Дыхание Холода

- Замерзла… - Нет. - Я говорил тебе: ложь – не твой конек. Дую губы, как ребенок и отворачиваюсь, чтобы не видеть твоей хитрой улыбки. Обнаженные плечи дрожат от промозглого ветра. Какая-то весна выдалась холодная, обычно в мае уже во всю солнышко светит, иногда идут дожди, но все равно тепло. Птицы вернулись с юга, и заливаются трелями, пробуждая в душе чувство безмятежности. Чувство, что все уже позади, и что все дела сделаны и можно взять передышку. Сходить в кино на какую-нибудь комедию, посмеяться от души, похрустеть попкорном, а потом бурно обсуждать увиденную киноленту. Или забить на фильм, взять места на последний ряд и таять в любимых объятьях. Или сходить в парк? Погулять по аллеям, посидеть на лавочке у пруда, покормить уток. Говорить обо всем и ни о чем, либо молча наслаждаться обществом друг друга. Столько всего, что можно было бы сделать вдвоем. Но ты не захотел идти туда, где много людей, и выбор пал на посиделки во дворе, под цветущей яблоней. Недавно подровняли газон, и теперь коротко стриженая трава слегка щекотала ноги. Я сидела в тени дерева, привалившись к стволу спиной, рассматривая бегающих по коленям солнечных зайчиков. Зачем-то надела темно-синее платье с открытыми плечами. Наверное, хотела удивить, мол, смотри, я могу носить и такую одежду, как и все девушки. Но ты не оценил мой порыв, заметил, хмыкнул, но ничего не сказал. От этого внешнего равнодушия в сердце рождалась грусть, которую было непросто прогнать. Сидишь рядом, прикрыв глаза, кажется, что спишь, но нет, твои пальцы непрерывно рисуют какие-то узоры на моей ладони. Уже почти час вот так сидим, а произнесли лишь пару фраз. Ты как будто нехотя произносишь какие-то слова, чтобы я не тормошила тебя, чтобы дала подумать. И я бы не злилась, если бы ты обнял меня, прижал к себе, чтобы могла ухом прильнуть к твоей груди и услышать стук твоего сердца. Словно тебе жаль тратить собственные силы на подобную ерунду, не понимая, к чему все эти телячьи нежности. А я устала тебе объяснять, да и не слушаешь ты. Но я все равно тебя люблю, мой дорогой лжец. Чувствую, как твой взгляд изучает мой затылок, наверняка, губы твои искривились в усмешке, и мысль только одна: "глупый ребенок". Хочешь сказать, наверняка хочешь, чтобы я резко обернулась, посмотрела в твои глаза с обидой, чтобы начала отрицать, и ты бы мог в ответ ловко сгрести в охапку и заставить замолчать, жадно впиваясь в губы. Но ты вдруг поступаешь иначе, касаешься моих плеч, пробегаешь по коже пальцами, целуешь под ухом, опаляя шею теплым дыханием. И я уже забываю об обидах, нащупываю твою ладонь, она чуть теплее, чем обычно. Видишь, что я поддаюсь, что не возражаю, притягиваешь к себе, обнимая одной рукой за талию. Потом пересаживаясь к себе на колени. - Земля холодная, - говоришь ты, но во взгляде озорные искорки, и я понимаю, что лукавишь, что просто хочешь обнять. И почему всегда так? Изводишь меня, не даешь то, чего я так хочу, а потом прячешь под своим надежным крылом. Быть может нравится, когда я выхожу из себя, теряю контроль? Знаешь же, что с тобой я не могу сдержаться, не могу приструнить эмоции. Это так сложно. Целуешь в подбородок, неожиданно нежно и легко, сердце пропускает удар, а потом ускоряет ритм. - Невыносим, - шепчу я, всматриваясь в зеленые глаза и гладя пальцами щеку, нарочито спускаясь к губам и возвращаясь назад, не дойдя до них. - Разве? – улыбаешься, ничуть не раскаиваясь, очерчивая рукой изгиб моей спины. - Ты знаешь, как мне важно твое внимание, твои мысли, чувства. А ты продолжаешь прятаться даже от меня. Как будто я могу тебя предать. - А разве ты не делала это раньше? – улыбка не сходит с твоих уст, но глаза наполняются холодом, темнеют. Внутри все сжимается в маленький дрожащий комочек, а все остальное погружается в ледяной мрак. - Когда такое было? – прошептала я неожиданно севшим голосом. По твоей коже расплывается синева, медленно, как клякса расползается по бумаге. И потемневший зеленый цвет обращается в пьянящий красный. - Тогда…, - проникновенный шепот, вселяющий ужас, от которого невозможно защититься, он впивается в душу когтями, безжалостно рвет ее на куски. Я хочу убежать, хочу отстраниться, но ты держишь крепко, заставляешь