Скажи, и я тебя услышу

Операция началась 2 часа назад. Я сижу в коридоре возле палаты и жду, когда врач выйдет и хоть что-нибудь мне скажет. Пока молчание. Часы ожидания сводят с ума. Я сообщил остальным, что Муза уже на операции, но мы договорились, что они не приедут. Слишком много людей было бы в коридорах поликлиники.

Конец POV Ривен

***

POV Муза

Темнота. Она бесконечная. А когда ты ничего не слышишь и ничего не видишь, то голова кругом идёт от беспомощности. Странно, но сейчас я ничего не чувствую. Ни боли, ни радости, ни страданий, ни счастья, ни любви, ни ненависти… ничего. И что будет дальше? Я не знаю. Неизвестность пугает каждого из нас. Каждый из нас чего-то боится. Да, иногда мы отрицаем это, говоря, что мы не боимся ничего. Но это ложь. Все мы боимся. Боимся быть другими, отличаться от других, быть не такими, как все, боимся остаться в одиночестве и потерять близких. Если вас ещё не напугал этот список, то вы законченный эгоист, которому надо показаться психологу. Я понимаю, что, говоря «я ничего не боюсь», люди пытаются показать себя храбрыми, обманывая окружающих. Но вы никогда не обманите себя. Как бы вы не старались, ваше самосознание больше знает о вас, чем вы сами. Не бойтесь признаться в том, что вы чего-то боитесь. Так вы не покажите себя слабым. Так вы покажите себя честным, а это немаловажно в нашем мире, неправда ли? Мои мысли прервала яркая вспышка света в кромешной тьме, где я увидела силуэт знакомой мне девушки… — Мама? — только смогла выговорить я, увидев перед собой девушку в возрасте 25-27 лет. Она всё также прекрасна — фиолетово-чёрные волосы, собранные в причёску хёго, тёмные и приветливые глаза, отливающие фиолетовым цветом, длинное красное платье ципао. — Здравствуй, Муза, моя дочка… — обняла меня Ва-Нин. — Я сплю? — удивлённо рассматривала я маму. — И что с того? — уставилась она на меня. — Это ничего не меняет. Нам нужно поговорить. Я о тебе ничего не знаю. Расскажи мне, как ты живёшь? — Ну, рассказывать особо нечего. Я успешно окончила школу, была некоторое время певицей, мы не так давно помирились с отцом, у меня есть прекрасные друзья и… любимый человек со вспыльчивым характером. — Я рада, что у вас с Хо-Боэ всё наладилось. Ты немного странно произнесла фразу «прекрасные друзья». У вас разлады в компании? — Скорее да, чем нет. Некоторые из моих подруг не могут смириться с тем, что я простила и снова поверила Ривену. Мне нечего сказать в ответ, т.к. их доводы вполне разумны. — А разве для друзей не должно быть самым важным то, чтобы ты была счастлива? И не имеет значения, сколько ошибок человек совершил прежде. Если вам хорошо вместе, то подруги должны поддерживать тебя, а не осуждать. — Ты права, но… Вряд ли Текна когда-нибудь смирится с моим решением. — Поговори с ней. — Мама, что со мной? — заглянула я в её бездонные фиолетовые глаза. — Твой организм ещё восстанавливается… — не успела она договорить, как я прервала её: — Не может быть! Значит, он всё-таки набрался смелости заплатить за операцию! — ругалась я. — Успокойся, Муза. Поставь себя на его место. Что бы ты стала делать, если бы Ривен впал в кому, а у тебя в кошельке много наличных? Наверное, не сидела бы, сложа руки. А за что ты его осуждаешь? За то, что он попытался помочь тебе? — За то, что он не послушал меня. — Любящий человек может ослушаться, если разговор идёт о его любимом человеке. А в твоей ситуации Ривен ослушался, потому что хочет видеть тебя живой и здоровой. Что же в этом плохого? — всё ещё удивлялась мама. — Ничего. Наверно, — усомнилась я в своих аргументах. — Наши сомнения — это наши враги. Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать. Ты же сейчас сомневаешься в Ривене, в его чувствах к тебе. Научись доверять людям, Муза, и всегда слушай своё сердце. Оно подскажет тебе ответ на любой твой вопрос. Но только если ты захочешь его узнать, — исчезла мама в темноте. — Нет, мама, не уходи! Не покидай меня! — заплакала я, опустившись на колени. — Я всегда с тобой. Я в твоём сердце, дочь моя, — слышался вдалеке её голос. — Для тебя всегда есть место в моём сердце, — прошептала про себя я, приложив руки к сердцу. И снова темнота. Ничего не видно и не слышно. Такая пустота меня пугает. Создаётся впечатление, что ты одна в этом мире. Резкий звон в ушах, заставивший меня корчится от боли, разбудил меня. Я проснулась в своей старой палате клиники Children’s Hospital Los Angeles, где когда-то лежала вместе с Вереной. Не самые приятные воспоминания, связанные с моим отъездом в Сиену. И зачем я это вспомнила? Опять предательская слеза медленно скатилась по щеке. За окном, видимо, вечер. Тёмное небо, на некоторых зданиях светятся вывески, а некоторые здания светятся сами. В палате ничего не изменилось. Две больничные койки по разные стороны от окна, между которыми стоит обеденный столик, куда приносят завтрак, обед или ужин, и небольшие тумбочки по разные стороны от коек, чтобы было, куда складывать свои вещи. Даже занавески на окне такие же — слегка темно-голубые. Я сейчас в ночной сорочке на двух бретельках нежно-голубого цвета до колен, которая полностью облегает тело, а волосы забраны в два высоких хвостика. Я словно вернулась в прошлое. Только сейчас я заметила, что возле моей койки сидит Ривен, видя, наверное, десятый сон. Видимо, он уже долго здесь сидит. Я взяла с тумбочки телефон и увидела, что прошло уже 5 дней после того, как я потеряла сознание. Неужели Ривен всё это время был здесь? Но я всё ещё злюсь по поводу того, что он пошёл против моей воли. Я с трудом поднялась с кровати, пытаясь пробудить конечности от небольшой атрофии, взяла свои вещи из тумбочки и зашла в небольшую ванную комнату. Хотя название ей дано чисто фактически, тут вместо ванной квадратная раковина на полу и шланг с водой. «Везёт же мне» — пронеслось у меня в голове. Я приняла тёплый душ и переоделась в голубую майку, поверх которой накинут красный кардиган, и синие джинсы клёш. Я не хотела будить Ривена или разговаривать с ним, поэтому попыталась незаметно покинуть палату, но он всё-таки проснулся. Я взялась за ручку двери и хотела уйти, но он схватил меня за запястье и обернул к себе. Видимо, разговора не избежать. — Муза, постой. Выслушай меня. Да, я смеялся над тобой в школе. Я встречался с Дарси для начала по решению родителей и по собственной глупости, а потом просто так. Затем ты врезалась в меня с учебниками. После этого моя жизнь словно перевернулась. Я никак не мог выкинуть тебя из головы. И думал, что вряд ли ты стала бы встречаться со мной или хотя бы просто разговаривать. Пришлось встречаться с Дарси только для того, чтобы заглушить любовь к тебе. Да, не самый лучший выход. Пожалуй, самый худший из всех возможных. Если честно, я бы никогда не подумал, что мне понравится обычная девушка с обычными проблемами, без выкрутасов… Ну, ты же знаешь, что я не спец в комплиментах… -высказал Ривен. Я обомлела. Он серьёзно? Я слегка отошла от него, взяла блокнот с тумбочки, написала там кое-что и показала Ривену: «Скажи, и я тебя услышу» — Я люблю тебя… Не обязательно иметь голос, чтобы говорить, главное, иметь в жизни людей, которые тебя услышат.