Она

      Знаете, бывает такое, что ты только закрываешь глаза в предвкушении какого-нибудь яркого сна, и тут же просыпаешься. Никаких снов, абсолютно.       Вот так я сплю в Приюте уже месяц. Я не помню ни одного сна, лишь отдельные слова, и то не всегда.       Открываю глаза и чувствую себя по-настоящему разбитой. Просыпаюсь я привычно от грохота стен Лабиринта, но после всего, что я пережила, от этих звуков по спине пробегает неприятный холод, будто смерть напоминает мне, что буквально несколько часов назад она сидела у меня на плече.       Минхо обещал зайти утром, но когда именно он не сказал...       На меня накатывает волна стыда: я так и не спросила, как там чувствует себя Ник! Жив ли он?       Угрызения совести не дают мне покоя все то время, пока я жду бегуна, но вместо него приходит Ньют: — Привет, Ти. Как чувствуешь себя? — он садится на стул рядом с моей кроватью и смотрит на меня взглядом, полным сочувствия. — Я в порядке, спасибо. Только не выспалась, — представляю как бью себя рукой по лбу, ибо на самом деле сделать этого не могу из-за ноющего предплечья - я снова чуть не забыла про беднягу Ника! — Ньют, как там тот парень, Ник? С ним все хорошо?       Ньют улыбается и кивает: — Он лучше всех, ему едва успели дать противоядие, но он уже отошел и чувствует себя хорошо, — тут он переходит на шепот. — Ти, ты ничего... Не вспомнила? Это важно, расскажи все, что видела, пока была в отключке.       Я бы в жизни не рассказала этого никому, кроме Ньюта и Минхо. Не хочется делиться подробностями своей жизни и детства, но этому парню я могу доверить все, что угодно.       Рассказываю ему в подробностях все, что видела. Рассказ занимает у меня где-то пятнадцать минут, но Ньют сидит с таким лицом, будто я только что открыла ему тайны Вселенной. Хотя, возможно, информация о том, что все это сумасшествие с Лабиринтом — всего лишь гребанутый эксперимент, повергла его в шок: — Ник рассказал нам лишь о том, что помнит, что прибыть должно еще много шенков, так что торчать нам тут еще год, не меньше... Но, Ти! То, что ты вспомнила, ставит все на свои места! Только не понимаю, почему именно мы? Почему нельзя было отправить других детей?       Вспоминаю про те тесты, что проходили все мои друзья: — Возможно, мы особенные. Я помню, что все дети, которых я знала, проходили тесты, но из моего города они взяли лишь пару человек, включая меня.       Парень устало трет переносицу и вздыхает.       Так мы и сидим, каждый погруженный в свои мысли, пока в комнату не забегает Страж Бегунов. — Эээ... Привет, ребята... Я вам не помешал?       Ньют резко подпрыгивает и, поняв, что случилось, устало машет головой: — Нет, чувак, все в порядке... Ти, повтори рассказ.       Ох, сколько раз я должна буду его повторить?       Начинаю говорить, и, дойдя до части про Минхо, мои щеки наливаются румянцем, а сам бегун лишь хмурит брови. Дойдя до конца, смотрю азиату прямо в глаза.       Он тоже смотрит на меня, и я наконец могу понять, что же он чувствует: во взгляде играет некая радость - так скажем, приятное удивление, еще капелька злости. Блеск в глазах говорит о том, что он, вероятно, наконец многое понял. — Ну, похоже, мы были лучшими друзьями с тобой, цыпа...       Ньют хитро улыбается: — Ах, как жизнь изменчива, правда, братан? — и начинает дико хохотать.       Я, кажется, начинаю понимать, в чем смысл его слов...       Минхо ударяет того по плечу и краснеет. Ньют продолжает смеяться и, сквозь смех, говорит: — Я вас оставлю, господа.       И уходит, точнее, убегает за дверь. Что-то я не слышу его шагов по лестнице. Машу Минхо рукой в сторону двери, тот понимает и с разбегу пинает ее - слышим громкое "Ой!" и начинаем смеяться.       Отдышавшись, он произносит: — Что ж, кажется, нам есть о чем поговорить.       Серьезно киваю в знак согласия и начинаю: — Я... Я чувствовала, что мы с тобой как-то связаны.       И не знаю, что говорить дальше. Просто не знаю. Сказать, что я в него по уши втрескалась, в то время, как для него я лишь некое подобие тупой младшей сестренки? Нет уж, увольте...       Но он продолжает сам: — Помнишь, ты говорила, что я обещал вспомнить тебя при встрече? Так вот, я вспомнил. Когда нес тебя на руках в Лабиринте, я вспомнил все. Именно про тебя, — он осторожно берет меня за руку и слегка наклоняется ко мне, я затаиваю дыхание. — Ты очень дорога мне, Ти. Обещай, что не сделаешь больше таких глупостей.       Киваю головой, и он верит мне, по глазам вижу.       Спрашиваю: — А почему ты не в Лабиринте?       Он хмыкает и говорит: — Алби отстранил меня от работы на неделю, чтобы я отдохнул от пережитого и бла-бла-бла, хотя я в полном порядке! — возмущается Минхо. — Я хочу бежать, но меня не пускают даже в сарай с гребаным инвентарем, ты представляешь?       Почему-то мне это кажется очень смешным и я начинаю улыбаться.       Минхо не сдерживается и тоже начинает лыбиться во все лицо.       Я и не заметила, как сейчас его лицо близко к моему. Он, видимо, тоже отметил это только сейчас и смутился, но не отодвинулся.       Вдруг он положил руку мне на затылок, зарылся в мои волосы и стал приближать свое лицо к моему. Между нами оставались считанные миллиметры, когда кто-то беспардонно нарушил этот прекрасный момент и завалился в комнату.       Минхо отскочил от меня и, глянув на пришедшего Ньюта, прошипел: — Стучаться надо, образина!       Ньют лишь поднял руки и сказал: — Тебя зовет Алби, это срочно. Я бы не стал просто так мешать вам, голубки!       Эти слова заставляют нас обоих раскраснеться, только вот Минхо тут же уходит к Алби, а я остаюсь в комнате наедине с этим белобрысым исчадием ада.       Тот хитро улыбается и спрашивает: — Ну что, как дела?       Кидаю в него железной кружкой с тумбочки, но он уворачивается и продолжает смеяться. Затем садится на свое привычное место - стул возле кровати. И начинает серьезным голосом: — Ты ему нравишься. Точно тебе говорю! Что бы он тебе ни сказал сейчас...и чего бы ни было раньше...ты ему нравишься. Вот и все.       Я изо всех сил пытаюсь сдержать радостную улыбку, но у меня ничего не получается. — Ладно, тебе нужно поспать немного... В обед принесу тебе поесть. А может, Минхо принесет — кто знает... — подмигивает Ньют.       В него летит железная тарелка, в этот раз попадаю ему в ногу.       Он лишь смеется и уходит, а я ложусь спать, ведь действительно, спать очень хочется.