторопливо погружался в ее горячие недра. Каждое движение пьянило. Снейп насаживал ее плотнее на свой член, припадая ртом к покрытому испариной плечу. Гермиона застонала и запрокинула голову, когда пальцы Снейпа пробрались между ее ног и заставили ее дрожать. От вида Гималаев захватывало дух. Далеко внизу извивалась тропинка на Гамшали, но здесь, ближе к вершинам, в домике, принадлежащем древнему магическому сообществу, было так легко забыть все тревоги и печали, все невысказанные, необъяснимые, невыразимые чувства друг к другу и быть просто мужчиной и женщиной. Больше ничего не оставалось желать. Гермиона была верхом совершенства. Весь прошлый год, проведенный с ней, был наилучшим годом его жизни. Ему хотелось, чтобы так было всегда. Когда Гермиона начала подниматься и опускаться, задавая ритм, Северус отодвинул эту мысль на задний план и просто забылся красотой мгновения.

***

Снейп измерил взглядом гору неподшитых отчетов. – Что Бруно себе позволяет? Гермиона достала перо из своей шевелюры и начала энергично комментировать отчет, час назад присланный ее ассистентом. – Во-первых, его зовут Брунардо. Во-вторых, он на той неделе уволился. – Правда? Почему? – Думаю, потому что ты наконец-то признался, что говоришь по-итальянски. Он с тех пор в твоем присутствии каким-то зашуганным выглядел. – Я крепился, пока он не начал оскорблять мою мать. Это само по себе уже свидетельствует о том, что я могу держать себя в руках. – Он тут все равно не прижился. Сказал, что собирается вернуться в Италию. – Что ж, его проблемы. Но кто наши отчеты теперь подшивать будет? – Я повесила записку в столовой и дала объявление в газету, но, кажется, люди боятся увязнуть в нашей трясине порока. – Откуда они вообще узнали о наших пороках? Мы всегда ведем себя осмотрительно. Конечно, кроме того раза в переулке, но это было почти два года назад. – И кроме того вечера в «Кабаньей голове», когда я сидела у тебя на коленях. Думаю, окружающие начали подозревать, что мы трахаемся. Но я не уверена. – Оно того стоило, – самодовольно проговорил Снейп. – Тем более, в том углу было слишком темно, чтобы кто-нибудь мог сказать наверняка. Гермиона подняла голову от отчета и внимательно посмотрела на Снейпа. – Думаешь, оно того все еще стоит? Скоро будет два года. Нет желания ничего изменить? Снейп посмотрел на нее странным взглядом, который Гермиона не смогла истолковать. – Нет. Наше соглашение все еще выгодно для обеих сторон. А у тебя? Не появилось внезапного порыва найти настоящего бойфренда, подходящего тебе по возрасту, и остепениться? – Не-а. Если честно, я больше и не ищу – с тех пор, как мы с тобой договорились. Да и зачем? Ты меня полностью удовлетворяешь. Ты бесподобен в постели, мы экономим, деля расходы, и ты мой лучший друг. С моей точки зрения, никакие изменения не наклевываются. Просто было интересно узнать, что ты думаешь по этому поводу. Не хотелось особо губу раскатывать. – Можешь раскатывать, Грейнджер, – Снейп улыбнулся, и Гермиона почувствовала, как все ее тело затрепетало в ответ. Он сгреб в охапку свои отчеты и направился в бывший кабинет Брунардо. Практически сразу же до ушей Гермионы донеслись мелодичные переливы ругани. Снейп всеми фибрами души ненавидел скоросшиватели.

