Чонгук хороший

      Грязно, душно, многолюдно — Чимин не любит подобные места, потому он забился в угол, медленно попивая очередную дрянь. Тэхён куда-то пропал, оставив его наедине с Хосоком, который что-то лепетал про «и все же Тэ — хороший друг». В любой другой день Чим бы согласился, но не сегодня, когда музыка оглушает, а от запаха пота и сигарет хочется блевать.       Тэхен возвращается через минут двадцать, таща за руку какого-то темноволосого паренька, и: — Знакомься, это Чонгук, — взгляды пересекаются и Чимин бы не сказал, что пропал, нет, просто утонул. В этих бездонных темных глазах, в которых так игриво переливались огоньки светодиодных ламп, а, может, это уже алкоголь переливается в крови Чима. Дернувшись от тычка локтя Хоупа, Мин неловко улыбнулся. — Чонгук, это, — указав на Минни, который уже успел оценить нового знакомого, Тэ нарочно громко прочистил горло, — Чимин. Не обращай внимание на его состояние, ему просто нужно расслабиться.       И Чим даже не сможет сказать, как долго длилось их смущение, а потом и разговор, но очнулся он лишь тогда, когда за столиком оказался только он и Гук. К этому времени он узнал о парне почти все: и то, что Чимин старше его на два года, и то, что парень нетрадиционной ориентации и даже то, что он поступает в этом году в тот же универ, где учится Чимин. И Мин соврал бы, если бы сказал, что Чон неинтересный собеседник и «фу, он же младше, о чем с ним говорить?». Потому алкоголь бьет в голову, и Чимин уже жмется губами к влажным губам Чонгука.       Если сравнить этот поцелуй со всеми предыдущими, то он определенно выигрывает, ибо да, это очень приятно — чувствовать отдачу, ибо да, это жутко возбуждает и, черттебядериЧонгук, да, он еще никогда не чувствовал себя таким желанным. Губы уже ноют, они явно покраснели и опухли, но, к счастью, этого не видно в полумраке подъезда. Непослушные пальцы пытаются попасть ключом в замочную скважину, но когда это не выходит, то Чонгук сам выхватывает их и ловко открывает дверь. Даже в такие моменты он остается лучшим, ведь не каждый сможет раздевать напарника и вталкивать его в квартиру одновременно.       Чимин точно не вспомнит, как он оказался полуголым и прижатым чужим телом к кровати, но он надолго запомнит восхищенный вздох младшего и его губы на своем прессе. Короткие ногти Чона царапают кожу Чимина, пока их обладатель пытается стянуть мешающие и такие ненужные сейчас штаны. Пальцы Мина путаются в выкрашенных волосах, когда он снова тянет лицо Гука ближе, ныряя с головой в ощущения от крышесносного поцелуя. — Сними, аах, — неразборчивое бормотание, сбившееся дыхание, невыносимое возбуждение. Чим дергает футболку парня, когда слова просто кончаются, теряются в пустой голове. — Её…       Чимин податливый, его тело извивается от любых прикосновений, а голос срывается на особо громких стонах — Чонгуку нравится. Нравится то, как Чим выгибается под ним, нравится чувствовать его кожу своей, при этом вжимая его в кровать, нравится ловить мольбы с губ старшего. А Чимину кажется, что вот он — рай, что выше уже некуда, но с каждым новым прикосновением и поцелуем улетает, кажется, в космос.       Боксеры старшего летят на пол, а губы Чонгука уже на уровне блядской полоски волос на животе. Чимин приходит в себя слишком поздно — член уже в плену горячего и влажного рта, а пальцы окончательно спутались в темных волосах — и теряется почти сразу же, ибо Чонгук сосет как знатная шлюха, стараясь заглотить как можно глубже. Но кончить ему так и не дают, Гук, чувствуя дрожь в теле Чимина, зажимает его член у основания и с пошлым причмоком выпускает стоящий колом орган изо рта. Облизываясь и заглядывая в глаза Чимина с наглой ухмылкой, он тянется руками к своим штанам и стягивает их, не сдерживая облегченного полустона. Глаза Чимина устремляются прямо на пах младшего. — О Господи, Гук… Аагх, — откинув голову на подушку, Чимин жмется к телу младшего, трясь об его бедро своим возбуждением. — Где смазка? — горячий шёпот обжигает шею, от чего по телу проносится волна мурашек. Чим уже готов кончить от этого хриплого, с нотками возбуждения, голоса. — В тумбочке. Там, — потянувшаяся рука старшего была перехвачена и прижата к кровати, пока младший обильно смазывал свои пальцы прохладной смазкой. Два пальца проникли в нутро без лишних усилий, потому Гук сразу же добавил третий, одновременно