Глава 8.
26 августа 2012 г., 03:01
Следующим утром Ренджи уже смутно вспоминал все, что приключилось с ним этой ночью. У него было такое ощущение, схожее с тем, которое он испытывал после очередной пьянки в баре. Лейтенант медленно открыл глаза и поморщился, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. В момент ему даже показалось, что сейчас он лежит у себя дома, в своем укромном и уютном уголке. Ренджи даже предположил, что если он повернет голову, то непременно застанет за круглым столиком пустую кучу бутылок из-под саке. Потянувшись, Абараи протер еще сонные глаза руками. Что-то не так. «Что на моих руках? » — самая первая мысль, давшая старт для остальных. Ренджи распахнул глаза, прогоняя прочь чувство недосыпа. Перед собой он увидел свои перебинтованные руки. И тут, словно молниеносной стрелой, воспоминания пронеслись в его голове, проливая свет на истину. По всему телу пронесся легкий холод. Лежа на диване и все еще теряясь в смутных мыслях, Абараи посмотрел в сторону кровати, где ему положено было увидеть спящего капитана, но его там не было. Естественно, в этой жалкой комнатке он не исчезнет, да и к тому же выбраться отсюда ведь невозможно. Ренджи повернулся на бок и поднял голову вверх. Взглядом он, наконец, нашел свой желанный объект.
У тумбы, повернувшись спиной к Ренджи, стоял Бьякуя. Его локти были отведены в стороны, а руки над чем-то возились. Абараи решил не привлекать его внимания, а просто продолжать смотреть на его статную фигуру и размышлять о том, чем же занимается Кучики. Пусть капитан продолжает думать, что его лейтенант крепко и мирно спит. Подперев руками подбородок, Абараи не отводил взора от капитана.
— Доброе утро, лейтенант Абараи, — раздался голос капитана, который, даже не взглянув, каким-то образом понял что, кое-кто уже давно проснулся и с идиотской улыбкой на лице оглядывает его сзади.
— Ааа… Доброе утро, капитан, — ответил Ренджи, которого сбили с толку мысли о том, что Бьякуя заметил его. Абараи резко вскочил с дивана и, кое–как откинув назад волосы, которые так и липли к лицу, натянуто улыбнулся.
— Как ваше самочувствие? — не обращая внимания на своего лейтенанта, который старательно натягивал улыбку, капитан продолжал возиться возле тумбы, нарочно прикрывая занятые руки спиной.
— Не жалуюсь, — коротко ответив, Ренджи начал поспешно высвобождать руки от туго завязанного бинта. Кажется, ожоги давно прошли и больше не доставляли неприятной боли. Раны на руках затянулись. «Капитан беспокоится? Что это с ним? Никогда не ожидал от него такой заботы. Хотя не думаю, что он позаботился обо мне по собственному желанию. Он, наверняка, из благородства, отдал свой долг».
— Да, кстати, благодарю вас за помощь, я не знаю, что на меня нашло. Сам не понимаю, как такое могло произойти, вероятно, страдаю лунатизмом, — усмехнулся Абараи, решая не навлекать внимания капитана на свой вчерашний срыв.
Капитан остановился и, прислушавшись к шороху падающих на пол бинтов, слегка повернул голову.
— Я не знаю, в чем ваша проблема, но в следующий раз постарайтесь быть более спокойным и сдержанным, несмотря на лунатизм или нечто другое — эта пауза и акцент на последних словах насторожили Абараи. Интересно, что же капитан подразумевал под своими последними словами? Он же это не просто так сказал это.
— Да, капитан, — протараторил Ренджи, склонив голову. Сейчас Абараи жутко захотелось незаметно сменить тему для разговора, поэтому он воспользовался первым, что пришло ему на ум:
— Капитан Кучики, вам чай приготовить? — с уверенностью в голосе, предложил Ренджи. Он нисколько не сомневался, в том, что капитан откажется от утренней чашки чая. По крайней мере это предложение всегда срабатывало в Обществе душ, когда лейтенант встревал в подобные ситуации.
— Поберегите руки, я сам позабочусь об этом,— ответил Бьякуя, и тут Ренджи понял, что делал капитан все это время за тумбой. «Да чтобы капитан готовил чай? Бред какой-то», — глаза лейтенанта забегали по поверхности тумбы, но так ничего не увидели.
Бьякуя повернулся к недоуменному лейтенанту с чашкой чая в руках и усмирил взглядом его метавшиеся по всей округе стола глаза. Взгляд лейтенанта покорно замер, оглядывая занятые руки капитана.
— Лейтенант Абараи, что вы так волнуетесь? Присаживайтесь за стол,— прозвучало из уст темноволосого капитана.
