Соприкасаясь орбитами

Грэди осторожно закрыл крышку ноутбука и замер на пару минут, бессмысленно глядя в пространство. У него в голове нет ни одной мысли, а в кладовой два ящика с ростками пионов. Разве мог он удержать возле себя такого сильного и независимого Ламберта? - Тотти, будем сажать цветы? - Они будут пахнуть как Джесси? Альфа кивнул. Он посадит эти пионы, и они расцветут в его саду. Розово-белые, такие же росли у крыльца родительского дома. - Папа сердился на него, когда я ел пирожное. Холивер замер с детской лопаткой в руках у лестничных ступенек: - Вы куда-то ходили вместе? - В кафе, там были пирожные. - И что говорил папа? Ребенок пожал плечами: - Джесси сказал, что любит тебя, а папа на него рассердился. Альфа осторожно посадил ребенка на свои колени, стараясь унять колотящееся сердце: - А ты помнишь, что говорил папа? Что он говорил, когда сердился? - Говорил, что больше не привезет меня к тебе. Но он же привез. Папа просто пошутил. Холивер с трудом дождался приезда брата и спросил, едва тот зашел в дом: - Что ты сказал Джесси? Ты шантажировал его ребенком? - Он сам отказался от тебя! - омега повел плечами и отвернулся, а Грэди стало страшно. - Ты ведь не оставил ему выбора? Так? Он знает, как сильно я люблю Тотти. - Это у меня не было выбора! Не было! Я защищал тебя и ребенка! - От кого, Поппи? От кого ты нас защищал? От того, кто меня любит? - Это не любовь! Такого как ты можем любить только мы! - Не тебе судить. Если решишь не привозить ко мне Тотти, это будет твое решение, и только твое. - Ты бросаешь нас ради него? - Нет. Я не оставлю вас. И я не Дилан. - Ты обманешь, обманешь, - омега сжал края кофты в руках и приготовился заплакать. - Я не могу ради вас обречь себя на одиночество. Я хочу семью, хочу детей. Свою семью, своего омегу. Ты меня понимаешь? - Я понимаю, прости. Грэди смотрел вслед отъезжающей машине и не знал, привезут ли ему племянника снова. Он раз за разом набирал номер Джесси, но телефон не отвечал, и тогда он поехал на съемочную площадку. Гусеница уже горделиво смотрела с самой вершины, зная, что это последняя покоренная высота, а Лев с поролоновыми ушами сидел на стуле, ожидая своей очереди на съемку. Бабочки в павильоне не было. - Где Джесси? - Болеет, – Чи Кон снял львиные уши с головы и помял их в мощных руках. - Я знаю, что это он расстался с тобой, но не знаю почему. - Я знаю причину, но не знаю, где он живет. Кон погладил свою лысину и переглянулся с Филли, который стоял за его спиной, а потом назвал адрес. Увидев Грэди, Джесси прошептал искусанными губами, пошатываясь: - Зачем ты пришел? - Я сделал свой выбор. Ты ведь моя бабочка навсегда. Пионовый аромат слабее запаха белого кедра, и когда Грэди поцеловал абсолютно плоский живот с упругими мышцами, омега поставил его в известность: - Я не принимал подавители, и я хочу ребенка, нашего ребенка. Бабочка расправила обожженные крылья, бросаясь в пропасть, чтобы в последний раз ощутить свою невесомость в потоках воздуха, ощутить, как прекрасно её тело. И в этот момент Две тысячи Звезд и Солнце подарили ей новые крылья, взамен истершихся в дороге. *** Спустя год Рыжий лев, Бабочка с сапфировыми крыльями и Зеленая гусеница вместе вышагивали по красной ковровой дорожке. У Кона на пальце сверкало обручальное кольцо, Шоу прижимал к груди награду "Лучший актер десятилетия", а Джесси махал своему мужу, показывая ему пальцами значок V. Делать тест в туалете Киноакадемии было довольно забавно, но ещё забавнее было увидеть улыбку на лице Грэди, который все правильно понял.