Побочный эффект

Жить без галлюцинации становится невыносимо. Мне так одиноко. Даже Хэнк теперь сторонится меня. Мы больше не разговариваем. Он явно не одобрил мою галлюцинацию. И я его не виню. Кому понравится жить рядом с психом. То, что я окончательно свихнулся, не оставляет никакого сомнения. Взять к примеру мои панические атаки. Раньше со мной такого никогда не случалось. А теперь чуть ли не через день я трясусь непонятно от чего, покрываюсь холодным потом и ору как сумасшедший. Сначала меня мучили мысли о мутантах. Они же все верили мне, делали все, что я скажу. Они пришли ко мне за помощью. А я их предал. Нет, конечно, можно обвинить во всем государство. Люди против мутантов. Во всем виноваты люди. Но я-то знаю, что это не так. Никто не мешал мне бороться. Набирать новых учеников, пытаться их защитить, а в случае неудачи - не отчаиваться и помогать новым мутантам. Я должен был так сделать. Но не смог. На проверку я оказался не таким уж и сильным. Избалованный маленький аристократ, который возомнил о себе невесть что. Так что теперь вся эта боль, все эти страдания они на мне. Тишина в голове не поможет, когда слово предоставлено здравому рассудку. Или не такому уж здравому. Лишившись способностей, я понял,что все это время мой разум был затуманен. Я не мог видеть вещи такими, какие они есть на самом деле. Чужие мысли мешали мне сосредоточиться на своей собственном существовании. А теперь как будто прозрел. Дело было не в том, что я боролся за своих учеников не слишком сильно. Дело было в том, что я даже не пытался по-настоящему за них бороться. Уход близких сделал меня слабым. Я создал школу не потому что решил наконец-то воплотить свою мечту, а потому что мне нужно было отвлечься. Отвлечься на что угодно, чтобы не чувствовать себя жалким, беспомощным, покинутым.Я хотел доказать всем, что мне никто не нужен. И что из этого вышло? Я сижу в углу своей собственной комнаты и трясусь. Может, плачу, может, кричу. Сказать точно не могу. Воспоминания душат. Они заставляют выть от боли. Я любил его. Любил так сильно, что не старался помочь так, как это было нужно ему. Я помогал ему так, как это было нужно мне. Развивая его способности я просто приковывал его внимание к своей персоне, а не показывал, насколько он может быть опасен. Я хотел его всего и полностью, и это сделало из меня хренового наставника. Нацисты и Шоу начали создания Франкенштейна, но вдохнул в него жизнь я. Сам того не осознавая, я внушил ему мысль, что за свое счастье нужно бороться. А на войне, как говорится, все средства хороши. Я позволил ему увидеть, что будет со мной, если люди объявят мутантам войну. Моя ошибка была в том, что Эрик, давно не видевший в жизни тепла и света, влюбился в меня слишком сильно. Он не мог пережить нависшую надо мной угрозу. Все его существо хотело меня защитить. Только и всего. Но он не смог. Он сделал только хуже. И поэтому ушел. Осознание этого разрывает мое сердце. Но, как говорится, лучше поздно,чем никогда. Смотрю в зеркало и вижу измотанного истощенного постаревшего узника собственного сознания. Самое главное, что я не вижу в своем отражении себя. Это все удел других людей. я создан для большего. По крайней мере, в это хочется верить. Теперь все будет по-другому. Мне все еще хватает сил избавиться от паническим атак.