Демоны отражаются в зеркалах

— Гарри…       Поттер поднимает взгляд от фолианта и выжидательно смотрит на Малфоя. Они занимались в библиотеке, заканчивая свои домашние задания. На домашние задания сейчас у них времени практически не оставалось. А если уж вспомнить, что у них четверых еще занятия со Спардой и отработка призыва после… — Я слушаю, Драко, — мягко напомнил о себе Поттер, когда не дождался от Малфоя продолжения.       Они неплохо ладили последнее время. Но их отношения все еще были далеки от дружеских. — Мама… Она прислала письмо, что они закрывают мэнор. — Почему?       Драко отвел взгляд, закусывая губу. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. В его голове мысли перескакивали с одного на другое. — Я могу тебе доверять? — срывающимся голосом уточнил Малфой, все еще смотря куда-угодно, но не на Поттера. — Это ты мне скажи, — Гарри утомленно прикрыл глаза рукой. — Я тебе доверю свою жизнь, если мы будем драться спина к спине. Того же я жду от тебя, раз уж так складываются обстоятельства. — Отец… Он сорвал операцию Лорда в лесах Шотландии. Убито чуть более двадцати приспешников, ранен Сивый и еще пара оборотней.       Гарри резко открыл глаза, взмахнув рукой, накладывая полог тишины. Драко совсем не аристократично открыл рот в удивлении. Беспалочковая магия, да такая мощная, что он видел, как искрит полог от магии. — Повтори. — Ты и так все прекрасно слышал, — недовольно фыркнул Драко. — Как ты думаешь, сколько еще проживут мои родители, пока Сивый сообщит об этом Лорду? Мэнор долго не простоит, если защиту начнут взламывать. — У тебя есть связь с домовиками мэнора? — Гарри забарабанил пальцами по столу, просчитывая варианты. — Есть, — Драко недоуменно кивнул, медленно отодвигаясь на стуле от Поттера. Тот его пугал. Хотя бы тем, что зрачки внезапно потемнели, смотря куда-то сквозь Малфоя. — Вызывай, — Гарри резко встал. — У них не так много времени. Пусть собирают все самое нужное: деньги, артефакты, что угодно. Они переезжают. И еще, — он наклонился к Драко и схватил его за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Передай им с домовиком, что у них нет права на ошибку. Попробуют предать меня, я уничтожу род Малфоев с лица земли. — Что, и меня тоже? — Драко недовольно зашипел, резко отстраняясь от него. — Поттер, а не много ли ты на себя берешь? — Тебя, так уж и быть, я сделаю тебя лордом Блэком, — отмахнулся Гарри. — Я предупредил. Вызывай.       Домовик прибыл быстро, и так же быстро исчез, стоило Гарри снять иллюзию с перстня. То, каким благоговейным взглядом его наградили, заметил не только Поттер. — Певерелл? — сбивчиво уточнил Драко, разглядывая перстень. — Поттер — ты Певерелл?       Гарри лишь улыбнулся и подмигнул ему, вновь скрывая перстень иллюзией. — Когда ты принял род? — Малфой внезапно выпрямился, убрав руки со стола, незаметно сжимая мантию пальцами, пытаясь отделаться от липкого страха, пронзившего его. — Не так давно, как можно было бы это сделать, — грустно отозвался Гарри. — Гоблин, приносивший мне клятву, сказал, что… — тут его голос сорвался, и он прикрыл глаза ладонью, вспоминая тот разговор. — Лорд Певерелл, перстень принял вас, — Борклурк* убрал кинжал и пергамент в стол. — Теперь я могу вам сказать то, что долгое время утаивалось от вас. Вы — последний из существующих потомков рода некромантов. И, учитывая этот факт, ваш магический опекун обязан был вас об этом информировать. Род под свое крыло вы могли принять в тринадцать лет. Но, судя по тому, что вы появились в банке без сопровождения, когда погиб ваш магический крестный, информация до вас так и не дошла.       Гарри застывшей статуей сидел в кресле, сжимая в ладони кубок с водой, предварительно проверенный им на примеси и зелья. Он только что принял род, к которому его магия просто потянулась, стоило перстню оказаться в опасной близости от его руки.       Его род.       Он — последний.       На глаза наворачивались слезы, и он запрокинул голову, до крови прикусывая нижнюю губу, не давая себе возможности сорваться в истерику. — То есть, я мог принять род в тринадцать и избежать массы проблем? Я бы стал совершеннолетним? И не было бы турнира, и Сириуса я мог оправдать, и не дать Лорду возродиться? — Все верно, — гоблин почтительно склонил голов,. давая возможность молодому лорду справиться с обрушившимися на него эмоциями. Осознанием того, что его растили в вакууме. — У рода остались родовые имения? Замки, постройки? Вообще хоть какая-то недвижимость? — Ваш родовой замок маглы знают как развалины. Но Пендрагон находится чуть в стороне от развалин. У замка мощная защита. Полная консервация. Войти может только лорд — по магии, крови и статусу. Статусу совершеннолетнего. Но кроме него, разумеется, по всему королевству, множество имений. И, — гоблин усмехнулся. — Все они связаны с местами силы рода. А так как силу ваш род получил от самой Смерти… — Родовые замки стоят на костях, — Гарри хмыкнул. — Прекрасное соседство. Я хочу видеть этот замок. — Разумеется, — Борклурк кивнул. — Но перед этим имеется ли у вас желание примерить еще два перстня? — Замок Пендрагон, — благоговейно, но с примесью ужаса, выдохнул Драко. — Поттер, ты знаешь его историю? Скажи, что знаешь, — умоляюще начал он. — Знаю, — Гарри поднялся из-за стола. — Пошли, у нас нет времени на дальнейшие разговоры. Что-то мне подсказывает, что Вергилий не обрадуется, когда узнает, что я скрывал от него еще одну силу.       