Дыхание Холода

Эльфы живут долго, по правде, никто не знает, насколько продолжителен период их жизни. Они погибали или от смертельной раны либо сами уходили из этого мира. Последнее происходило за всю историю Саариса всего десять раз. И у всех одна причина: усталость от своего существования. Эльфы переживают всё несколько иначе: их чувства не столь скоротечны, как у людей. Время для них идет по своему собственному течению. Года и десятилетия - ничто. Лишь столетия имеют вес. Эльфы наблюдают за миром смертных, и многое остается за гранью их понимания. Как можно обижаться из-за пустяков или разлюбить кого-то всего через лет тридцать? Они не понимали этого, храня чувства на протяжении столетий. Обиды, счастливые моменты, предательства и верность. Эльфы помнят многое, почти ничего не забывая, если что-то и не вспомнилось сразу, значит, оно просто находится на далеких задворках сознания и припомнится как-нибудь потом. Они воспринимали мир иначе, для них он был хрупок, но очарователен. Однако время шло не так, как бы хотелось, эльфы видели изменения, терялись во власти перемен и находили себя вновь. За прошедшие тысячелетия люди сменяли друг друга множество раз: на место старых приходили новые. У эльфов же появилось только третье поколение, представителем которого я и являюсь. Однако сравнивая молодняк с их родителями, можно увидеть большую разницу в восприятии окружающей среды. Наш взгляд на вещи стал более человечным, ибо чаще контактировали с людьми, активнее интересуясь их стилем жизни. Чувства и эмоции протекали стремительно, подобно яркой вспышке, но так же просто растворялись в небытие. Почти как у смертных, однако мы - эльфы, со своими тараканами в голове. Мечемся между привитыми из поколения в поколения ценностями и соблазном легкости человеческой жизни. Кажется, будто все еще ищем собственное место в этом огромном мире, так и не сумев стать теми, кем должны были быть. Ибо мы - поколение эльфов, рожденных во времена правления людей. Я не могла так легко простить, не могла найти в себе смелости, чтобы признать, извиниться. Будь на моем месте эльф моего же поколения, но родившейся намного раньше, он бы сразу разрешил конфликт, даже если бы пришлось попрать свою гордыню. Они мыслили все еще как Старшие, не были так… приземлены, как те, кому еще не было и сотни. А мой возраст даже за пятьдесят не перевалил. По человеческим меркам я тоже еще юна. Кровь бурлит, разум подчинятся чувствам и эмоциям. Мудрости вообще как таковой нет. Откуда ей вообще взяться? Не удивительно, что я повела себя как ребенок, решив пойти по пути малого сопротивления. Я вышла из своей комнаты на пятый день, закончив внегласное отшельничество. Наверное, голодный желудок взял свое. Поначалу не улавливались произошедшие перемены в обществе асов. Но они были, проявляясь в мелочах, которые складывались в нечто куда большое и серьезное. С Локи все же общалась. Хотя не знаю, можно ли назвать общением обмен дежурными фразами, органичными нормами приличия. Привет, как дела, пока. И все в таком духе. Я подобно страусу прятала голову в песок, прячась и избегая лишних контактов. И одиночество при этом меня ничуть не мучило. Не хочу выслушивать сплетни, не хочу ничего знать о том, что асы думали о Локи. Я не задерживалась в людных местах надолго, намерено тратя почти все свое время на занятия с Фригг. Она была очень доброй женщиной, как я уже говорила. И даже весть о своем "сыне" не заставила ее изменить своего отношения к нему. Я же старалась отзываться на эту тему нейтрально, опасаясь обидеть богиню. С ней было легко учиться, мне нравилось слушать ее мягкий и нежный голос. Чувствуя, что я устаю или уже плохо усваиваю информацию, Фригг сама прерывала занятие, заводя беседу на отвлеченную тему. Частенько она расспрашивала о меня о Саарисе. А я рассказывала все, что могла вспомнить, всматриваясь в ее лицо, такое спокойное, но в глазах