прижаться, почувствовать колючий холод Етунхейма, которым пропитано тело. - Я никогда не буду тебе доверять… *** Вырубило меня знатно, сказывался пережитый стресс, от того первые сутки я спала фактически не просыпаясь, приходя в себя только по экстренным нуждам организма. Следующие три дня я не столько отсыпалась, сколько бесцельно валялась на удобной кушетке. Зная меня и Гериона, Шон запретил мне покидать пределы его кабинета, потому я почти все время была у крестного под присмотром. Но это не так уж и плохо, Эрамард не приставал с расспросами и занимался своими делами, осознавая факт моего присутствия только тогда, когда мне нужно было поесть. И все бы ничего, но в обитель полукровки зачестили Тор и Локи, и ладно, если бы кто-то один из них, так нет, оба сразу. Это очень нервировало Шона, он не любил работать в присутствии стольких живых существ, если только они не являлись частью его экспериментов. Но выпихнуть богов не предоставляло никакой возможности. Громовержец так искренне уверял, что они будут вести себя тихо, а вот Лофт решил, что ничего объяснять он не обязан. А против бога, как подтверждает практика, нет приема. При каждом визите братьев я срочно принимала горизонтальную позу лицом к стенке и старалась как можно естественнее изобразить спящую. К счастью, Шону ни разу не пришло на ум разоблачить мой обман, напротив, он каждый раз открытым текстом оповещал асгардцев, что мне нужен покой и отдых. К их чести, меня не трогали и не пытались "разбудить". Обычно Локи и Тор усаживались около кушетки, на которой я давно пригрелась, даже уже стала считать ее своей. Они молчали, ни единого звука не издавая даже от Тора, а ведь он терпеть не мог бездействие! И только один единственный раз, когда крестный по срочным делам отлучился на пару часов, Локи решил проявить к моей эльфийской персоне внимание. Едва ощутимое поглаживание по голове и легкое, как бы случайное, касание пальцами острого уха. Было даже приятно, я почти поддалась желанию повернуться и взглянуть в знакомые зеленые омуты. Но вовремя спохватилась и продолжила свой спектакль, стараясь не выдать себя сбившимся дыханием. Каждую ночь мне снился один и тот же сон, и каждый раз я просыпалась в холодном поту и обнаруживала, что пальцы намертво вцепились в одеяло. Но волнение быстро проходило, я снова засыпала, повторно кошмар ко мне не приходил. Иногда днем память обращалась к этому противоречивому сновидению, и тогда сердцебиение учащалось, но вскоре я отвлекалась на что-то и забывалась *** Шестой день минул с момента возвращения с Драконьего острова. Общая гостиная на первом этаже. Пальцы цеплялись за подлокотник дивана, норовили проковырять в нем дырку, и не одну. Ногти настойчиво скребли обивку. Взгляд бегал с одного лица на другое, у всех были примерно одинаковое выражение – напряженное и задумчивое. Когда нечего делать, начинаешь замечать детали, которым раньше значения не предавала. Чуть растрепанные волосы Локи, они не лежали идеально ровно, наоборот, казалось, что трикстер причесался наспех, нисколько не заботясь о собственной прическе. Кажется, коже стала чуть бледнее, а на запястьях отчетливее выступили вены. Порой етун становился совсем мрачным, как грозовая туча, глаза едва уловимо темнели, а губы вытягивались в узкую полоску. Тор. Сидел в кресле, натянуто прямо, как будто палку проглотил. Он говорил меньше остальных, больше пытаясь понять собеседников. Похоже, это не очень ему удавалось: громовержец постоянно морщился, как если бы заглотил лимонную дольку - если не жевать, ничего, но стоит пошевелить языком или попытаться прожевать, ощущаешь во рту жуткую кислятину. А у Шона, мало того, что халат надет наизнанку, так и еще правый рукав испачкан чем-то жирным, почему-то думается, что это крем от торта, который мы ели вчера. Крестный у меня такой же сластена, как и я, и такая же свинка. И только отец выглядел так же, как и всегда – черная водолазка и брюки, на плечи спускаются пепельные волосы, челка небрежно падает на лицо. Единственное, что выдавало напряжение – залегшая меж бровей глубокая морщинка. На вытянутом, но узком кофейном столике разложили большой пожелтевший и немного помятый лист бумаги, на таком бы карту сокровищ нарисовать. Но на старом пергаменте