***

– Мы ее оставим. – Нет, уволим. – Нет, оставим. – Нет, уволим. – А я говорю, оставим. – А я говорю, уволим. – Приведи хоть одну логичную причину, почему. – У нее грудь слишком большая. – Что-о? – Ты меня прекрасно слышал. – А это тут при чем? Я уверен, что у нее достаточно длинные руки и она прекрасно дотягивается до полок с отчетами, несмотря на огромные сиськи. – Вот видишь! Ты их тоже заметил! – Да как их не заметить! Они, черт возьми, просто гигантские! – Я не хочу, чтобы они у меня постоянно мельтешили перед глазами! – Грейнджер, я тоже не хочу, чтобы они у меня перед глазами мельтешили, но это еще не повод, чтобы ее уволить! Она, судя по всему, справляется с работой, а я свою писанину уже шесть месяцев кряду подшиваю! Мы ее оставим! – Они тебе тоже не нравятся? – Матерь божья, конечно, нет. Они так очевидно зачарованы, просто курам на смех. Сиськи не являются исключением из закона всемирного тяготения. – Гм, ну ладно, если тебе кажется, что она справляется с работой…

***

Когда она подмигнула в первый раз, Снейп решил, что ему показалось. После третьего раза он начал обращать внимание и вскоре понял, что она подмигивает только тогда, когда они в кабинете одни. Спустя две недели и три «невинных» казуса, когда новая секретарша припечатала его к мебели своей грудью, Снейп сидел за своим столом в страшном волнении. «Так вот как все закончится», – подумал он. В первый раз с тех пор, как пыль после войны улеглась, им заинтересовалась какая-то женщина. Грейнджер была не в счет: она не скрывала, что встречалась с ним только ради удобства, и все последние два с половиной года неустанно следила за соблюдением неписаных правил. Это был секс без обязательств, хоть и между друзьями. А теперь с ним в первый раз за сколько лет заигрывала красотка, и Снейп пребывал в неописуемом унынии. Где-то там есть мужчина, который подмигнет Грейнджер, и мыльный пузырь лопнет. Все пойдет прахом. Она будет сидеть за столом, прямо как Снейп сейчас, перебирать в уме все недостатки их договоренности – и отдаст предпочтение другому. Хотя нет. Грейнджер ужасно ненаблюдательна, она не заметит подмигивание. Скорее всего, это случится в книжном. Невинная беседа о каком-нибудь справочнике, интересующем обоих, и она поймет, что упускает все возможности в жизни. Снейп вздохнул. Дверь открылась. Мисс Паркер процокала в кабинет на смехотворно высоких каблуках. Она положила на стол Грейнджер несколько писем и наклонилась к столу Снейпа, забирая его отчеты и при этом выставляя напоказ все свое хозяйство. Она подмигнула и поцокала к выходу, виляя задницей. – Мисс Паркер? – К вашим услугам, мистер Снейп, – проворковала она с ослепительной улыбкой. – У вас с глазом что-то не в порядке? – Простите, я не расслышала, – улыбка сползла с ее лица. – Ваш глаз, мисс Паркер, начал еле заметно дергаться. Может, вам стоит сходить к окулисту. Или заняться гимнастикой для глаз – я бы порекомендовал прочитать в этих целях кодекс профессиональной этики и делового поведения, в частности, параграфы о связях между сотрудниками и сексуальном домогательстве. У нее отвисла челюсть. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, мисс Паркер, что если вы подмигнете мне еще раз, то вылетите отсюда вместе со своим хозяйством быстрее, чем сможете сказать «бидоны». Я понятно выражаюсь? – Да я бы никогда в жизни!.. – Расскажете это начальству.

***

Гермиона измерила взглядом гору неподшитых отчетов: – Что мисс Паркер себе позволяет? – Она позавчера уволилась. – Почему? – Проблемы с глазами. – Черт. Теперь твоя очередь давать объявление в газету и вешать записку в столовой. – Заметано.

***

Миссис Виггинс была добродушной, аккуратной, педантичной и ангельски терпеливой. Кроме того, она была бодренькой восьмидесятидвухлетней старушкой с лицом летучей мыши. Снейп и Грейнджер наняли ее сразу после пятнадцатиминутного собеседования.

