Дыхание Холода

Встречали асгардцы нас радушно, с копьями. Хаймдалл на возвращение блудного принца ничего не сказал, лишь пропустил вперед. Лофт с невозмутимым, величественным видом направился прочь из обсерватории привратника. Я поспешила за ним гуськом. Дышать было больно, а идти быстро – тем более. Но трикстер меня совсем не щадил, ведь это я изъявила желание вернуться в Асгард, а не он, теперь и буду отдуваться. - А я-то надеялся, что вас будет больше, - хмыкнул етун, остановившись, и оценивающе посмотрел на собравшихся. Локи так неожиданно замер, что я не успела вовремя затормозить и впечаталась в его спину, тихо охнув от боли. - Предупреждать же надо, - обиженно выдала я, потирая пострадавший нос, а потом осторожно выглянула из-за плеча Одинсона или теперь правильнее писать Лафейсона? Перед молодым принцем стояла вооруженная стража, настроенная весьма агрессивно. - Ты все еще думаешь, что это была хорошая идея? – спокойно спросил Локи, скосив на меня заинтересованный взгляд. Судя по тому, что его сердце билось сейчас чуть быстрее положенного, то ему вся эта ситуация совершенно не нравится, впрочем, как и мне. Такое ощущение, что один шаг в сторону, и нас без предупреждения убьют. Хм, а откуда я знаю, как бьется сердце трикстера? У меня на нервной почве обострилась чувствительность? Было бы замечательно, но вряд ли… - Опустите оружие, сейчас же! – раздался оглушительный голос Тора, который буквально врезался в стройный ряд стражников, распихав их в разные стороны, грозясь столкнуть с моста. – Как смеете вы так обращаться с моим братом?! – еще более угрожающе взревел бог грома, встав рядом с Локи, который недовольно поморщился от слов названного родственника. - Зачем вы пришли?! - чуть тише спросил Царь, смерив мага недоумевающим взглядом. - Не смотри на меня, это ее идея, - спокойно кивнул в мою сторону трикстер. Для сбежавшего преступника он ведет себя слишком равнодушно. - Никранель?! Что с тобой случилось? – опешил громовержец, заметив мое испачканное лицо, выглядывающее из-за спины мага, выйти вперед я как-то не решалась. - Долгая история, - уклончиво ответила я, уже представив, как буду убегать от Тора с Мьельниром, узнавшего о моих приключениях в Етунхейме. Мало того, что его с собой не взяла, так еще и чуть в ящик не сыграла. Нашу милую беседу под зорким присмотром стражников, прервал Один, явив себя собственной персоной. Более угрожающим я его еще не видела. Мои нервы начали сдавать, потому я снова сныкалась за Лофтом, хотя по идее должна стоять в самых первых рядах, как смелый поборник справедливости. Только никакой храбрости у меня в наличии сейчас вообще не было. Локи одарил Всеотца серьезным взглядом, с легким оттенком презрения. Да уж, бывший отец напрочь потерял уважение и доверие сына. - Ты решил сдаться добровольно, Локи? – спросил старый бог, смотря на етуна одним глазом. – Похвально с твоей… - Не моя была на это воля. Имел бы право, ноги бы здесь моей тут никогда не было, - четко произнося каждое слово, молвил трикстер. Тор в неком ужасе уставился на брата, такими речами он только усугубит свое положение, даже бог грома это понимал. - Это я его сюда привела, - робко выдала я, все так же не высовываясь из-за своего надежного укрытия. - С Вами, леди Ферл, я поговорю позднее, - сурово произнес Один, от чего я была почти готова сигануть с моста, лишь бы не попадаться на глаза, то есть на глаз, Всеотцу. – Стража, сопроводите моего сына в приготовленную ему темницу. Локи едва сдерживался, но его губы сжались в тонкую полоску, что означало, что он буквально в бешенстве. И как только у бывшего Царя хватает лицемерия после всего этого называть Лофта сыном? - Постойте! – я старалась говорить как можно смелее, но вместо этого мой голос почти сорвался на писк. Все же я очень боюсь этого старика. Страшно даже представить, что он может со мной сделать за все проделки и заговоры, что я развела вместе с Тором. Я робко вышла вперед, вставая перед Локи. Мои действия не получились такими пафосными, как я хотела из-за того, что едва доставала богу обмана до плеча. Компенсируя неудачный заступнический жест, я состроила самую серьезную и решительную моську, на какую только была способна. Один смерил меня взглядом, дозволяя мне говорить дальше. - Прошу Вас, Один Всеотец, рассмотрите дело Локи еще раз, - прозвучало ужасно, коряво, словно я подавала иск в обычный городской суд. Но я просто не знаю, как правильно говорить подобные вещи на асгардский манер. - Тебе не удастся потянуть время, дочь Гериона. - У меня есть доказательства невиновности Локи, позвольте мне их предоставить Вам и Суду. Уверена, после увиденного Вы измените свое решение в отношении судьбы сына! – я храбрилась изо всех сил, но коленки тряслись мелкой дрожью. На меня смотрели все собравшиеся на радужном мосту, от чего я ощущала себя жалкой букашкой, которую сейчас раздавят огромным сапогом. - Хорошо, пусть будет по-твоему, если твои доводы будут неубедительны, то ты разделишь судьбу Локи, - с этими словами Всеотец развернулся и направился к лошадям, которые неуверенно топтались чуть дальше от нашей небольшой толпы. - Ник..., - тихо произнес Тор, смотря на меня как-то неоднозначно, толи жалобно, толи с надеждой. - Спокойно, Тор, твой отец не упечет меня в тюрьму, - как можно спокойнее заверила я друга. Локи сдержано засмеялся, от чего я чуть не подскочила на месте. Трикстер прокашлялся и сделал вид, будто нам показалось. - Меня умиляет твоя вера в Одина. Шумно выдохнув воздух, я снова ощутила боль, которая перестала существовать в тот момент, когда вступилась за трикстера. - Это такой психологический ход, попытка запугать. Максимум, что мне грозит – изгнание из Асгарда, – уже менее уверенно выдала я. - Поверю тебе на слово, - кивнул Тор, а потом хлопнул етуна по плечу, от чего тот чуть подался вперед. – Я рад тебя видеть, брат! – громовержец широко улыбнулся, а Локи лишь фыркнул. - Давайте не будем заставлять асов ждать, - я решительно двинулась в сторону оставшихся двух лошадей, сжимая в правой руке рукоять кинжала. Братья не сразу последовали за мной, о чем-то переговариваясь. Никогда не бывала на суде, тем более в такой ответственной роли. Ощущаю себя адвокатом самого дьявола. Потому весьма ожидаемо, что я дико нервничала и мечтала о том, чтобы все это поскорее закончилось.