вылизывая ключицы Чимина. Несдержанный стон срывается с губ старшего, когда зубы искусителя смыкаются на соске, а все те же ловкие пальцы задевают бугорок нервов где-то там, внутри, принося еще больше удовольствия. И Чим уже готов позорно кончить, но Чонгук вовремя останавливает и снова шепчет, шепчет своим ебаным охуенным голосом: — Перевернись на живот, давай, — и как тут отказать? Никак. Потому Чимин уже в коленно-локтевой позиции, подставляет свою аппетитную задницу младшему и тихо скулит от звонких шлепков по ягодицам. Гук, не жалея смазки, выдавливает ее на ладонь и проводит ею по всей длине своего члена, а после обхватывает влажными пальцами накаченные бедра старшего и медленно проникает. И можно поспорить, что себя изводит он сильнее, чем Чимина, ибо эта теснота и узость срывает с катушек. Внутри горячо, влажно и охуенно, от чего Чонгук вдалбливается до конца резким толчком, а вскрик Чимина тонет где-то в подушке.       На ягодицах красуются продолговатые красные полосы, вся спина покрыта испариной, волосы давно влажные от пота, а голос почти сорван от криков — Чонгук отмечает все детали, пока тело под ним стонет и подвиливает задницей, стараясь насадиться как можно глубже. Темп срывается, колени старшего разъезжаются, а подушка уже истерзана непослушными пальцами. Чонгук наклоняется к чувствительной шее, губы проходятся поцелуями по коже, касаясь уха. — Хен, ты такой горячий, — слышит Чимин сквозь собственные стоны и кончает, марая пальцы Чонгука вязкой спермой. Гук, сделав пару финальных толчков, покидает измученное тело и кончает на спину Чимина, где пот сливается с его семенем. Сил хватает лишь на то, чтобы небрежно вытереть поясницу и отрубиться, сжимая маленького хена в объятиях.       Утро встречает Чимина мигренью и глухой болью где-то в заднице, которая нещадно отдается в пояснице. Воспоминания прошлой ночи, нахлынувшие из ниоткуда, до чертиков пугают, от чего Минни осторожно выскальзывает из таких уютных объятий младшего и из квартиры тоже. И плевать, что это вообще-то его квартира и его кровать, сейчас у Чимина одна цель — бежать. Бежать от проблем, от серьезных разговоров, бежать от самого себя. Но самое главное то, что он за весь вечер не вспомнил Юнги, ни разу. После его ухода он боится снова быть обманутым, боится довериться этому пареньку — а кто сказал, что он ему вообще нужен?       Боясь встречи с Чонгуком, Мин провел весь день у Тэхена, который встретил его в одних трусах и явно был не рад видеть, а смущенный Хосок, выглядывающий из комнаты друга, был тому подтверждением. Разговоры не убедили Чимина, что, может, хватит выебываться, иди к малому, он ждет. Чимин решил, что хватит с него, пусть лучше эта ночь останется в воспоминаниях, как случайная встреча, случайный перепих. И он был готов сам себя убедить в том, что все нормально и почти не обидно, но хер-то там. Сердце сжало в тисках, а глаза слезились от обиды. Но ведь он сам ушел, сам теперь страдать и будет.       Наверное, Чимину просто повезло, что Гук такой уверенный и наглый, потому что: — Ты почему сбежал? — Я. В общем, я не тот человек, который тебе нужен, — Чимин старательно прячет взгляд, пытаясь смотреть куда угодно, но только не в глаза младшего, ведь о, какой у Тэхена интересный пол. — Давай я буду сам решать кто мне подходит, а кто нет, — пальцы сомкнулись на запястье Чимина так же крепко, как и крепкие руки Чонгука прижали его к себе. — Ты мне нравишься, Мин. Пошли домой?       И Чимин готов поклясться, что почти ревел в тот момент, только вот: — Стоп. С каких это пор мы живем вместе?! — глаза с блюдце, а на губах младшего играет шальная улыбка. — С тех самых, как я выхватил ключи из твоих коротеньких пальцев. — Тихий смешок заставил Чимина улыбаться, а слабый подзатыльник довел Чонгука до смеха. — Такой низкий, а уже распускает руки. Не боишься, что нарвешься? — Дома поговорим, кто из нас еще нарывается, — насупился старший и потащил Чонгука за собой, домой. Им еще предстоит узнать друг друга получше, но они уже уверены, что так просто от своего не откажутся. — Тэ, ты уверен, что это была удачная идея? — провожая сладкую парочку взглядом, спросил Хосок. — Да, Чонгук хороший, он позаботится о нем, — шепнул Тэ, вдыхая запах шампуня Хоупа. Его губы трогает игривая улыбка, а шаловливые руки скользят по телу старшего, — кажется, нас прервали на самом интересном…