Она

      Мой первый месяц в Приюте проходит довольно быстро и обыденно, не принеся c собой каких-либо изменений: я все так же встаю рано утром со всеми, все так же отправляюсь работать. Бегуны отправляются в Лабиринт, а с ними и Минхо. После того ночного разговора он будто начал отгораживаться от меня, пресекая любые мои попытки начать разговор. Меня это задевает, но я решаю не обращать внимания на этого напыщенного дурака. По вечерам мы с Ньютом долго сидим в картежной, зарисовывая ходы и развилки Лабиринта.       Сегодня ровно месяц с моего прибытия в этот "райский уголок", и к нам должен прибыть новый шенк. Да, я привыкла к этому странному сленгу и вовсю им пользуюсь - не так уж это и плохо.       Иду со всеми в сторону Ящика, ведь скоро должен прибыть новый Чайник.       Бегуны еще где-то в Лабиринте, с минуты на минуту должны прибежать.       Должны...       Внезапно слышу чей-то крик, поворачиваюсь на звук и вижу Зарта, тот машет рукой в сторону восточного входа в Лабиринт. Приглядываюсь и вижу там силуэты двух бегунов, но как-то странно они передвигаются... Что такое? Бегу, чтобы посмотреть поближе, и как только я могу разглядеть все как надо, впадаю в ступор.       Минхо тащит на себе другого бегуна - кажется, его зовут Ник.       До закрытия ворот остаются считанные секунды, они не успевают!       Слышу ужасный грохот, свидетельствующий о том, что проходы закрываются.       Они не успели, бежать еще несколько десятков метров.       Вдруг в моей голове появляется сигнал: "Беги!"       И это точно не навеяно мною самой, ведь я до жути боюсь Лабиринта и всего, что с ним связано...но я бегу.       Бегу что есть мочи, стараясь успеть до закрытия и проскользнуть внутрь. Страж Бегунов видит это и начинает что-то кричать, махать руками, но уже поздно. Слышу крик Ньюта, умоляющий остановиться.       Но я бегу.       Вбегаю в проход, приходится скользить боком, иначе меня сплющит плитами. В последние пару секунд успеваю вбежать в Лабиринт.       Темнота.       Оглядываюсь по сторонам, пока пытаюсь отдышаться: пробежать за полминуты весь Приют — это вам не шутки! — Гребнутая на всю голову тупая дура! Что ты здесь забыла? Ты хоть понимаешь, что теперь умрешь? — милый Минхо орет на меня, но, как ни странно, я не чувствую ни стыда, ни страха, ни сожаления.       Помирать, так вместе!       Меня сейчас больше интересует судьба того, второго, парнишки, так что я просто направляюсь прямо к нему.       Разозленный не на шутку азиат грубо останавливает меня и смотрит прямо в глаза. А они у него красивые... Такие темные-темные, как смола, с небольшими золотистыми вкраплениями.       Странно, но я не чувствую страха... Абсолютно. Лишь некое предвкушение. — Что ты наделала? — он разделяет каждое слово, сжимая мое плечо все крепче.       Убираю его руку и спокойно отвечаю: — Я не знаю.       И я действительно не знаю! Что-то подсказало мне, что нужно бежать. И я побежала.       Оглядываюсь по сторонам, глубоко вдыхаю и говорю: — Хватит истерик, давай постараемся подумать, что нам делать теперь.       Минхо все еще злится, но кивает и начинает осматриваться по сторонам. Кивает на Ника и шепчет: — Парню недолго осталось. Его ужалил гривер, без противоядия он вряд ли протянет целую ночь.       Начинаю лихорадочно думать. Думать-думать-думать. Не можем же мы оставить его? Но и бежать вместе с нами он не сможет. Внезапно на ум приходит идея: — Мы можем поднять его вверх на плюще, вон в ту огромную впадину на стене, — указываю на нее, — и надеяться, что до него никто не доберется.       Минхо кивает, и мы приступаем к работе.       Я натягиваю лианы, заматываю ими Ника, который, к сожалению, уже находится в бессознательном состоянии, его руки, туловище и ноги, стараясь не перетянуть артерии.       Минхо же залезает повыше и начинает подтягивать его.       Мы поднимаем его на высоту примерно пяти-шести метров, когда слышим скрежет и металлический шум. Гривер.       Бегун как можно крепче завязывает плющ и осторожно спускается. Мы немного маскируем беднягу под зеленью и начинаем бежать. Миновав с десяток коридоров, которые я, как и ожидалось, не запомнила, и даже не представляла, как далеко нахожусь от Приюта, мы встретили парочку монстров. Один жужжал прямо за углом, другой откликался ему чуть дальше. Минхо резко останавливается и подает мне знак тихо отступить назад, свернуть в другой проулок. Мы бежим уже очень долго, кажется, что ворота закрылись вечность назад... Каждый раз сворачивая с пути, услышав гривера, мы бежим, надеясь, что эта ночь поскорее кончится. Но случается нечто очень неприятное - мы не замечаем монстра, который поджидает нас прямо за поворотом. Бежать некуда, эта противная жужжащая гора из металла и слизи быстро нас нагонит. Минхо достает нож из рюкзака и кидает его мне. И этим малышом мы сможем одолеть гривера?       Внезапно у Стража Бегунов рождается план.       Он кидает быстрый взгляд на проем в стене, который находится прямо над гривером.       Я понимаю его без слов и начинаю отвлекать монстра, пока он по плющу карабкается туда. Гривер опасно размахивает в воздухе пилой, но я уклоняюсь, спасибо великой Удаче, ибо с физической подготовкой у меня явно проблемы. Везение отворачивается от меня, монстру удается зацепить меня в плечо: серьезная резаная рана на все предплечье. Это выводит меня из равновесия и я падаю, сильно ударившись головой.       Последнее, что я вижу, это жало гривера, занесенное прямо надо мной, и Минхо, с воинственным кличем "Умри!" прыгающего прямо на монстра, который от неожиданности не успевает отреагировать, лишь слегка полоснув его лезвием по щеке. Все начинает плыть перед глазами, и я чувствую нестерпимую боль в груди.       Вот он, мой конец.