Продавец счастья

С рождения Бог даёт нам чистую плоть, а затем даёт первое чувство. Он знает, у кого какая судьба сложится, но не всегда даёт то чувство, с которым можно легко преодолеть трудности. У всех же они бывают, верно? Жизнь, она похожа на школу, только в ней учишься чувствовать. И, если тебе очень хочется, но не можется, то незаконно можно воспользоваться услугами продавца счастьем. Бальтазар очень любил лето. Каждый день он выносил свой стул из-за прилавка и ставил его на улице, слева от входа в магазинчик. Снимал свои туфли и голыми ногами ступал по тёплому асфальту, которое согрело летнее солнце. Представьте картину: сидит продавец счастья, брюки закатаны по щиколотку, белая рубашка, чёрный жилет и босые ноги. Незнакомые люди даже внимание не обратили бы, если не решили заглянуть в магазинчик. Бальтазар прочитал газету несколько раз, чтобы намедни было о чём поразмышлять. Не очень он любит политику, но любил политиков. У них есть очень дорогое чувство, у них много дорогих чувств. Мистер Хантингтон вышел из своей булочной, держа в руке свежеиспечённый хлеб на подносе, накрытый тканью. Вечно околачивающиеся здесь нищие, спекулянты и проститутки, каждый день в это время вдыхали ароматный запах хлеба. Но никто не подходил, никто не просил. Бальтазар сидел на стуле, как всегда в обычное время. Десять часов утра. - Бальтазар! Юноша оторвал голову от чтения и поднял глаза. Булочник стоял возле него с искренней улыбкой на лице. Толстый, лысый и немного весёлый мужичёк. - О, мистер Хантингтон, Вы принесли хлеб! - сложив газету, Бальтазар поднялся на ноги и стянул ткань. - Как всегда вовремя! - Вы же знаете, я точен, как часы! - подмигнул тому Хантингтон, довольный реакцией продавца. - Иногда мне кажется, что я прихожу сюда не солнцем наслаждаться, а жду Вашего хлеба, - засмеялся Бальтазар. - Это всё благодаря тебе, Бальтазар, - слегка поклонился булочник. - Не будь тебя в нашем городе, мы бы все посдыхали от жадности и алчности. - Пустяки, - отмахнулся тот. - Я уже говорил, что благодарить меня не стоит. Это мой подарок за всю доброту Вам. За то, что Вы все не дали мне здесь зачахнуть и помогли открыть магазинчик. - Мы с тобой ровесники, Бальтазар, но ты видел больше, чем я, раз владеешь таким... - булочник остановился, пытаясь подобрать слова. - Товаром!? - Да, будем считать так, - усмехнулся юноша. - Тебе лучше знать, что делать. Но я никак не могу понять, почему ты называешь меня на «Вы»? - Это элементарное уважение, Ватсон, - присев на стул, и положив на ноги хлеб, улыбнулся Бальтазар. - Обращаешься на «Вы» - значит, имеешь уважение к людям. - С твоей профессией это противопоказано, - криво улыбнулся Хантингтон. - Почему ты позволил называть мне тебя на «ты»? - Хочу, чтобы все думали, что я молодой, а потом оказывается, что и опытный ещё, - отшутился юноша. - Бог дал мне ценные знания тридцать лет назад, чтобы я смог даровать людям долгое счастья, и обмануть некоем образом дьявола. Чтобы люди поняли, что им даровали немыслимое сокровище, чтобы умирая, они улыбались и осознали счастье жизни. Представляете лицо дьявола, мистер Хантингтон, когда тот видит людей улыбающихся у себя в преисподне? - продавец засмеялся, а булочник испугался. - Жаль, не все это осознают, - печально вздохнул юноша. - Иногда мне кажется, что мой долг бесполезен. Люди неблагодарные создания, мне редко когда говорят «спасибо», только думают о странном имени, и как я догадался, - на последних словах юноша наигранно испугался, дёрнулся на стуле и поднял руки. - Не все такие, - поддакнул булочник. - Вот меня никто не называет по имени. Только Хантингтон, булочник или пекарь. А я не пекарь! Я булочник! Это две разные вещи! Пекарь у меня это моя печка! - мужчина