***

Четвертую годовщину того, что было якобы лишь сексом без обязательств, они отмечали в Боливии, наблюдая за неторопливыми фламинго в красных водах Лагуна-Колорадо. Именно тогда Гермиона все чуть не испортила. Она взяла его за руку, неуверенно переплетая их пальцы и почему-то беспокоясь, что он отпустит руку в любой момент. – Северус, – глубоко вдохнув для смелости, начала она, – ты счастлив? Он остановился и повернулся к Гермионе. – Разве у меня есть повод для чего-то иного? Она нахмурилась: отвечать вопросом на вопрос было невыносимой привычкой. Северус поддел пальцем подбородок Гермионы и приподнял ее лицо: – Может, это ты несчастлива? – тихо спросил он. – Нет, конечно… в смысле, конечно, счастлива. Но в последнее время мне думается о таких вещах, которые могут все разрушить. Мне так не хочется прекращать нашу договоренность, но я больше не могу отодвигать некоторые желания на задний план. То, что между нами, – замечательное, удобное, практичное решение, но оно не дает мне жить полной жизнью. – Гермиона сжала его руку. – Это так трудно объяснить… Рука Северуса налилась свинцом и выскользнула из руки Гермионы, несмотря на ее усилия. – Так вот оно что, – проговорил он вполголоса. – Этот день настал. Нельзя сказать, что я удивлен: в последнее время ты была такой отчужденной. Не буду лгать и утверждать, что не разочарован: трудно отказаться от чего-то привычного. Но это не страшно. Я все понимаю. Я буду с теплотой вспоминать время, проведенное с тобой. Гермиона заплакала, и Северус прижал ее к сердцу. Она чувствовала себя просто ужасно: кто ведет такие разговоры на другом конце света? Кто ее за язык тянул? Неужели нельзя было подождать, пока они не вернутся в Великобританию? – Можно спросить, кто он? – Я еще не знаю. – В смысле? Гермиона высвободилась из его объятий: – Я еще не знаю. Наверное, мне придется кого-нибудь найти. Просто это кажется такой непосильной задачей… – Грейнджер, ты вообще о чем говоришь? Она тяжко вздохнула и посмотрела Северусу в глаза: – Я хочу ребенка. Думаю, пришла пора искать… будущего отца, – проговорила Гермиона и поморщилась. Найти упругую задницу было практически невозможно. Найти потенциального мужа? Она содрогнулась от одной только мысли. – Ты хочешь ребенка, – сказал Северус ровным голосом. – Угу. – Но ты еще не знаешь, от кого? – Я еще даже не начала искать: была слишком занята сюсюканьем с чужими детьми. Я, разумеется, подумала в первую очередь о тебе: только посмотри на наш генетический потенциал! Но я знаю, что ты ненавидишь детей, ну и наше взаимовыгодное соглашение от этого бы пострадало. Из-за детей ведь сплошные обязательства и никакой выгоды. Если бы я получше распланировала мою жизнь, то пригласила бы тебя, так сказать, в виде донора, и вырастила бы ребенка сама. Наша договоренность от этого бы сильно пострадала, но, может, не настолько, чтобы ты пошел искать приключений на стороне. Однако я боюсь, что