До последнего вздоха

      Сегодня мы ходили в кино, и я остался у тебя ночевать. Ты посмотрел на меня, прищурившись, и достал особенную бутылку красного вина. Я помню, ты говорил, что собираешься выпить ее только с самым близким тебе человеком, в самый счастливый момент твой жизни. Но сегодня обычный вечер, обычная ночевка, и я не понимал, чем заслужил такую честь. Я был так удивлен, что ты внимательно посмотрел на меня и сказал, что объяснишь мне все попозже.       Мы сидели на диване в гостиной, и пили изумительное вино из красивых бокалов тонкого стекла. Я так боялся его разбить, ведь иногда я ужасно неловкий. А ты, глядя на мои осторожные движения, улыбнулся… и швырнул свой пустой бокал в стенку. Я с ужасом уставился на крошево осколков, а ты повернул мое лицо к себе и сказал сделать то же самое. Я не мог понять, зачем ты так поступил, и зачем просишь об этом же меня, но размахнулся и тоже разбил бокал об стену. Серебристыми искорками он разлетелся на мелкие кусочки, с тонким звоном падая на осколки первого. А ты уткнулся лбом мне в плечо и сказал, что сделаешь что угодно, лишь бы мне было хорошо и легко рядом с тобой, и пусть сгорят в аду эти бокалы, раз я так из-за них волнуюсь. Я рассмеялся, и хотел сказать тебе что-то наверняка весьма глупое, но был остановлен твоим обжигающим взглядом.       А потом… Ты опустился на одно колено около дивана и мягко сжал мои пальцы в ладонях. Осторожно покрывая их поцелуями, ты легко проводил губами по моим запястьям, скользил носом по голубым венкам на руках, прикрыв глаза и ничего не говоря, просто вдыхая запах моей кожи. Черные волосы — такой глубокой черноты, что они отдавали синевой — спадали на твое лицо, оттеняя благородную бледность заостренных черт. Но вот ты поднял голову — и в твоем взгляде было столько нежности и страсти, что я влюбился в тебя заново. Твои глаза горели расплавленными драгоценными камнями, и тогда ты впервые открыто улыбнулся мне. Как же было прекрасно твое лицо в этот момент, не передать и десятками, сотнями, тысячами слов. Я еле дышал, а сердце неистово колотилось в груди.       — Эрен, ты был так удивлен, что я достал бутылку вина, подаренную мне много лет назад.       — Да, — справившись с голосом, ответил я. — Ты говорил, что откроешь ее в самый счастливый день твоей жизни. Так почему именно сейчас?       — Потому что рядом с тобой для меня каждое мгновение счастливейшее в жизни, — тихо проговорил ты. — Потому что, находясь рядом с тобой, я сгораю от счастья и тотчас же возрождаюсь от сияния твоей любви ко мне. Я никогда не думал, что в моей жизни может быть столько тепла, столько заботы и нежности, которую ты мне даришь просто так, ничего не ожидая взамен. Просто любишь, отдавая всего себя. И я люблю тебя, ты слышишь? Ты и есть моя жизнь, моя душа, моя Вселенная…       Я не мог дышать. Я желал просто упасть перед тобой на колени, раствориться в твоем нестерпимом сиянии. Прижаться так крепко, как хватило бы моих сил, но только в миллион раз крепче. Но я мог лишь смотреть на тебя, не в силах оторвать взгляд от твоего прекрасного лица.       Но вот ты поднялся с колен и навис надо мной. Медленный поцелуй — сладкий, терпкий, подчиняющий. Твои руки скользят по моему телу, заставляя кожу пылать. Прерывистое дыхание, помутившийся взгляд, горячие сухие губы — невыносимое счастье быть рядом с тобой и любить тебя.       Ты медленно раздел меня, позволив вещам с тихим шорохом упасть на пол около дивана. Подставляясь под мои дрожащие руки, ты молчал, пока я стаскивал с тебя одежду, целовал меня, позволяя делать рваные вдохи, вжимал меня в диван, окутывая своим желанием и страстью.       Плавные, медленные, тягучие, глубокие, сводящие с ума движения. Ты прикрыл глаза от наслаждения, покусывая мои губы, наши стоны нарушали тишину комнаты, перед глазами плясали молнии, а я все не мог оторваться от бархатной белизны твоей кожи, от жара твоего тела, не мог вынырнуть из омута твоих бездонных глаз. Ты только мой, а я принадлежу исключительно тебе, отныне и навсегда.