виднелись отголоски грусти. Она так переживала за Лофта, все же для нее он все равно был сыном. В свободное от учебы время, я составляла компанию Тору, однако с ним меня не тянуло на долгие беседы. Преимущественно я молчала и копошилась в его золотых волосах, пока он лежал головой на моих коленях. Он что-то говорил, честно пыталась улавливать смысл его речи, но мысли уносились куда-то далеко. Порой я не замечала того момента, когда ас умолкал, прикрыв глаза, а потом и вовсе начинал дремать, развалившись на скамейке. Он очень сильно уставал. На его плечах был не только целый мир, но и забота о брате. Никто из богов в открытую не лез на трикстера, и в этом была заслуга громовержца. Он ясно дал всем понять, что не позволит обижать Локи. В противном случае непокорных ждала ссылка, и то если повезет. Все то время, пока я обитала в покоях Фригг или в конюшне, Тор держал Лофта при себе, будто стремясь таким образом его защитить. Что же касается самого младшего сына Одина, то тот постоянно шатался по дворцу, и если речь где-то шла о трикстере, то именно там можно было заметить бога Весны. Я не обращала внимания на его неприкрытую радость от происходящего. Но отношение к Бальдру сильно изменилось. Вид младшего Одинсона рождал чувство глубокого разочарования. Я больше не думала о том, чтобы помирить его с… По правде говоря я вообще старалась ни о чем таком не думать, предпочтя выгнать все неприятные думы прочь из головы. Знаете, что самое забавное? Известие о истинной личине трикстера заставило меня совсем позабыть о Лафее. Когда мне думать о нем, если перед носом ходит бывший друг етун? А бывший ли? Я не люблю сильно менять собственное окружение, цепляясь за старых знакомых. И, может, именно поэтому я постоянно оглядывалась на Локи, случайно столкнувшись с ним в коридоре? Сам же принц отвечал той же монетой: он не говорил мне больше, чем следовало, и никогда не начинал говорить первым. И так даже проще. Для нас обоих, но не для Тора. Он разрывался между нами, не в силах помирить, просто не зная, как это сделать. Через полторы недели, выйдя из своей комнаты, я обнаружила под дверью книгу. Я удивленно уставилась на нее, часто моргая, а потом все же додумалась поднять старый том, тот самый, который, я давала Локи, чтобы он смог изучать эльфийскую магию. Провела руками по кожаной обложке, она не выглядела такой потрепанной, как раньше. Я планировала пойти в конюшню, но передумала, вернулась в комнату, где села на кровать, положив книгу к себе на колени. С фолиантом было что-то не так, и, открыв его, поняла, что именно. Многие страницы оказались заменены новыми листами, на которых аккуратным подчерком трикстера был вписан текст со старых страниц. В некоторых местах присутствовали пометки. Ас очень умело и бережно отреставрировал книгу, починил растрепавшийся переплет, даже все иллюстрации и схемы перерисовал с умопомрачительной точностью. И смотря на всю проделанную им работу, я задавалась лишь одним вопросом: когда он только успел? Ведь каждая минута трикстера была расписана, и свободного времени у него почти никогда не было. Можно было заподозрить, что Локи просто магией омолодил книгу, но нет, на новых листах красовались записи написанные рукой самого Лофта. Его почерк я никогда ни с чем не перепутаю, после наших жутких занятий. Я всматривалась в строчки, больше рассматривая их, чем вчитываясь в сам текст, который знала наизусть. Полистав книгу немного, обнаружила вложенную в первые страницы записку, на которой было написано одно единственное слово: "благодарю". И как воспринимать сей выкрутас? Попытку к примирению? Мне думалось, Локи все равно. Тут вспомнились слова Тора: "ты его совсем не знаешь". И ведь правда. Перед моими глазами был привычный для всех облик, сдобренными моими догадками. Я не знаю, ровным счетом ничего о боге обмана. И даже не догадываюсь о его чувствах и ощущениях на данный