моя зарплата не потянет мать-одиночку со сверхурочными, которая помешана на обуви и книгах. Я честно думала, что смогу накопить больше денег, чем у меня получилось. Гермиона наморщила нос и продолжила: – Поэтому я должна найти мужчину, который поможет. Наша договоренность этого не переживет, и мне действительно очень жаль. Но я просто не могу продолжать отодвигать это на будущее только потому, что безмерно счастлива в настоящем… – Ты рассматривала мою кандидатуру на отцовство? – Конечно же. Сразу о тебе подумала. – Но спросить меня не догадалась? – Я же знала, что ты скажешь! Идея, конечно, дурацкая, но не совсем бесперспективная, если вдуматься. Смотри: наши дети просто обязаны быть гениями, а это ведь плюс, согласен? Кроме того, это было бы так практично – как и все наши отношения. Однако стоило только подумать о том, чтобы тебя спросить, как колени начинали дрожать. Я знала, что это все испортит, – Гермиона посмотрела на ошеломленного Северуса. – Уже все испортило, судя по всему. – Матерь божья! Грейнджер! Ты меня так в гроб загонишь! Северус схватил ее за руку и трансгрессировал в их номер в отеле. – Я не понимаю, – всхлипнула Гермиона, – ты на меня сердишься? Или нет? С тобой никогда не разобрать! – Конечно, не понимаешь! – фыркнул Снейп. – Когда ты в жизни что-то понимала? С тобой всегда так: ты, черт побери, совершенно не разбираешься в людях! – Чья бы корова мычала! – Да у нас обоих коровы какие-то бешеные! – Постой-ка, что-то я совсем запуталась, – проговорила Гермиона, пытаясь в уме подытожить все сказанное. – Мы ссоримся или нет? – Нет! – отрезал Снейп. Она вздохнула с облегчением и улыбнулась: – Я рада. Просто терпеть не могу, когда ты на меня злишься. Мне так не хочется тебя потерять. Снейп закатил глаза: – Грейнджер, ты меня не потеряешь, если сама от меня не уйдешь. Если ты всего лишь ребенка хочешь, я сделаю тебе этого гребаного ребенка. Да хоть десяток, если тебе захочется. – Правда? Ты бы на это согласился? В смысле, ребенок все очень усложнит, и мне действительно потребуется твоя помощь по уходу. Честно говоря, одна я все расходы на ребенка не потяну, поэтому твои финансы тоже пострадают. Но если принять во внимание все факторы, это было бы самым практичным решением. Мне не пришлось бы прочесывать генофонд в поисках подходящего мужчины и потом годами сдерживаться, чтобы не вырезать его сердце ложкой просто потому, что он громко жует еду. Кроме того, наш ребенок просто обязан стать сверхчеловеком – с такими-то родителями! И он был бы таким лапочкой! Детишки такие толстенькие, и миленькие, и они обожают своих родителей! Гермионе наконец-то пришлось остановиться, чтобы набрать в легкие воздуха. Северус покачал головой, глядя на нее так, будто у Гермионы вырос еще один нос. – И в кого это ты такая двинутая? – пробормотал он. Северус поцеловал ее, подхватил на руки и утащил в спальню, чтобы не откладывать важные дела на потом.