Спарда не обрадовался. Спарда был в ярости. — Поттер! — рыкнул он, едва сдерживая свою искрившую силу.       Некромант. Не обученный. Живой. Смертельно опасный для всех с неустойчивой силой. Так спокойно об этом говорящий, словно он всегда сообщает такую информацию. — Я тебя убью! — клинки все-таки выросли в ладонях, но, на удивление, трое остальных его подопечных, закрыли собой Поттера. Они тоже были удивлены, но просто не понимали, что это за сила. Что она из себя представляет в неопытных руках. — ДАНТЕ! — Че ж так орать то, — Данте даже вздрогнул, когда в голове раздался голос брата. Очень злого брата. — У тебя что, менструальный синдром? Тебе, может, зелий успокоительных попить? Давай Северуса попросим сварить, он не откажет. — Поттер — некромант! — Круто… — отозвался Данте, когда смог переварить информацию. На него эта информация произвела впечатление, но не такое оглушительное. Да, это все меняло, но не до такой же степени, чтобы его оглушать. — Идиот! — Я тебя не оскорблял! — Данте материализовался на поляне, заставив четверку отшатнуться. — Ты вообще в своем уме? — он подлетел к брату и схватил его за локти, заставляя клинки испариться. — Приди в себя, пожалуйста, — умоляюще говорил он, смотря в его горящие от гнева глаза. — Это ведь шанс на миллиард. Когда в одном несчастном мальчишке столько всего собрано. И огонь, и некромантия, и король змей, и беспалочковая магия. Он уникален. — Я вообще-то, тоже здесь стою, — Гарри подал голос, пока его нагло игнорировали, но тут же заткнулся и отшатнулся, когда на него зло взглянул не только Вергилий. — Поттер, — голос Данте резко перестал быть приветливым и успокаивающим. — Тебе лучше заткнуться. Если не хочешь огрести еще и от меня. Поверь, если Верг еще будет сдерживаться, то я — нет. Погуляйте пока, — он кивнул в сторону, резко теряя к ним интерес. — Значит, ты — не только потомок Певереллов, но еще и некромант, — Забини тяжело вздохнул, издалека разглядывая перстень, который Гарри открыл. — Ты знал? — Невилл на пару с Драко недоуменно воззрились на него. — Я, вообще-то, провидец, — оскорбился Блейз. — Естественно, я знал. — И ничего не сказал, — Малфой оскорбился. — Вообще-то, мы друзья. — Это не моя тайна, — он пожал плечами. — Но дело сейчас не в этом. Вы все заметили реакцию Спарды? Я никогда его в такой ярости не видел. Что мы не знаем про некромантов, если он так себя ведет? — Вы вообще ничего не знаете, — к ним приблизились близнецы. Вергилий взял себя в руки, выглядя сдержанным. — То, что вы знаете, лишь отголостки временных рамок. Именно рамок, в которые некромантов загоняли долгие века. Это не та сила, которую все привыкли контролировать, вроде вашей магии и палочек. Это сила смерти. Абсолютно сырая и неуправляемая материя в руках того, кто не знает, как ей пользоваться. Некроманты поднимают мертвых, превращают людей в зомби, общаются с предками, уничтожают рода одним взглядом, общаются со смертью на равных, потому что они — ее сыны и дочери. Они те, кому позволено шагнуть за грань и вернуться назад со знаниями прошлых воплощений. И Поттер сейчас — это бомба, которая непонятно, когда взорвется, выпуская весь ужас из своего хлипкого тела, — Вергилий взглянул на невозмутимого Гарри, который старался скрыть ужас под маской. — Зря ты не рассказал об этом раньше. Научить некромантии может только некромант. И у тебя есть всего два года, чтобы найти Мастера. Дальше сила начнет выходить из-под контроля, снося все на своем пути. Но есть и хорошие новости. Пока перстень на твоей руке, сила будет спать. Но только ты его снимешь… Я правильно понимаю, перстень невозможно снять постороннему, а тебе — только в своем уме и трезвой памяти, без каких-либо чар подчинения? — Да, все именно так, — Гарри кивнул, подтверждая предположения. — Ну, тогда может быть ты и выживешь, — Вергилий хмыкнул. — Мы знаем одного Мастера, — Данте вклинился в разговор. — Но там, где он обитает, придется выживать. Рекомендации мы дадим, но дальше все будет лишь в твоих руках.       У Гарри не хватило духа раскрыть еще одну подробность своего происхождения. Он справедливо опасался, что живым он поляну не покинет. Близнецы и так спокойствием не отличались, а узнай, что он крепко связан со школой… — А имя у этого Мастера есть?       Близнецы переглянулись с одинаковыми ухмылками на лице. — Есть. И когда мы произносим его имя, он знает, кто его произнес. Если друг — благославляет. Если враг, — Данте помолчал. — Некромантия для него — смысл жизни. И возможность тряхнуть стариной. Если он тебя примет, запомни, его второе имя — Теневой Отец. Он лишен гибкости, эмпатии и сострадания. Жёсткость и неумолимость — его основные черты. Он требует подчинения, но не даёт защиты. Его дворец — царство мёртвых. Его бесстрастное лицо — маска замороженных эмоций, а тёмные глаза выдают соглашение со Смертью. В своем замке — он царь и бог. Он — власть, которая забыла, что служит жизни. И имя ему — Кощей.