располагались только странные круги, контуры и надписи – похоже на замысловатую схему. Поверх "карты" лежало еще несколько листков с пометками, сделанными Шоном. Все четверо активно обсуждали все эти каракули, но таким чудным образом, что было невозможно угнаться за смыслом разговора. Их обсуждение больше напоминало разбросанную по кусочкам мозаику из слов. Первое время я пыталась вникнуть в суть, но, просиживая пятую точку на диване в течение сорока минут, я поняла, что это бессмысленное занятие. И что тогда им от меня надо? Вряд ли отец так настаивал на моем присутствии исключительно ради того, чтобы я увидела, что они тут работают, а не дурью маются. Ладно, понятно, меня не собираются бросать на съедение проклятью. Здорово. А что изволите делать мне, м? Быть может… действительно лишь формальность? Ни силы, ни специфических знаний, откуда им взяться с моей ленью? Что же может сделать эльфенок, которого запросто прихлопнет даже низкоуровневая нечисть? Вот и я о том. Ни-че-го. И самое полезное – это не лезть под руку и доверить решение проблем тем, кто действительно в этом разбирается и способен что-то изменить. - Плохо себя чувствуешь? – диван стал проминаться больше. Вообще, неудачная покупка, пружины были слабыми, и через пару месяцев в середине сиденья образовалась вмятина, в которую Лия любила усаживаться, как в гнездо, закутавшись в плед. Герион коснулся моего плеча, и я покачала головой, а затем часто заморгала, отведя взгляд от созерцания фигурки на полке под висящим напротив телевизором. - Что ж, тогда надеюсь, ты поняла все, что мы только что тут говорили, - он слегка улыбается, но в синих глазах разлита лишь усталость, в которой не было места веселью. - Я не слушала, - призналась я без малейшего угрызения совести и откинулась на мягкую спинку дивана, продолжив ковырять подлокотник. – Но и без того, поняла, что дело - дрянь. - В общем-то, ты права, - невесело согласился Шон, облизнул губы и вздохнул – Но это не значит, что сложившееся положение – безвыходно. - Есть идеи? Я вся во внимании, - в этот момент стоило бы улыбнуться, изобразив из себя Локи, но рот отказался исказиться даже в самом жалком подобии ухмылки. Лицевые мышцы как онемели. - Чем ты только слушала? - раздраженно фыркнул бог лжи, он устал, уже всю голову сломал, а кое-кто все мимо ушей попустил. Я бы, на его месте, тоже разозлилась. Вот только не чувствую на шее коварных лапок ожившей совести. Она как продолжала спать на боку, так и дрыхнет себе в уголочке моего сознания. В самом дальнем его углу. И посему слова етуна были благополучно проигнорированы. - Мы тут пришли к выводу, что если изменить схему, - Герион зачем-то отодвинул в сторону листы и подтянул к нам поближе пергамент с кругами. – То получится усилить ритуал очищения и при помощи него снять проклятье. Я перехватила из рук отца схему, устроила ее у себя на коленях и принялась рассматривать ее более придирчиво, водя пальцем по поблекшим чернильным линиям. Увы, но сей чертеж был мне незнаком, впрочем, в моей памяти сохранилось не так много ритуалов. - Можете мне не объяснять, как вы это сделаете. Все равно не пойму. Но, как понимаю, проблема далеко не в трудности перестройки рун? – взгляд встретился с взглядом Локи, но зрительный контакт был недолгим, я почти сразу поспешила снова уткнуться в бумагу. - У них нет силы, которая смогла бы все это заставить работать. А я ведь говорил… это ваша магия…, - пробурчал Тор, скрестив руки на груди с жутко оскорбленным видом. – Бестолковая штука. - Кхм, - Локи прокашлялся в кулак, встав позади и немного правее кресла, в котором сидел бог грома. – Есть у меня на примете одна вещь. - Если это не философский камень, то сомневаюсь, что она нам подойдет, - вот после этой фразы мои подозрения подтвердились: Локи и мой отец на дух друг друга не переносят. И в другой раз я бы забеспокоилась на этот счет, но сейчас было как-то все равно, как ни странно. - Когда-то я предпринимал попытки его воссоздать, - невозмутимо отметил трикстер, даже бровью не повел, в то время, как у обоих эльфов вытянулись лица, Шон так вообще не скрывал своего изумления и переспросил: - Серьезно? - Более чем, - кивок. - Хм, насколько тебе удалось приблизиться к прототипу? – сразу же