***

Два месяца спустя подчиненные Снейпа начали жаловаться, что из-за его самодовольной ухмылки с ним стало совершенно невозможно работать.

***

– Ирвинг. – Это что еще такое? – Так, придумалось. – Пусть сразу передумается. Как насчет Геродота? – Ты серьезно? Фу. Как твоего отца звали? – Лучше не вспоминать. Твоего? – Джеймс. – Только через мой труп. – Как насчет Северуса-младшего? – Не отказывай ребенку в его собственном имени. Он будет достаточно наказан, если унаследует мой нос. Августин? – Неплохо. Как насчет Маркуса? – Приемлемо. Как раз в эту секунду стены кабинета задрожали. С потолка посыпалась штукатурка. Северус указал на дым, просачивающийся из-под двери: – Твои олухи в этот раз. Гермиона вздохнула, оттолкнулась от стола и пошла вразвалочку к своей лаборатории.

***

Снейп зашел в кабинет, достал из ящика стола свой обед и перекатил свое кресло к столу Гермионы. Стоило ему усесться, как она сбросила туфли и положила ноги ему на колени. Северус подал Гермионе свой сэндвич. Она сняла обертку и начала кормить Северуса кусочками, в то время как он массировал ее отекшие лодыжки. – Джулия? – Да ну… Елена? – Не очень. Эйлин? – Нет. – Как насчет женской формы твоего имени, Североза? – Боже упаси. – Аустерия? – Это ты на ходу придумала? – Если честно, да, но это имя мне действительно нравится. – Артемида? – Подает надежды. Серсея? – Не знаю… у меня с этим именем какие-то смутно-неприятные ассоциации связаны. Может, что-нибудь совсем другое? – Например? – Пэтси. – Ты шутишь? – Я никогда не шучу. – Врунишка. Ой, понежнее, у меня сегодня ноги совсем отекли. Северус поднес ее ногу к губам и поцеловал пальчики. Он достал волшебную палочку, и после одного взмаха на крышке ланч-бокса показалась горка из кубиков льда. Северус положил один в рот и начал сосать ее пальцы. – Смотреть противно, но я просто таю, когда ты так делаешь. Северус поднял на нее глаза и соблазнительно улыбнулся, одновременно засасывая сразу три опухших пальчика. Дверь в кабинет миссис Виггинс распахнулась и впустила Гарри, который тащил за собой стул. – Вот теперь я повидал все в жизни, – съязвил он. Северус резко выпрямился, разгрызая и глотая остатки кубика льда. – Вы опять потерялись по дороге в уборную, Поттер? Батюшки, зато вы в этот раз приволокли собственного благодарного слушателя, чтоб не напрасно воздух сотрясать. Гермиона рассмеялась, но пихнула Северуса в бок. – Что-то случилось, Гарри? Мы как раз заканчиваем обед. Хочешь соленый огурчик? Снейп зыркнул на Гермиону и перехватил корнишон. Гарри сел на принесенный стул и закинул ноги на стол Снейпа, чем заработал себе испепеляющий взгляд. – Ваши сотрудники собираются устроить вам сюрприз – вечеринку за пару недель до рождения ребенка. Зная, как вы относитесь к сюрпризам, я решил заглянуть и спросить, когда вам было бы удобно притвориться удивленными. Кстати, это не только на женщин рассчитано, так что вам, Снейп, тоже придется показаться. – Черта с два. Передайте всей ораве, что они могут засунуть свою гребаную вечеринку себе в… – Постой-ка, – перебила его Гермиона, – на таких вечеринках родителям делают подарки, а нам как раз пары вещей еще не хватает. – Подарки? Гарри фыркнул: – В этом весь смысл. Все это знают, – ехидно добавил он. – Я что, по-вашему, специалист по таким делам? – проворчал Снейп. – Никогда бы не подумал, но с опухшими пальчиками вы на ура справляетесь, так что и вечеринку переживете. Неплохо придумали с кубиком льда во рту. Джинни обзавидуется. Снейп ухмыльнулся. – Ну что, когда бы вам подошло в следующие три недели? Гермиона схватила со стола календарь и начала листать. – Думаю, получится убедительно удивиться двадцать третьего – суббота подойдет? Где собираемся? – Площадь Гриммо. Джинни такое ни за что не пропустит. Можешь морально подготовиться ко встрече с Молли, Лавандой и Чжоу. Да со всеми, наверное, кроме Рона. Он все еще дуется из-за того, что вы дольше продержались, чем все его романы вместе взятые. Ухмылка Снейпа начала зашкаливать. Гарри встал и подхватил свой стул. – Пришлите мне список вещей, и я потихоньку намекну коллегам, что вам подарить. – Боги такта возрыдают горькими слезами, – протянул Снейп, засовывая в рот очередной кубик льда. Гермиона захихикала. Гарри покачал головой и направился к двери, волоча за собой стул. – Вы оба ненормальные. Когда собираетесь пожениться? Снейп подавился льдом. – Нет, серьезно, – продолжил Гарри, смотря в упор на Снейпа, – так было бы намного проще со всеми бумажками и формальностями, необходимыми для школы. – Да, Гарри, замечательно, – ответила Гермиона, стуча Северусу по спине. – Спасибо, что сообщил. А теперь всем пора вернуться к работе. Когда дверь закрылась, Снейп выплюнул лед и повернулся к Гермионе. Она сдвинула брови: – Это правда? Что так было бы проще? Снейп ухватился за выдумку Гарри и качественно ее развил: – Разумеется. Хотя ты, я уверен, это уже давно знала. Мороки с формулярами не избежать. Ну и что? Это ведь всего лишь формуляры. – Ну да… Северус практически видел, как шевелятся извилины в ее голове. Он решил в знак благодарности не подкалывать Поттера в течение всей следующей недели. С учетом того, что виделись они только раз в месяц на совещании, это было не особо страшным лишением.

