Она

      Жуткий грохот, нарастающий со всех сторон, заставляет меня дернуться и открыть глаза. Еще толком не отойдя ото сна, и не осознав, что это раздвигаются огромные плиты входа в Лабиринт, я чувствую неимоверный страх вперемешку с диким ужасом, и с мыслями вроде: "Вот и пришел мой конец!" вскакиваю с места, едва сдерживая крик, начинаю-таки приходить в себя. Оглядываюсь по сторонам, приютели уже начали просыпаться, и сейчас ходят сонные и спотыкаются друг об друга. Хорошо,что я легла подальше. Спасибо, Минхо.       Кстати, об этой заднице... Где он?       Ищу его глазами рядом с собой и застаю ну очень уж веселую картину: Минхо мило сопит, засунув в рот большой палец. Совсем как малыш.       Не могу удержаться и начинаю хохотать, тем самым бужу "маленького мальчика", который сразу же осыпает меня горой совсем не детских слов. Продолжаю смеяться, Минхо нащупывает на земле камушек и кидает в меня. Ай, больно! — Я вообще-то поспать хотел! Меня сегодня Бен заменяет, ты, неблагодарная цыпа! Я ей место для сна предложил, а она...       Чувство стыда начинает грызть мои пятки, постепенно сжирая меня целиком. Да, нехорошо вышло. Он сделал для меня что-то хорошее, а я так по-свински его "отблагодарила".       Извиняюсь перед ним и потихоньку встаю — все равно уже не усну.       Направляюсь прямиком к картежной, где меня уже ждет улыбающийся, но немного заспанный Ньют. Его глаза слегка прикрыты, на лице играет глупая улыбка, волосы растрепанны, а кофта наспех заправлена в штаны. — Здорово, салага! Ну что, готова к трудовым будням?       Зеваю сквозь улыбку и киваю.       Парень открывает дверь и пускает меня в это таинственное помещение. Вижу огромный стол, заваленный чертежными принадлежностями и бумагами. Повсюду стоят ящики, доверху набитые картами. Вдыхаю такой приятный и милый душе аромат бумаги и грифелей и блаженно закрываю глаза. Красота!       Ньют объясняет мне, что да как, дает попробовать перечертить старую карту и хвалит: — Здорово получается, думаю, ты у нас задержишься!       Затем отпускает меня помогать Червякам, ведь до вечера дел для меня в картежной все равно не будет.       Иду к Зарту, стражу Червяков, тот слегка удивляется, но все же дает задание: прополоть пару грядок с морковью. Не сказала бы, что люблю полоть, но в моих воспоминаниях явно есть что-то такое, потому что я сажусь и начинаю ловко выдергивать сорняки, будто делала это много раз.       День клонится к вечеру, когда Зарт, довольный моей работой, отпускает меня в Картежную.       С великим предвкушением бегу к месту своей новой работы, забегаю внутрь и вижу, что бегуны еще не вернулись. Когда первый парень забегает в помещение, он прямой наводкой отправляется к бумаге и грифелю и начинает быстро чертить по памяти расположение ходов Лабиринта. Мне предстоит перечертить это все на чистовик, когда он закончит. Ребята поопытнее меня чертят со слуха, бегуны диктуют им размеры и направления, а картежники сразу переносят это все на бумагу.       Вскоре все бегуны были здесь, быстро чертя или проговаривая то, что они запомнили. Мне отдают первый листок с эскизом. Признаюсь, я поражена тем, какое количество информации держат у себя в голове эти ребята! Начинаю чертить и чувствую настоящее упоение от моего занятия. Сегодня я должна сделать четыре чертежа.       Следующие полчаса проходят очень быстро, ведь я занята делом.       Когда с работой покончено, я вместе с Ньютом иду на ужин. Этот парень очень многое подсказывал мне и помогал, когда было трудно. Я ему очень благодарна за это, ведь мало кто захочет возиться с новичком.       В столовой мы подсаживаемся к Минхо, и Ньют сразу начинает меня хвалить, мол, очень здорово справилась с заданием, чем заставляет меня краснеть и смущаться, а Минхо лишь хмыкать и закатывать глаза. Отправляюсь к Котелку за своей порцией, тот улыбается и накладывает полную миску картошки со свининой и выдает кружку яблочного сока, добавляя: — Специально для тебя сок, не думаю, что ты будешь пить ту же бадью, что и остальные.       Благодарю его и возвращаюсь с тарелкой и кружкой к ребятам.       Те сидя, отхлебывая из своих кружек тот самый напиток, от которого меня спас Котелок. Пахнет спиртным, фу. К концу трапезы Минхо становится совсем уж веселым и начинает открыто заигрывать со мной, а Ньют лишь хитро улыбается, переводя слегка пьяный взгляд то на меня, то на Стража Бегунов.       Кстати об этом, ему же завтра бежать! Выхватываю его кружку и переливаю содержимое в тару Ньюта, ловя возмущенный взгляд азиата и довольную лыбу светловолосого.       В воздухе витают запахи картошки, мяса, пота и спиртного, так что я встаю и направляюсь к выходу, чтобы подышать. — Эй, цыпа!       Так меня зовет только один человек во всем Приюте. — Привет, пьяный Минхо, — улыбаюсь я парню. — И ничего я не пьяный! Слегка подвыпивший, ну, с кем ни бывает...       Стоим и молчим. Без лишних слов, просто смотрим на звезды. Романтика, ё моё!       Вдруг он произносит: — Красивая.       Не понимаю и спрашиваю: — Луна? Ты о чем?       Он улыбается и смотрит куда-то вдаль, а затем отвечает: — Ты, дубина.       Вот это да.       Я пытаюсь осознать, почему я так странно реагирую на это. Голова начинает кружиться от радости, улыбка сама собой появляется на моем лице. Вроде бы ничего необычного он не сказал, да и с какой стати я должна радоваться из-за комплимента от какого-то напыщенного самовлюбленного бегуна?       Не могу побороть удивление, нет, никак не могу!       Ошарашенно гляжу на него, тот лишь хмыкает и, пробубнив что-то вроде "я спать", отправляется за спальным мешком.       Стою и думаю. Думаю, думаю, думаю.       Остаток вечера проходит как в тумане, я, со своим мешком наперевес, возвращаюсь туда, откуда началось мое утро, в надежде застать там азиата, но мои надежды не оправдываются. Ложусь спать в одиночестве и почти сразу же проваливаюсь в сон.