Соприкасаясь орбитами

Джесси вышел из павильона студии и торопливо направился к выходу. День был длинным, а съемки тяжелыми. У огромных ворот он притормозил, потому что за рукав его схватил Поппи и кивнул в сторону машины, где в автокресле сидел ребенок: - Мы можем поговорить? В маленьком кафе они сидели друг напротив друга, глядя на то, как Тотти поедает пирожное. Омега не знал, чего ему ждать от брата Грэди. Тот хмурил брови, заламывал тонкие пальцы, а потом вдруг решился: - Оставь его. Оставь его нам, Джесси. - Я не понимаю, - Ламберт действительно не понимал. Он знал, что Грэди помогает брату деньгами и купил квартиру. Знал, что альфа души не чает в маленьком племяннике и воспитывает, словно своего сына. - Зачем он тебе? Он толстый, слабый, он не может тебе отказать. У тебя есть все! Деньги, слава, красота! Ты можешь получить любого! Оставь, оставь его нам. У нас нет никого. В какой-то степени Джесси понимал Поппи, но отрицательно помотал головой, на которой отросшие волосы уже можно было уложить в почти омежью укладку: - Грэди любит вас, и если ты думаешь, что он перестанет о вас заботиться, потому что у него будет омега, то ты не знаешь своего брата. Обещаю, он не перестанет помогать, и я буду помогать. Губы Поппи скривились, а голос задрожал, когда он откинул волосы и наклонил шею: - Ты видишь, видишь здесь метку? Её нет. А Дилан обещал, что поставит её, как только родится ребенок. Он исчез ещё до появления Тотти на свет. У нас никого нет, кроме Грэди, и мы его семья, мы, а не ты! У тебя есть все! Все! Зачем он тебе? - Я люблю его, – Джесси сказал правду, и сердце резануло, когда Поппи усмехнулся. - Любишь? Дилан тоже говорил, что любит. Ты наиграешься и бросишь, разве ты захочешь от него детей? Ты же на подавляющих! - Я не буду принимать их в эту течку. Я действительно люблю твоего брата. Когда Ламберт смотрел на ребенка, с увлечением облизывающего ложечку, он действительно хотел детей. Детей от Грэди. - Если ты не оставишь его, он больше никогда не увидит Тотти! Никогда! Выбирай! Сможешь ли ты его осчастливить настолько, чтобы он забыл, из-за кого лишился племянника? - Ты не сделаешь этого, - омега был уверен, что Поппи блефует. - Ты ведь не знаешь, на что готовы родители ради ребенка. А у меня кроме Тотти и брата никого нет! Ты с ним пару месяцев, а Тотти с ним с первых минут рождения! Он наш! Ты легко найдешь ему замену! Кругом тебя полно тех, кто будет рад встречаться с тобой! - Послушай… - Нет, это ты послушай. Думаешь, если ты звезда, то у тебя есть право вот так вторгаться в нашу жизнь? Брать то, что тебе захочется, пользоваться, а потом выбрасывать? Нет! Я буду ждать твой ответ до вечера. Если ты не напишешь мне, что согласен оставить его, Грэди больше никогда не увидит Тотти. Я знаю, что это грязный мерзкий шантаж, но ты не оставил мне выбора. А у тебя он есть! Выбирай! Омега подхватил ребенка и ушел, оставив Ламберта в растерянности. У Джесси крепкие руки и сильные пальцы, но они дрожали, когда он набирал две смски: «Я согласен» и «Не жди. Я больше не приеду». Это в сказке Грэди бабочка исполняет свою мечту. У Джесси Ламберта обожжённое крыло, с которым ему никогда не подняться вверх, чтобы снова ощутить гармонию своего тела. Нед хлопнул в ладоши и вскочил со своего стула: - Это великолепно! Я верю, что бабочка умирает! Джесси, ты шикарен! Откуда что взялось? Я ведь не верил, что ты сможешь! Да когда мне сказали, что киностудия выбрала тебя на эту роль, я хохотал полчаса! А сейчас я словно сам умираю с тобой! Джесси реально готов сдохнуть от боли, раздирающей сердце. Чи Кон поправил поролоновые уши и тихо присел рядом на корточки: - Джесс, ты как? - Херово. Отведёшь меня в какой-нибудь бар? - Зачем? Ты же не пьешь. - Мне надо напиться. - Джесс… - Молчи. Не хочу говорить. В баре Джесси методично опрокидывал рюмку за рюмкой и уже был почти готов отключиться на плече Кона, но у того зазвонил телефон и, прижав трубку ладонью, альфа прошептал беззвучно: «Филли». Омега понятливо кивнул. Он сжал ещё одну стопку в руках, когда почувствовал чужую руку на своем плече: - Скучаешь, красавчик? - Отвали, - в нос омеги ударил сильный запах ментола, так не похожий на уютный аромат белого кедра. - И без метки и без альфы рядом, - рука на плече чуть крепче сжалась, и Джесси скинул её, оборачиваясь. Альфа рядом с ним - самый обычный альфа, высокий, крепкий, мускулы под футболкой. Джесси чувствовал, как запах ментола становился гуще, и выискивал глазами Чи Кона, но тот не торопился, и тогда омега снова повторил: - Отвали, я тут не один. - Ну как хочешь, - альфа пожал плечами, а потом вдруг резко потянул омегу на себя, и тот чуть не упал с высокого барного табурета, уперся в широкую грудь и бейсболка упала с его головы, а альфа выдохнул, - ты же Джесси Ламберт! Ищешь развлечений на свой крепкий зад? - Я же сказал, отвали, - омегу слегка шатало от количества выпитого, а в голове уже все кружилось. Когда альфа попытался снова прижать к себе Ламберта, омега со всей силы дал ему пощечину, он ведь Джесси Ламберт, звезда боевиков, и все трюки выполняет сам, и дерется сам. Чи Кон успел почти к самому началу драки, выдернул омегу из мешанины дерущихся тел, которые уже забыли про то, с чего все началось, перекинул через плечо и поволок домой. Голова Джесси покачивалась на бугристом плече, а глаза плакали вместе с сердцем. Филли вышел из туалета с пустой бутылкой из-под воды и сказал Кону, разводя руками: - У него течка началась, а подавители он благополучно вытошнил вместе с остатками внутренностей. - Ему нельзя на съемки. - Может, завтра к вечеру оклемается и сможет принять. - Он теперь не скоро оклемается, и я не про таблетки. Джесси выполз из ванной, держась руками за стены, и они уложили его в постель, накрыли двумя одеялами и выключили свет, оставляя омегу одного. Когда дверь за ними закрылась, Джесси почувствовал, что головокружение понемногу прошло. Он посмотрел в раскрытое окно на небо, где звезды мигали и манили одинокую бабочку с обожжёнными крыльями.