***

Снейп лежал на боку позади своей жены, поглаживая ее бедро. Он слизнул капельку пота с ее плеча и неторопливо вошел в нее сзади. Снейп обожал седьмой месяц: округлые формы Гермионы были такими соблазнительными, а ее аппетит в постели просто ненасытным. Гермиона застонала, и Снейп прибавил темп, не забывая держать руки подальше от феноменальной груди, до которой ему нельзя было дотрагиваться под страхом смерти. Непривычные ощущения возмещали потерю: внутри Гермионы было все еще невыразимо сладко и тесно, несмотря ни на что, но форма изменилась и дарила новое удовольствие. Снейп не смог сдержать протяжный стон, приближаясь к оргазму, но вдруг услышал, как другой голос его имитирует. Снейп замер. Поспешно накрыв их обоих одеялом, он повернулся и увидел своего полуторагодовалого сына, стоящего у кровати с широко распахнутыми черными глазами. Даже соска не могла скрыть счастливую детскую улыбку. Маркус повторил стон, в этот раз погромче, и, переполненный гордостью, улыбнулся еще шире. Снейп уткнулся носом в подушку, а Гермиона, смеясь, пожурила его за то, что он опять забыл наложить чары на дверь детской.

***

Гермиона с трудом поднялась из-за стола, собрала готовые отчеты и, тяжело ступая, зашла в кабинет секретарши, затылком чувствуя на себе пристальный взгляд Снейпа. Это продолжалось уже несколько дней. – Анджела, не могли бы вы подшить эти отчеты? Там еще сверху парочка сообщений, которые нужно отослать сегодня. А еще я была бы очень признательна, если бы вы забрали детей из яслей и отвели их в кабинет Гарри. Сегодня мой последний рабочий день. – Я так и знал! – закричал Снейп прямо позади нее. Гермиона подпрыгнула от неожиданности, практически родив в полете третьего ребенка, что позволило бы обойтись без поездки в Св. Мунго. – Почему ты ничего не сказала? – рассердился он. – У тебя ведь уже целый день схватки, не так ли? – Я не хотела, чтобы ты… Снейп подхватил ее на руки и рванул к двери в коридор. – …слишком остро отреагировал в этот раз, – закончила Гермиона безнадежно, в то время как Снейп уже мчался к лифтам и орал на все Министерство.

