Память

Раз за разом, подходя к черной деревянной двери с золотыми цифрами – 221Б, Торин испытывал целую гамму чувств. Дубощит словно снова оказывался на пороге драконьей пещеры, да по сути так оно и было. Страх, первобытный и древний, заставлял его сердце биться чаще, однако он все равно приходил сюда. И все потому, что там, за дверью, находился тот, ради кого Король-под-горой не побоялся бы вступить в схватку с прежним Смаугом, огромным и огнедышащим, если бы тот хоть чем-то угрожал Бильбо. Но дракон не угрожал хоббиту. Торин почти смирился. Он, вопреки всему, забыв о собственных чувствах, желал малышу Бильбо счастья. Джон любил Шерлока. Это читалось в лучившихся счастьем синих глазах доктора, когда тот слышал произнесенное имя своего… любовника или восторженно произносил его сам. Для хоббита Шерлок не был драконом, Холмс являлся для Уотсона смыслом существования. А все оттого, что Джон не помнил своей жизни в Средиземье и легендарного похода к Одинокой горе. Он не мог знать о тех отношениях, которые только начали зарождаться между ним и Торином и которым не суждено было окрепнуть – случилась Битва пяти воинств. Не догадывался доктор и о том, как был дорог Подгорному королю. Приходя в гости к Джону, Торин рассказывал ему о родном мире. Детально и ярко описывал их славное приключение. Доктор слушал, улыбаясь или хмурясь. Он переживал, радовался, сочувствовал, но… продолжал ничего не помнить. Торин сознательно не касался в этих рассказах своих отношений со Смаугом, чтобы не оттолкнуть благодарного слушателя, которому был так дорог проклятый дракон. Дубощит описывал битвы, воспевал доблесть маленького грабителя и его находчивость, вспоминал Гендальфа, которого королю так и не удалось отыскать в этом мире, но главное - он надеялся, что в один прекрасный момент Джон все вспомнит. Бильбо очнется ото сна и посмотрит на своего короля тем самым взглядом, который согревал душу и заставлял сурового воина улыбаться, лелея надежды и озаряя влюбленностью. Именно этот взгляд разбудил его самого, когда Ричард глянул на то фото из газеты. Тот самый взгляд, принадлежавший теперь Шерлоку… Смаугу… Торин сидел рядом, попивая ароматный приготовленный Джоном чай и прятал в глазах печаль. Джон улыбался ему, не подозревая о том, какие чувства разрывали Торина. Доктор был мил и приветлив, приглашая заходить чаще: « Чай у нас в пять, но ты заходи в любое время…». Это было больно, но вместе с тем не давало надежде угаснуть. Подгорный король точно знал, что, несмотря ни на что, он будет сюда приходить и словно одержимый ожидать, что однажды Джон вздрогнув, одарит его тем самым взглядом.