Одна единственная

Pov Виолетта. Проклятый дождь, почему именно сегодня? За, что мне всё это? На часах одиннадцать вечера, я, а не могу выйти из парка. Да, да я потерялась. Телефон, как назло сел. Как я могла потеряться в своём городе? Неизвестно, но я ужасно замёрзла и похоже, уже заболела. Чёрт, всё это из-за Варгаса. Он позвал меня для того, чтобы отдать дневник, неужели нельзя было отдать завтра? А может он хотел чтоб я потерялась? Специально позвал меня поздно вечером, поругался, ведь он прекрасно знает, что каждая ссора с ним, приносит мне много боли, а потом взял и ушёл, кинув меня. Да, именно так. Какой же он индюк. Из студии он собрался уходить, да иди, никто тебя держать не собирается. Думает только о себе. Наконец я вышла на дорогу, куда дальше? Я уверенна, что до дома мне ещё далеко. Ведь от парка до дома минимум полчаса, а я вышла с другой стороны, получается ещё полчаса. Так, стоп, а где дневник? Вот чёрт, я его там бросила. Надеюсь завтра я его найду, по-крайней мере попытаюсь. Ведь там, вся моя жизнь.  — Девушка, что вы тут делайте? — кто тут? Как же тут темно, но голос то знакомый. Леон? Нет.  — Виолетта? Ты..ты, что тут делаешь так поздно? — откуда он знает, как меня зовут? – Эй, не пугайся, это я, Алекс, – фух, хоть кто-то меня нашёл, но, что он делает тут, так поздно?  — Я потерялась, я вышла из парка, а идти не знаю куда, — проговорила я, кутаясь в лёгкую кофточку. Ужасно холодно. – Ты, наверное замёрзла, иди я тебя согрею, — прошептал он и потянул ко мне свои руки. Согреть меня? Что? Он вообще о чём? – Эээ, Алекс, не надо, мне не холодно, проводи меня до дома, — сказала я, отстраняясь от него. Но похоже, он не собирался от меня отходить, он начал ко мне подходить. А вот сейчас, мне страшно.  — Виолетта, иди ко мне. Будешь со мной, я буду тебя всегда любить, я прошу давай попробуем, ну, давай иди же ко мне, — я не успела ничего сказать, как оказалась прижата к дереву, он схватил меня за горло и прижал к дереву. Как же больно.  — Я хочу чтоб ты была со мной, только попробуй пискнуть, я тебя лишу самого дорогого, твоей невинности, — он сильней зажал моё горло, становится трудно дышать. Хах, меня, уже лишили, опоздал мальчик.  — За тебя, уже лишили, — прохрипела я, фу, его мерзкие пальцы коснулись моего живота. Нет, не надо, я прошу. Никогда не прощу Леона за то, что так поступил. Если бы не он, была-бы я сейчас дома. – Хах, Варгас постарался, ну что ж похвально. Я хочу мучать тебя, тебе же ведь противны мои прикосновения, а я буду это делать, ведь ты для меня запретный плод, если ты хочешь, чтоб твой парнишка был жив, то пойдём со мной, я живу один, — его губы остановились около моей шее, фу, господи, что я сделала не так?  — Н-не смей трогать Леона, — мой голос осип, от его удушья. Я начала задыхаться.  — Если не проведёшь со мной ночь, то я его трону, а если сделаешь так, как я хочу, то не трону, – что? Спать с ним, самое ужасное в моей жизни. Что он может сделать Леону? Он никто, а вот его отец. Ну уж нет, надо действовать. Он отпустил меня, от чего я упала на пол, тяжело дыша и кашляя.  — Пошли, — прошипел он, поднимая меня. Вскочив на ноги, я зарядила ему между ног, со всей силы и быстро убежала, не слышав, что он орёт. Господи, я смогла. Не знаю, сколько я бежала. Минут двадцать, но мои лёгкие полностью сдулись. Тяжело дышать. Только бы не потерять сознание. Я представляю сейчас мой вид, вся шея в синяках, тушь размазана. Хотя, пофиг. Не могу поверить, что этот застенчивый мальчишка, мог совторить такое. Он ведь мог меня изнасиловать. Осмотрев район, я поняла, что это мой район. Неужели. Наконец-то я добралась до дома. Ох, чувствую мне влетит от папы, Анжи. Но говорить правду, я не собираюсь. А если я скажу правду, то меня вообще из дома не выпустят. Пройдя несколько домов, я заметила свой дом. А еслиб я не выбралась от Алекса? Если бы это всё случилось, что бы было тогда? Брр, не хочу думать об этом. Подойдя, а вернее подбежав к своему дому, я откопала ключи в сумке и открыла дом. Тихо войдя в дом, я услышала возгласы отца, Ольги, Ромальо, похоже мне капец. Как только я включила свет, тут же послышались шаги.  — Привет, — невинно сказала я, снимая кеды. Подняв глаза, я увидела отца со стаканом в руке, похоже это валерьянка. Анжи со слезами на глазах, Присцила с журналом в руках, Людмила с Федерико в обнимку, помирились.  — Ты где была? Виолетта отвечай, — спокойно начал отец, хм, я думала будет много криков. Странно.  — Гуляла, — ответила я, смотря на родственников. Мда, сегодня самый ужасный день.  — Гуляла? Виолетта, ты совсем распустилась. Если тебе двадцать лет, то это не значит, что ты можешь гулять до двенадцати ночи, — возмутился отец. Конечно нельзя, а вот лет в сорок, самый раз.  — Дорогой, успокойся, отстаньте от ребёнка, пусть живёт своей жизнью, — непринуждённо сказала Присцила, а вот здесь я с ней согласна. – Так, ладно, ничего не случилось. Сейчас ты идёшь в душ, затем идёшь спать, завтра будет серъёзный разговор по-поводу твоего поведения и вообще о твоём будущем, – что? О моём будущем? Да, уж, ну и семейка. Наверняка Присцила прочистила ему мозги.  — Виолетта, я всегда тебя поддерживала, но сейчас ты не права, нельзя гулять до полуночи, иди спать, завтра ты обязана быть в студии, — сказала Анжи. Когда же они поймут, что я не маленькая? Наверное никогда.  — Все спать, всем спокойной ночи, — проговорил отец, поднимаясь наверх, вместе с Присцилой, Ольгой и Ромальо, Анжи ушла в гостевую. А я осталась с Людмилой и Феде.  — Помирились? — улыбнувшись спросила я. – Да, спокойной ночи, — ответила Людми и ушла. Хах, стервочка, но ведь она не такая, я же вижу. Федерико перестал улыбаться и подошёл ко мне.  — Виолетта, я же знаю, что ты не была с Леоном, я звонил ему час назад и он был дома, он сказал, что вы расстались и пол десятого он был, уже дома, а ты пришла пол двенадцатого, где ты была? — нахмурившись спросил он. Вот, чёрт, что ему сказать? Соврать? Или сказать правду? Нет, я никому не скажу об этом. Вспомнив, что на шее могут быть синяки, я прикрылась руками, а Федерико заметив это, уставился на мою шею. Чёрт.  — Что это? — выпучив глаза, спросил он. Я убрала волосы и руки, открывая вид на мою шею.  — Тише, Федерико я потерялась в парке, а потом я встретила Алекса и он.. он  — Он тебя… – Нет, он пытался, но я смогла убежать, я прошу не говори никому, тем-более Леону, пожалуйста, — я посмотрела на него умоляющими глазами. Я уверена, что он не скажет, но страх всё-равно присутствовал.  — Я не скажу, но ведь нельзя это скрывать, нужно сказать отцу, Анжи, Антонио, ведь он учится в студии, — если я это расскажу, то об этом узнает вся студия. Позор будет.  — Ладно, ладно, пойдём спать, — прошептала я, выключая свет. Не помню, как я добралась до постели и, как уснула тоже не помню. Ужасный день.