Абараи разглядел чашку в руках у капитана. «А, ну еще бы, все ведь только для себя любимого. Выходит, зря я уже обрадовался, что обо мне он не забыл»,— после этих мыслей, лейтенант послушно подошел к столу. Вдруг он заставил себя остановиться, лицо исказилось в удивлении. На столе аккуратно стояла чашка, наполненная до краев ароматным чаем. Ноги лейтенанта подогнулись, заставляя того присесть за отведенное для него место. Видимо, капитан не забыл о своем лейтенанте. Эти странности со стороны Бьякуи медленно и мучительно уничтожали остаток здравых мыслей лейтенанта. Ему всегда казалось, что капитан не способен на что-либо подобное. Но тут… Абараи даже не знал за что ухватиться, как поступать и что думать. Внутри все перевернулось и приятно обожгло тело. Так бывает, когда испытываешь чувство радости, которая вот так неожиданно появляется. И вроде бы капитан стал относиться к нему мягче, но этой внезапной переменой он ввел Ренджи в глубокое заблуждение.
Держа в руках чашку, капитан сел напротив своего лейтенанта. Лицо его оставалось таким же не изменчивым. Все те же нотки спокойствия и холода, однако, Абараи чувствовал, как этот лед в его взгляде постепенно тает.
— Приятного чаепития,— опустив веки, Бьякуя поднес к губам чашку и сделал глоток.
— Мать моя, спасибо за чай. Вот умеете же удивлять, капитан, а тут еще и… - словно не стараясь подбирать каких-либо слов, Абараи выговорил всю возникшую на ходу мысль, только в более приемлемой форме, без нецензурных слов, которые так и крутились на языке.
Ничего не ответив, капитан тихо вздохнул. Снова обоих синигами охватило молчание. Ренджи, конечно, хотел нести всякий вздор, как он умел делать это в Сейретее, но не решил рисковать. Как ни странно, Абараи уже перестал метаться от лишних и неожиданных движений капитана. Им овладело спокойствие и сдержанность. Пожалуй, застрять с Бьякуей Кучики в одной маленькой комнатке — это самый эффективный и наилучший способ тренировать выносливость и сдержанность. Добиваться результатов не так уж просто. Чревато тем, что придется лишиться рассудка. Безусловно, он сейчас гордился собой, но это чувство вскоре начало пропадать из-за одной мысли о том, что возможно капитану самому захотелось таким образом проявить себя. Абараи незаметно поднял глаза на капитана и посмотрел в его лицо. Линии его бровей были сведены друг другу, капитан полностью был погружен в свои мысли. Взгляд был устремлен куда-то вниз. Видимо, капитан думал над чем-то важным, раз уж перестал сверлить лейтенанта своим взглядом. Неожиданно тишину нарушил голос Бьякуи.
— Ренджи, та фигурка, которую ты сжег в камине… Это был мой макет? — задумчивые глаза Кучики сошли с мертвой точки и медленно поднялись вверх.
«Откуда он знает про нее? И как он смог разглядеть ее в моих руках?» — сразу возникли вопросы в голове у Ренджи. Он понимал, что будет глупо с его стороны пытаться солгать капитану. Абараи был разоблачен, и теперь ему не оставалось ничего другого, кроме как искренне признаться.
— Да, капитан, это был ваш макет,— тихо ответил Ренджи, опустив глаза в пол. Сейчас он думал, что просто не сможет избежать бесконечных вопросов от капитана. Но ни один так и не прозвучал от Кучики.
— Ясно, — послышался тихий вздох капитана. Встав из-за стола, Бьякуя направился к камину. Замерев, как статуя, напротив него, он надменно смотрел на потухшие угли и продолжал погружаться в свои раздумья.
Ренджи попытался прийти хоть к одному ответу на свои возникшие в голове вопросы. Удручало то, что капитан обо всем узнал. Это заметно осложнит теперь его жизнь. Но сейчас он почувствовал какую-то странную вину перед ним и хотел искренне поговорить с Бьякуей. Что-то тянуло его к нему и подталкивало для разговора. Сейчас капитан показался для Ренджи каким-то мягким, добрым и немного грустным. Казалось бы, что он выбирается за грани своей маски безразличия и пытается прислушаться к чувствам. Сейчас лейтенанту так захотелось подойти к нему и заключить в теплые объятия. Он хотел прогнать всю грусть, печаль и одиночество, что Бьякуя мог так искусно скрывать в себе. Абараи мечтал видеть его счастливым. Ренджи мог бы пойти на многое, лишь бы увидеть своего любимого капитана таким.
На его лице заиграла ласковая улыбка. Абараи не отводил мечтательного взгляда от капитана и продолжал смотреть на него. Подносил к губам чашку, прикрывая ее каймой свою улыбку. Он наблюдал за тем, как Бьякуя медленно присаживался на диван и, разглаживая складки на одежде, устало опустил веки. Отодвинув полупустую чашку на край стола, Ренджи привстал с места и, осторожно подойдя к капитану, присел рядом. Бьякуя даже не отреагировал на это и продолжал спокойно сидеть. Неуверенность и страх освободили Абараи из своих железных оков и отступили от него. Внутри стало так легко. Метавшиеся мысли замерли и больше не тревожили его. Легкая волна понимания накрыла Ренджи, заставляя его пребывать в каком-то неземном состоянии, полном умиротворения и светлых надежд.
— Капитан, — с теплой улыбкой произнес Ренджи, чтобы привлечь на себя внимание капитана.
— Да, Ренджи… — мягко ответил капитан, не отводя глаз.