***

Стоя на платформе 9¾, Гермиона в первый раз смотрела, как отходит поезд с младшим из ее детей. Сердце сжалось в комок, а в животе похолодело. Вот и пришел конец – конец всему. Детям она была больше не нужна, и у Северуса не было логичного повода поддерживать с ней отношения. Молодость и стройность остались в прошлом. Гибкости только и хватало на то, чтобы раздвинуть ноги, но закинуть их на его плечи больше не получалось. Частота секса уменьшилась до одного-двух раз в неделю. Когда Гермиона пожаловалась на это Джинни и Лаванде, то не встретила никакого сочувствия, но в сравнении с прежними временами это было ощутимым ухудшением. А теперь вечер в кровати, когда они читали, соприкасаясь под одеялом ногами, уже считался романтичным. Надо было смотреть правде в глаза: если не принимать во внимание секс, то у нее не было никаких преимуществ. Она не умела готовить и тратила слишком много денег на книги и туфли, а также слишком много времени на мысли о работе по выходным. Ему больше не нужна была помощь по уходу за детьми, а на большее Гермиона и не годилась. Он мог бы моментально найти ей замену. Когда поезд отошел, Гермиона запоздало помахала вслед. Вагон с тремя ее детьми уже скрылся из виду. Она вскрикнула в панике, когда заметила, что все еще держит пакет с обедом Аустерии. Гермиона было побежала за поездом, но тут рука обхватила ее за талию и остановила. – Отпусти! Я забыла обед положить! – Все в порядке, – прошептал Северус ей на ухо, прижимая ее к своей груди. – Я положил еще один бутерброд Аустерии в портфель. Ты каждый раз что-нибудь забываешь. В этом году мы решили, что это будет ее обед. Гермиона вздохнула и понурила голову. – Я ни на что не гожусь. – Это по каким стандартам? Перестань! Тебе нет равных и никогда не было. – Это раньше, – запричитала она, – а теперь я детям не нужна. Никому больше не нужна. Гермиона услышала глубокий вздох. Затем Северус повернул ее лицом к себе и поцеловал макушку седеющей головы. – Грейнджер, я тебе уже давно хотел кое-что сказать. Думаю, сейчас как раз подходящее время. От его нежного взгляда и проникновенного голоса сердце Гермионы наполнилось надеждой: – Что же? – Несколько лет назад я кое-что понял, – сказал Северус, разворачиваясь и уводя Гермиону с платформы. – Помнишь, когда Маркус чуть не убил Пэтси спонтанным Редукто? – Еще бы не помнить. Он промахнулся и взорвал старый диван твоей мамы. Я была одновременно напугана и благодарна. – Я той ночью спустился в зал, – продолжил Снейп. – Никак не мог уснуть, зная, что чуть не потерял одного из своих детей. Поэтому я сидел в темноте, пил бренди и смотрел на новый диван. Именно тогда на меня снизошло озарение – настолько поразительное, что я оцепенел. Я держал его в тайне много лет, но оно меня все еще изумляет. – Но почему? И почему ты со мной не поделился? – Просто ждал подходящего момента. – Ну давай же, рассказывай! – Все дело в диване, Грейнджер. Он идеальной высоты. Если ты встанешь на четвереньки лицом к спинке, я смогу тебя оттрахать до потери пульса, при этом ни разу не сгибая колени. Вот уже семь лет как я хочу тебя на этом диване поиметь, но ребятня постоянно туда-сюда бегала и путалась под ногами. А теперь – свобода попугаям! Тебе совсем ничего не надо будет делать, а мне не придется напрягать спину. Гермиона остановилась и вытаращила глаза на Северуса. «Неужели он это серьезно?» Она глянула на его брюки. «Еще как серьезно». – Дурак ты, Снейп, – сказала она, смеясь и качая головой. – Почему это? Ты ожидала, что я скажу что-то другое? – Ты прекрасно знаешь, чего я ожидала. – Что же я должен был сказать? Что я тебя люблю? – Разве нельзя ничего такого ожидать? Снейп ухмыльнулся, снова обнял Гермиону и продолжил путь: – Я действительно тебя люблю. Просто ты постоянно слишком занята, чтобы заметить. Ну, пойдем. Диван ждет. Гермиона почувствовала, что внутри все потеплело, и невольно улыбнулась, забывая свое беспокойство: – Это правда? – Что я тебя люблю? Грейнджер, я в тебя вот уже как двадцать три года назад влюбился. – Ты наверняка преувеличиваешь. Снейп покачал головой и открыл для нее дверь. – Мне ни за что не понять, как такая одаренная женщина может быть такой слепой. Он направился в переулок, чтобы трансгрессировать, и Гермиона последовала, не замечая ничего вокруг. – Значит, ты не собираешься меня бросить ради какой-нибудь молоденькой красотки? – спросила она. – Что?! Как такое могло прийти тебе в голову? – Не знаю… разве не все так поступают? Дети выросли, я растолстела, а ты все еще в самом расцвете сил. Я теперь далеко не практичное решение. Снейп закрыл глаза и потер переносицу. – Знаешь, ты совсем свихнулась… – Ты не перестаешь мне об этом напоминать. Он обнял Гермиону и посмотрел ей в глаза, а она посмотрела на него, с любовью замечая мириад морщинок вокруг его черных глаз. – Даже со всей моей неуверенностью в себе, – заговорил Северус, – за два с лишним десятилетия, наполненных феноменальным сексом, тремя детьми, шестью кошками и двумя собаками, я понял, что мы с тобой навсегда. – Он удивленно покачал головой: – Как же ты этого не почувствовала? – Некогда было? – лучшего ответа у нее не нашлось. Он ухмыльнулся: – Грейнджер, никуда ты от меня не денешься. А я от тебя. Она поднялась на цыпочки и поцеловала его. – Теперь твоя очередь, – подсказал Северус. – Какая очередь? Он хмыкнул, закатил глаза и трансгрессировал их обоих.

***

***

***

– О, боже мой! Я тебя тоже люблю! Я только что вспомнила, потому что как раз подумала, как же я люблю наш диван. Так вот что ты имел в виду, когда сказал, что теперь моя очередь! Я безумно люблю тебя! – Чудесно. Теперь задницу посильнее оттопырь. Замечательно.