Ради тебя живу...

Ветер лениво качает верхушки деревьев, день радует солнечной погодой, и ни одно облачко не посмело «засорить» голубое небо. Эрик стоит на опушке леса, вглядываясь в тёмные окна деревянного домика. Он словно ждал кого-то, иначе его бы здесь не было, ни за что. И словно услышав мысли хозяина, дом со скрипом открывает парадную дверь и на веранду выходит женщина с мёртвым ребёнком на руках. Её руки все в крови, а из уголка рта стекает алая дорожка. Она так и остаётся стоять на веранде, глядя стеклянными глазами поверх головы мужчины. — Магда…- хриплым голосом отзывается тот, от чего женщина переводит свой взгляд на него. — Зачем ты сделал это, Эрик? Зачем ты сделал это с нами? — он слышит душераздирающий крик, перед тем как очнутся в тёмной комнате под смявшемся одеялом. По лбу стекают капли холодного пота, — «это был всего лишь сон», — уверяет себя мужчина, пряча лицо руками. И всё бы ничего, если только этот сон не был правдой, он опять потерял всё, хотя… Рядом на кровати сопел Пьетро, его перевязанное бинтом горло как ничто лучше напоминало о том ужасном событии. Прошла неделя, но мальчишка не произнёс ни единого слова с того самого дня как очнулся в госпитале, врачи уверяли что это всё из-за пережитого шока и со временем это пройдёт. Эрик как никто другой ждал когда его ребёнок наконец-то заговорит и назовёт имя убийцы. Но шли дни, а мальчик всё молчал, что выводило мужчину из себя и чтобы не срывать злость на сыне он шел к бару Чарльза, наливал виски и сидел закрывшись в комнате вглядываясь в глубину тёмного леса. Недавно ненавистный алкоголь, стал ему лучшим другом и советчиком. Часто Чарльз находил друга в своём кабинете уснувшего от похмелья в обнимку с пустой бутылкой из-под виски, тот даже не удосуживался достать бокал или закуску. Часто приходилось звать на помощь Хэнка или Логана, чтобы те довели донесли Эрика до комнаты, где тот непременно переключал своё внимание на Пьетро, обвиняя его в гибели Магды и в безразличии к «Его» горю. Мальчишка после таких разговоров всегда убегал к Логану и просто сидел глядя в одну точку. Он не плакал, не жаловался, даже на расспросы Хоулетта не реагировал, просто сидел, сидел пока усталость не накрывала с головой и засыпал на том же месте после чего мужчина относил его в комнату Эрика где всё начиналось сначала. Временами, когда алкоголь Чарльза заканчивался, Леншерр шел в бар где изливал всю свою раненую душу бармену, начиная свой рассказ заново после нового стакана. Ксавьер пытался вернуть друга на путь истинный всеми доступными ему способами, но ничего не помогало, даже вылив весь оставшийся в институте алкоголь не препятствовал повелителю метала напиться в стельку. Этот вечер не отличался от предыдущих, разве что Леншерр самостоятельно смог прийти домой, мало того добраться до своей комнаты, где его ждал Пьетро. — Ты чё это, — заплетающимся языком начал мужчина, снимая с ног ботинки, — чё ещё не спишь? А молчишь.- Закончив с обувью он подошел к сыну.- Я пьян. Поэтому не говоришь, да? Я противен. А знаешь почему я пьян? Они убили её Магду, мою жену, твою мать и тебя могли, а ты молчишь и не хочешь сказать кто они! — Эрик занёс руку над головой отхлестав Пьетро добрую пощёчину, от чего тот упал с кровати, на которой сидел, на пол. Это был первый раз когда он поднял руку на сына и причинил ему боль. Поднимаясь с пола мальчик держался за щеку, по которой начал проявляться синяк, а в глазах стояли слёзы. Он смотрел на отца скорее с сожалением чем со страхом, от чего последний злился еще больше и уже занёс руку для нового удара, но что-то её остановило. Логан услышав шум из спальни пришел разведать обстановку и как оказалось вовремя успел схватить Леншерра за запястье: — Ты что творишь, кретин?! — развернул мутанта на себя Джеймс, но заметив на щеке Пьетро синяк, не сдержался врезав горе-отцу в челюсть.- Идиот! — Дальнейшие разбирательства проходили на улице, так как благодаря Росомахе Эрик проехался по ступенькам, собственной задницей посчитав их количество, прокатился по коридору потом еще по газону, пока не оказался в холодной воде фонтана. — Остынь немного. — Да ты что? Бессмертный, что ли! — Есть такое, а вот ты… Если еще раз хоть пальцем пацана тронешь — урою. — Чего? Какого пацана? — Здрасьте приехали, еще скажи что Пьетро не бил. — Пьетро? Когда? — схватился за голову Леншерр.- Я его ударил? — Протрезвел наконец-то, у него вон синяк на пол лица, алкаш ты хренов. — Господи как я мог такое допустить, как мог себя так вести, — мужчина провёл ладонью по лицу стирая капли от воды.- Я ужасный отец, Логан. — Ты просто тряпка, Эрик, тряпка и мудак. Хватит жалеть себя и обвинять остальных, ты сам виноват, — спокойнее добавил Хоулетт. — Вот именно, мне незачем так жить, убей меня, — от такой просьбы мужчина аж присел. — Ты точно идиот. А о нём ты подумал? Ты подумал о нём?! Твой сын любит тебя таким какой ты есть, пусть ты и редкостный мудак, но он тебя любит. Разве не стоит жить ради этого? Не стоит жить ради него? — чуть не сорвал голос Росомаха.- Так сейчас по быстрому трезвеешь и идёшь со мной. — Знаешь, сейчас я чувствую себя ребёнком, которого воспитывают.- улыбнулся Леншерр. — Так оно и есть, пойдём уже.- Логан подал ему руку помогая выбраться из фонтана. Мужчины ушли, скрываясь в стенах особняка. Эрик вернулся в комнату, встречаясь с заплаканным взглядом Пьетро. Ноги перестали слушаться и мутант упал на колени перед сыном, горечи добавлял факт осознания содеянного и не выдержав эмоциональной нагрузки Леншерр пустил слезы. Утыкаясь лицом в колени ребёнка Эрик раскаивался и молил его о прощении пока не услышал: — Я люблю тебя, пап.