явно проникся разговором. - Мало кто знает, что меня зовут Уильям Маланист Хантингтон. Мне сорок девять лет, я вдовец и не имею никаких родственников. Отчасти, я понимаю тебя Бальтазар. - Спасибо, Уильям, - Бальтазар радужно улыбнулся. - И за хлеб спасибо. - Не за что, Бальтазар, - кивнул булочник. - Кстати, не все попадают в ад из тех, кто покупает чувства. Не горюй, - юноша подмигнул и скрылся в дверях магазина, оставив стул с газетой на улице. *** Анна закрыла глаза от луча солнца и улыбнулась, такой очаровательной и любопытной погоде. Девушка вышла на площадь, где вовсю резвились дети, брызгая друг друга водой. Девушка поправила свои пышные сенные волосы, счастливо вздохнула и присела скамейку, стоящую возле фонтана. На колени она поставила корзинку, без которой никогда не расставалась, идя к Бальтазару. Проверив наличие пирожков в корзинке, девушка спокойно выдохнула. Каждый поход к продавцу счастья, начинался с простоя у печи. Девушка постоянно возилась возле неё, чтобы принести юноше чего-нибудь вкусного. И Вы уже знаете почему. Вернее, кто-то уже догадался. Откуда-то слева, девушка услышала детский плач. Девушка стала резко смотреть по сторонам, ведь могло показаться и кто-то плачет с другой стороны. Обойдя фонтан, девушка нашла мальчика, который вытирал слёзы кулочками. - Эй, малыш, - девушка присела рядом и обняла ребёнка. - Ты почему плачешь? Как тебя зовут? - Артур, - делаю ударению на вторую гласную, сказал мальчик. - Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? - мальчик отрицательно закивал головой. - Но, что же случилось? Расскажи мне. Мальчик вытер слёзы, кажется, перестал плакать. Он поднял глаза на Анну и, шмыгнув носом, начал говорить. Правда из-за хриплого голоса сразу не стало понятно, наверное, мальчик слишком много плакал. - Мама и папа ругаются, - пояснил он. - Кричат громко, посуду бьют! Мне страшно! Мальчик ещё сильнее заплакал и кинулся в объятья девушки. Анна обняла мальчика, быстро оценивая ситуацию. Выход пришёл в голову неожиданно, хоть она никогда не теряла его. - Они разведутся? - мальчик поднял глаза на Анну, ему было лет десять, может, меньше. - Ну, что ты!? С чего ты вдруг взял? - девушка погладила мальчика по голове. - Они ругаются очень громко. Папа кричит на маму, что она плохая и гулящая, - Артур шмыгнул носом. - Сказал, что уйдёт, что такая ему не нужна. А значит, и я ему не нужен. Ребёнок подался в истерику. Анне стало искренне жаль мальчишку. - Хочешь, я помогу тебе? - спросила она с улыбкой. - А ты можешь? - удивился тот. - Я нет, но есть один дядя, который тебе обязательно поможет, - словно вселяя надежду в ребёнка, сказала она. *** - Мне стало искренне жаль его, - сказала Анна, уже рассказав историю мальчика Бальтазару. - В этом вся ты, - улыбнулся юноша. - Но я не могу ему помочь! Артур сидел на стуле оставленный юношей. Мальчик опустил глаза вниз и нервно теребил руки. - Но почему? - удивилась девушка. - Потому, что это естественно, что люди временами расходятся, и все чувства друг к другу пропадают, - пожал плечами тот. - А как же вечная любовь? - уже перешла на другую тему девушка. - Как же она? - Значит, это была не любовь. Любовь — это когда ты можешь простить человеку всё, кроме равнодушия. А если нет, то ты просто влюблённый глупец, который посчитал это за другое чувство. Не люблю людей, которые обманывают себя и окружающих, тем самым портя чувства. Знаешь, как их трудно очищать? Сколько в своей практике помню добровольцев и у всех приходиться чистить любовь, дальше и труднее, чем другое чувство. - Иногда мне кажется, что Вы не так добры, как кажетесь, - печально вздохнула девушка. - Анна, дорогая, - Бальтазар вышел из-за прилавка и положил свою руку на плечо