спросил Герион, впившись в етуна взглядом. Философский камень? Что, очередной миф оказался не выдумкой? Чего еще я не знаю? Да же нет, правильнее сказать не так. Что еще из моих знаний, помеченных как "домыслы", окажутся куда более реальными и возможными, чем нам говорили? Может и единороги в нашем мире существовали? С драконами на пару? Бред. - Достаточно, чтобы Один посчитал мои разработки опасными, - пальцы Локи впились в спинку кресла, глаза сощурились. – Он расколол камень на три части и сбросил в Бездну. - Их не найти, Локи, если что попало в Бездну…, - начал Тор, ерзая на своем месте, ему было неуютно от того, что во время разговора брата он не видел. - Не беспокойся, у главы Ферлов есть способ найти даже такую пропажу, - на губах трикстера появилась победная улыбка, словно Лофт выиграл у Гериона в нереально сложном споре. Отец как воды в рот набрал, даже уши как-то поникли. Ах, если бы взгляд мог убивать, в гостиной бы лежало уже два трупа. Молчание, напряженное, недоброе молчание. - Что ж, значит, я не сыграю в ящик. Это радует, - я положила пергамент обратно на кофейный столик и встала, собираясь покинуть комнату. - Пойду, не буду вам мешать. - Не пытайся самоустраниться, - мне наперерез шагнул бог коварства, надвигаясь грозным айсбергом. - Почему? Дело не в том, что мне наплевать на свою жизнь. Как раз наоборот. Но не думаю, что я смогу как-то во всем этом помочь, - никогда бы не признала этого вслух, даже если бы меня стали пытать, но в данный момент эти слова дались абсолютно легко. Мелкими шажками я увильнула к открытой двери в сторону общего коридора - Должен тебя разочаровать, но тебе придется принять самое, что не наесть, активное участие в твоем же спасении, - трикстер замер в полушаге, взгляд смотрит прямо мне в глаза. Я моргнула, на миг показалось, что изумруд, как во сне, становится рубином. Отшатнулась, чтобы не упасть, ухватилась за дверной косяк. Видимо на лице проскользнул испуг, потому что трикстер довольно сильно помрачнел, а в глазах мелькнуло что-то. В груди приглушенно, как далекое эхо, больно кольнуло. - Добывать камень буду я, и ты отправишься со мной. Это не обсуждается, - с этими словами етун и сам вышел из гостиной, пройдя мимо, но не задев, и направился в сторону библиотеки. Я проводила его взглядом, ощущая смешанное чувство, то ли сожаление, то ли что-то вроде победного "а вот тоже помучайся!". Но что бы ни мучило меня, больше всего беспокоила тревога, разыгравшаяся внутри как буря. Когда Лофт говорил вот так, не приходилось сомневаться в его словах. А я еще не решила, хочу ли находиться с ним рядом, смогу ли? И проблема не в том, что Лофт переспал с какой-то девкой. Я почти переварила это столь неприятное событие, и могла бы сказать, что на то действительно были веские причины. Но было кое-что, что разрушало наши узы. И пока Локи не увидит, не поймет, ничего не будет, как прежде. Он умен и хитер, но, когда дело касалось его собственных чувств, етун начинал плутать. - Кто-нибудь объяснит?.. – недоуменно, но с явным раздражением, обратилась я к оставшимся. - Это долгая история…, - совсем нехотя отозвался отец, почесывая затылок, не зная, как бы свалить по-тихому, чтобы не пришлось отвечать на, как ему казалось, излишние вопросы. Шон взглянул на Ворона, фыркнул, на этот раз не оценив подозрительности старого друга. Не сказала бы, что Эрамард любит посекретничать, напротив, такой же молчун, но если постараться, разговорить крестного все-таки можно. - Не ты, так я это расскажу… И он рассказал, и чем больше я узнавала, тем сильнее начинала жалеть о своем любопытстве. Ноги стали подкашиваться, пришлось вернуться к дивану, сесть, теребя край кофты. Пожалуй, к такой информации я была несколько не готова. Отец что-то спросил или сказал, но я не услышала, лихорадочно соображая. Нет-нет, это уже слишком. Любой поступок имеет свои последствия. Многие способны просчитать свои действия на несколько ходов вперед. Но, увы, у меня этот навык большую часть времени находился в отключенном состоянии. Это моя самая главная проблема. Ну, откуда было мне знать, что спасение жизни Локи намертво свяжет меня с ним? Ах да, говорят же, что за все нужно платить. Свобода – в обмен на судьбу. Продолжение следует...