Одна единственная

Pov Леон. С утра пораньше, меня разбудил назойливый звук будильника, ничего нового. Погода была так скажем не очень, совсем не очень. Сегодня я должен идти на мотокросс, а значит встретится с Ларой, я не совсем хочу с ней видеться, видеть её жалостливый взгляд и милые улыбки я совсем не хочу. Почему я покинул студию? Наверное потому, что я устал. Устал от Виолетты и её глупых улыбок в сторону Алекса, до ужаса неприятный тип. Сама говорит, что между ними ничего не, но я же вижу. Но я люблю её. Сегодня я забираю последние документы из студии. – Леон, сынок, что случилось? У тебя какие-то проблемы? – родители недавно вернулись из командировки, но скоро опять уедут. Мама, как обычно пытается расспросить меня о моей жизни, а отец тупо читает газету и поддакивает маме, типичная семья. – Нет, я просто ушёл из студии, – спокойно ответил я, отец тут-же отложил газету. Они хотят, чтоб я стал великим певцом, в детстве родители вложили в меня большие деньги, чтоб меня взяли в специальную школу, школу для одарённых детей. У нас не было простых уроков, была сплошная музыка и танцы. Отучившись там несколько лет, я самостоятельно поступил в студию, чем очень горжусь. – Ты ушёл из студии? Ты бросил то, чем занимаешься многие годы? Что-же заставило тебя это сделать? – нахмурился отец и пристально уставился на меня. Папа очень справедливый, он не будет кричать без повода. – Я хочу заниматься гонками, я не хочу петь, – сказал я, вставая со стула. Я опаздывал, мне нужно в десять быть на мотокроссе, а мне ещё нужно заскочить в студию. – Вечером мы поговорим, иди, – поцеловав маму в щёку, я взял свою сумку и вышел из дома.

***

Я наконец забрал свои последние документы, попрощался со всеми ребятами, конечно мы будем видеться, но не так часто. На выходе из студии я конечно-же встретил Виолетту, куда-же без этого. – Что, уже уходишь? Даже не скажешь мне не слова? – я обратил внимание на её внешний вид, на ней была кофта с горлом, она никогда в жизни не носила такие кофты, она прикрыла шею. – Что тебе сказать? Ты помоему сама всё сказала, – знаю, я подло поступил, когда украл у неё дневник, но я должен был узнать всю правду. Там половино дневника исписано про Томаса, а про меня жалких двадцать четыре страницы, да, я всё посчитал. – Ты не хочешь извиниться за дневник? И вообще вернуть его, – вернуть? Я же отдал его ей. Я наблюдал за ней и за её шеей, на шее сверкнуло красное пятнышко. Что за чёрт? – Покажи шею, – попросил я, смотря на неё, она явно смутилась, – Давай, показывай, – потребовал я, медленно оттянув край воротника, она открыла вид на свою шею, от увиденного у меня глаза на лоб полезли. На её шее, красовались красные пятны, это не похоже на засос. Следы от удушья? Что, простите? – Ну, говори, откуда это? – единственное, что пришло мне на ум, так это изнасилование, но отбросив эти мысли куда подальше, я принялся слушать Ви. – Вчера, когда я убежала из парка, я потерялась и встретила Алекса, он сначала помог мне выйти из парка, но потом, – она замолчала и зажмурилась, что он с ней делал? – Он чуть не задушил меня, но я успела убежать, – получается, что виноват во всём этом я? Если-бы я не позвал её в парк, то всё-бы было хорошо. Чёрт, проклятый француз. – Как ты могла потеряться? – Леон? Ты же ушёл из студии, или нет? Виолетта, а ты должна быть на уроке Григорио. Личные дела должны оставаться за пределами студии, Леон ты идёшь на выход, а ты, Виолетта на урок, – проговорил Пабло, у меня за спиной. Стоит уйти из студии, так ты тут-же никому не нужен. – Эм, Пабло, разве вы не в курсе? Григорио отменил сегодня занятие, вернее он перенёс их на один час, – сказала Виолетта, закрывая руками и кофтой свою шею. Надо-бы поговорить с этим парнем. – Да? Очень странно, но Григорио мне ничего не сказал, ладно, тогда ты пока свободна, но через час ты должна быть здесь, после всех уроков в музыкальном зале, небольшое объявление, кстати, Леон ты тоже можешь поприсутствовать, ты всё же часть нашей студии, я пошёл, – ах, нет, я всё ещё нужен студии, но у меня же мотокросс, чёрт. – Да, я буду, – сначало на мотокросс, а потом в студию. Успею, наверное. Пабло ушёл, оставив нас вдвоём. – Виолетта, я пошёл, у меня есть дела, до встречи, – на часах почти десять, а мне ещё идти минут тридцать. – Куда? К Ларе, да? – спросила она, смотря на меня. Я не понимаю, что у нас за отношения, кто мы друг другу? Не понимаю. – Нет, хочешь пошли со мной? – вот идиот, зачем позвал? На её лице засияла улыбка, что означало только одно, она согласна. – Пошли, – взяв её за руку, мы направились к выходу. Я люблю её, да люблю. Звучит глупо, но я прощаю её за всё, я хочу быть с ней и никакая Лара мне не нужна. Улыбка Виолетты, гораздо важнее чувств Лары.