момент, в ситуации полного хаоса, прикрытого небрежной иллюзией повседневной жизни. Чувствовалось в воздухе напряжение и беспокойство. И все из-за одного етуна, который был сыном Одина. А был ли он вообще отцом Локи? Кто его родители? Это уже начинает смахивать на начало Санта-Барбары… Но наблюдая за Фригг, я понимала, что она была в курсе всего этого, но ей было все равно. Что касается Всеотца, то с ним дела обстояли не так однозначно. Однако не думаю, что он не знал, кем является "его" ребенок.. Я несколько раз пыталась приглядываться к нему, прощупать его отношение к Лофту. И ничего. А я хотела узнать правду: возможно она помогла бы расставить все точки над "i". Оставлять все так – означало сделать свое проживание здесь каторгой. Но спросить не у кого, и единственными информаторами для меня стали книги. Однако я даже не знала, что именно ищу, что конкретно мне нужно. Посмотреть записи за те годы, когда родился Локи? Может там будет что-то. Но это все равно, что искать иголку в стоге сена. Наша свадьба с Тором все отодвигалась и отодвигалась, в конечном счете, праздничная дата была перенесена на неопределенный срок. И тому причиной не только моя неготовность принять пост советника. Всему виной царящая атмосфера суматохи. Да и времени нет. Визиты послов отнимали почти все свободное время Царя. В Асгарде уже побывали представители огненных великанов, цвергов, светлых альвов. Эти приемы были единственными моментами, когда мы с Локи вынуждены стоять рядом друг с другом, справа от Тора. По сути, мы не вмешивались, лишь следили. Лофт изредка что-то нашептывал ему. По сути, это была моя обязанность, но до сих пор роль советника мне не давалась Локи делал вид, что рядом с ним – пустое место, игнорируя меня полностью. Это не мешало, я разглядывала каждый раз все новых и новых послов. Он стал совсем замкнутым, сильнее побледнел, время, проведенное в библиотеке, не шло Локи на пользу. Хоть бы иногда выходил на улицу, подышать свежим воздухом. Хотя какая мне разница. Я ему не нянька. Я ему вообще... никто. И мне он лишь тот, за кого Тор перегрызет глотку. Иногда я так хочу походить на куклу – ничего не чувствовать. Или было бы неплохо уметь отключать те или иные эмоции. Из-за них в голове такая путаница. Сначала пыталась не думать, но потом избавиться от назойливых мыслей перестало получаться. Меня терзали откровенные муки совести. Я поступила неправильно. Сколько раз говорила себе: не суди книгу по обложке. Но ненависть застлала всякий здравый смысл. При других обстоятельствах я бы не стала себя так вести, оставив предрассудки при себе. К примеру, если бы Локи оказался демоном, все произошло бы иначе. Сказала бы, мол, да без разницы, кто ты там, я же тебя знаю. Знаю… Локи был Локи. Тем самым, который помогал мне с теми делами, которые его вообще не касались. Мы были чужими друг для друга, и лишь Тор служил связующей ниточкой. И я пыталась наладить с Лофтом отношения, относясь как к любому другому, а не так, как другие асы. Ощутил ли он это или предпочел не нервировать брата? Не знаю. И все же. Я так глупа. Вторая половинка меня брала верх, а ненависть шипела, изворачиваясь, пытаясь взять свое. Только вот без толку. Постепенно я раскидывала все по полочкам, наводя порядок в собственной душе. Время помогает успокоиться и разобраться в себе. Да только проблемы это не меняло. Наши отношения с Локи испорчены, боюсь, что безвозвратно. Не представляю, как разгрести дрова, которые сама же и наломала. Возобновить общение, как ни в чем не бывало – слишком фамильярно. Начать медленно, но целенаправленно сближаться? Да у меня духа не хватает даже для того, чтобы заглянуть ему в глаза. Не говорю уж о большем. Как подступиться к Локи? Как найти точки соприкосновения? Я боялась, что он не простит меня за задетое самолюбие. Раны, нанесенные в момент, когда он больше всего нуждался в поддержке, казались слишком глубокими.