Она

      Деревянный потолок, с которого слегка сыпется пыль. Обеспокоенный голос, очень знакомый, но я не могу понять, чей. Затем громкие шаги, хлопок дверью. И я снова засыпаю.       Открываю глаза. Сколько времени прошло? Час? Два?       Запах. Привычный запах плесени, древесины и мяты. Так пахнет Берлога, это я запомнила на всю жизнь. На потолке играют солнечные зайчики, свет в комнате слегка розоватый.       Поворачиваю голову и вижу Ньюта. Тот сидит на стуле рядом со мной, задремав. Пытаюсь сказать что-то, но не могу: в горле пересохло. Оглядываюсь в поисках тумбочки и, слава Богу, нахожу таковую. Правда, стоит одна далековато, придется привстать — парня я будить не хочу, он выглядит уставшим.       Привстаю на локтях, и кровать предательски громко и протяжно скрипит. Ньют просыпается и смотрит на меня. Вижу в его глазах смесь облегчения, радости и злости. Ох, представляю, как он на меня зол. Сейчас начнет отчитывать меня, а потом потащит к Алби — ведь я нарушила главное правило Приюта!       А он просто берет и обнимает меня. — Боже, Ти, я так испугался, — начинает всхлипывать, — я думал, что ты погибла! Больше никогда, слышишь, никогда так не делай! — он серьезно смотрит мне в глаза, и я не сдерживаюсь и начинаю рыдать.       Как же я боялась, что больше не увижу этого пройдоху!       Обнимаю его и начинаю шептать: — Ньют, прости, прошу тебя, вы все мне стали так дороги, я так боялась не успеть тебе это сказать!       Он понимающе кивает и прижимает меня еще сильнее.       Слышу стук в дверь. Ньют отстраняется, треплет меня по голове и говорит: — Это к тебе. Я, пожалуй, выйду.       И уходит. Спустя пару секунд в комнату входит главный герой моих воспоминаний собственной персоной. Он смотрит на меня, но я не могу понять, какие эмоции он испытывает сейчас. Садится на краешек кровати и тихонечко берет за руку. Глядя куда-то в стену, точнее, будто бы сквозь стену, он говорит: — А я уж подумал, что ты коньки откинула.       Я бы, конечно, разозлилась, если бы не та грусть и смятение, что поигрывали в его голосе.       А он продолжил: — Знаешь, ты такая тупая засранка, но мы все привязались к тебе. Думаю, старина Ньют не выдержал бы, случись что с тобой. Так он доверяет тебе, так дорожит тобой. — его голос начинает подрагивать, но он не заканчивает на этом, — Я бы, серьезно, нашел тебя на том свете и убил бы заново. Как можно было так опрометчиво броситься в Лабиринт? Да лучше бы я сдох, лишь бы с тобой было все хорошо. Я бы не смог жить, зная, что какая-то цыпа бросилась в Лабиринт из-за меня и погибла там.       Хмыкаю и отвечаю: — Я, может, не из-за тебя туда побежала. Чистое любопытство. Женское, знаешь ли. — Ох, ну, мозги у тебя явно на место не встали, даже после такого приключения, — смеется Минхо. — А что, все-таки, произошло? — Ну как что? Гривер тебя порезал нехило, еще и ужалил. Я его покромсал конечно, но лишь лишил его возможности нас преследовать, не убил.       Не сдерживаюсь и начинаю лыбиться: — Вот ты лошара!       Бегун закатывает глаза и бурчит что-то вроде: "Лучше бы я тебя там оставил".       Начинаю вовсю смеяться, но резко останавливаюсь, ощутив боль в левом ребре. Опускаю одеяло и вижу повязку. — Он тебя ужалил прямо возле сердца, зараза. Еще и жало внутри оставил, пришлось вынимать.       Понимающе качаю головой. — Ладно, я, наверное, пойду... Ты тут лежи, отдыхай. Я зайду завтра утром. — смотрю в окно и замечаю, что уже смеркается. — Спокойной ночи, Ти.       Он наклоняется ко мне и робко целует в лоб, приобняв за плечи. Затем смущается и, пробормотав что-то невнятное на прощание, поспешно удаляется.       А я остаюсь одна, наедине со своими мыслями.       Бабочки в моем животе танцуют вальс, когда я вспоминаю этот безумно милый и осторожный поцелуй. Он такой невесомый, но чертовски важный для меня. Вздыхаю и, улыбнувшись, закрываю глаза.       Мой побег в Лабиринт явно стоил этого поцелуя.       Миллион побегов стоили одного легкого поцелуя.       Ловлю себя на мысли, что постоянно думаю об одном и том же - нужно рассказать ему о том, что я вспомнила.       Завтра утром этим и займусь, а пока что нужно поспать.       Проваливаюсь в сладкую дрему прежде, чем легкая улыбка покидает мое лицо.