девушки. - Он слишком мал, чтобы получить все те чувства, которые ему нужны. То есть ему нечего мне предложить. То есть, я не могу забирать всё у маленьких детей. У продавцов счастья тоже есть этика. Анна замолчала. Бальтазар виновато поджал губы и засунул свои руки в карманы, ещё закатанных, брюк. Они молча стояли в середине магазина, каждый думал о своём. Маленький Артур робко постучался и, приоткрыв дверь вошёл, самостоятельно её закрыв. Бальтазар, увидев заплаканное лицо ребёнка, замер на месте. На левом плече всплыла совесть — это же ребёнок, справа этика — нельзя. - У меня есть идея! - неожиданно воскликнула девушка. Бальтазар недоверчиво фыркнул и тяжело вздохнул. Артур вопросительно посмотрел на Анну. Бальтазар молча ждал слов девушки. Анна подошла ближе к юноше. - Почему бы Вам не поменять чувства? - шепотом спросила она. - У мальчика есть страх, обменяйте на надежду. Гнев родителей можно поменять на общую любовь. Почему бы Вам не сделать так? - Это против правил, - сложив руки на груди, ответил Бальтазар. - Но ведь можно, что-то сделать?! - Да, - ухмыльнулся тот. - Ничего. - Пожалуйста, помогите, - чуть не плача отозвался мальчик. - Пожалуйста. Таких чувств продавец счастья ещё никогда не испытывал. *** Окна в домах постепенно загорались по очереди в каждом доме. И вот, в долгожданном доме зажёгся свет. Две пары глаз, сидя на скамейке у фонтана, внимательно следили за происходящим внутри дома. Женская тень распростёрла руки, и маленький силуэт кинулся к ней в объятья. Спустя минуту, к ним подошёл мужчина, и они слились в одну тень. Анна улыбнулась, опустив глаза вниз. Бальтазар смотрел на происходящее, но ни один мускул на его лице не дрогнул. - Вы поступили очень благородно, Бальтазар, - девушка повернулась к юноше, который молча смотрел в окно. - Что с Вами? Продавец только сейчас понял, что с ним разговаривают, когда девушка повысила голос. Её лицо выглядело удивлённым, испуганным и... приятным, что ли? - Никогда не видела Вас таким грустным, - обеспокоенно сказал она, пытаясь заглянуть тому в глаза. - Я задумчивый, а не грустный, - кратко улыбнулся он. Протяжное молчание. Каждый думал о своём. И, наверное, любовь всё же спасает. Она появляется из ниоткуда и спасает. Это беспроигрышный спасательный круг. Тот, кто любил, познал все радости в жизни, тот был счастлив. - Анна, скажи мне, где отец Матео? - прервал молчание Бальтазар, взглянув на девушку. Она усмехнулась, но осознав вопрос, резко сменила эмоции. Юноша внимательно следил за её реакцией и терпеливо ждал ответа. Девушка закрыло лицо руками. - Вы никогда не спрашивали меня, почему я была такая безразличная ко всему, когда мы познакомились. Вы решили, что это подарок Бога, наверное, - юноша пожал плечами. - Но нет. Я не знаю кто отец Матео. - Как? - не понял он, опешив. - Мама сказала, что нельзя убивать ребёнка изнасиловавшего тебя человека. И я оставила его, и не жалею, - девушка улыбнулась Бальтазару, который смотрел на неё ошарашенными глазами и корил себя за вопрос. Без слов он обнял Анну, как можно сильнее, не отходя от шока. Продавец чувств, продавец счастья, такие они. Двуличные, необычные, неожиданные. И знаете, я никогда бы не хотела встретить такого человека, правда. Я никогда не хотела бы стать им. Это очень трудно. Вы думаете, их нет, бояться не стоит? Я говорю «их» потому, что знаю четырнадцать таких же подобных Бальтазару. Они живут в разных городах и странах, не зная несчастья и бед. А представьте, сколько таких о которых мы не знаем? - Анна, помнишь, я тебе сказал зимой, что ты когда-нибудь узнаешь, кого я выбрал в жёны? - отстранившись от девушки, Бальтазар улыбнулся. - Да, помню, - девушка вытерла одну скатившуюся слезинку. - Так вот Анна, это ты.