— Я не хотел бросать ваш макет в огонь, — Ренджи затаил улыбку. — У меня так раньше никогда не получалось. Сколько бы я ни старался, все было напрасно. Но та фигурка была просто вашей копией. Иногда она даже казалась мне живой. Я очень хотел показать ее вам и, если бы вы не отказались, подарить. Но так вышло, что я сжег ее. Когда я достал её, то было поздно.
Бьякуя слушал своего лейтенанта на одном дыхании. Его взгляд был опущен вниз, а брови приподняты от удивления. Но вскоре лицо аристократа вновь приобрело спокойствие.
— Ренджи, — Бьякуя сделал небольшую паузу, будто собирался сказать что-то очень важное. — Ты был охвачен гневом. Мне не стоило так относиться к тебе за все то, что ты сделал.
Глаза лейтенанта округлились до невозможных размеров. Зрачки сузились и застыли в одной точке, немного дрожа от удивления. Все его лицо побледнело, а кончики пальцев заледенели. С полуоткрытых губ шепотом сорвалось:
— Капитан Кучики...
— Я разрешаю тебе называть меня по имени, — капитан благосклонно кивнул и, осознавая то, под каким шоком сейчас находится его лейтенант, не стал смущать его.
Ничего подобного Абараи раньше не испытывал. Он будто бы находился над пропастью в своем сознании.
— Бьякуя… — губы лейтенанта едва зашевелились, произнося его имя, будто пробуя выговорить каждую букву любимого имени в присутствии капитана. Абараи не верил своим глазам, не доверял слуху. Но самое главное, он не мог так просто признать того, что это реальность. Нет, не может быть, это не капитан Кучики. Его словно подменили. И неужели тот капитан, которого привыкли видеть таким суровым и холодным в Сейретее, вдруг становится таким за его пределами?
— Капитан, это не ваша вина, — после этих слов он встретил мимолетный и немного недовольный взгляд тайчо.
— Повтори это еще раз, — донесся спокойный голос капитана.
Ренджи сначала не понял этой странной просьбы со стороны капитана, но потом сразу сообразил.
— Бьякуя, в случившемся нет твоей вины, — было так непривычно после долгих лет такого строгого и уважительного отношения, вот так свободно и резко переходить на подобное обращение. Ренджи даже на секунду показалось, что вместо капитана перед ним сидит кто-то из его друзей или знакомых, к которым он мог бы проявить такое же простое отношение. Но произносить его имя было так сладко. Ставить его вровень с собой было совсем непривычно, но того захотел Бьякуя. В отличии от Ичиго, которому бы полагалось более уважительно относиться к брату Рукии, Ренджи все еще никак не мог так просто привыкнуть.
Лейтенант осторожно потянулся к руке капитана. Капитан, заметив это, даже не одернул ее. Ренджи робко дотронулся кончиками пальцев до руки капитана и через мгновение, чуть осмелев, положил свою руку поверх его ладони. Сердце лейтенанта бешено застучало, пульсируя в висках. Внутри словно все перевернулось. Кровь вскипела и горячей лавой пронеслась по сосудам.
Капитан не убирал руку, но и не стал отвечать. Он будто замер в этом положении, даже не дыша. Ни один мускул на его лице не вздрогнул. Бьякуя лишь медленно повернул голову и посмотрел на накрывавшую его ладонь руку лейтенанта. Ренджи уже не смог противиться своему желанию. Медленно и очень осторожно он начал приближать свое лицо к капитану. Ему даже на секунду показалось, что Бьякуя чуть подался вперед, навстречу к нему. Полузакрытые глаза капитана разглядывали из-под накрывавших ресниц контуры губ своего лейтенанта. Горячее дыхание приятно обожгло кожу лица Ренджи. Он почти достиг побледневших губ капитана, которые вот-вот могли слиться с ним в желанном поцелуе. Губы капитана и лейтенанта почти соприкоснулись, но если бы…
В тот момент замурованная дверь с громким треском сломалась, и в комнату ворвались несколько офицеров, лейтенант и капитан десятого отряда. Они прибыли, чтобы вызволить застрявшего капитана и лейтенанта шестого отряда, и даже не догадывались о том, какой долгожданный момент сейчас разрушили. Чему сейчас не дали сбыться. Быстро среагировав, Ренджи буквально отпрыгнул от капитана на небольшое расстояние, даже не подавая признаков их близости.
— Капитан Кучики, лейтенант Абараи! Как хорошо, что с вами все в порядке, нам поступило сообщение о том, что вы попали в эту странную зону, где ваше реяцу сильно ослабла. Мы с трудом смогли вас вычислить в этой местности. Благодаря капитану мы смогли освободить вас из-под этого огромного слоя снега, — Мацумото окинула довольным взглядом Бьякую и Ренджи.
— Не стоит формальностей, Мацумото,— донесся юный голос Тоширо, который, видно, потратил немало сил, чтобы освободить застрявших синигами.
— Благодарю за помощь,— Бьякуя благодарно кивнул и, встав с дивана, окинул суровым взглядом своего лейтенанта. — Собирайтесь, лейтенант Абараи, мы немедленно покидаем это место и возвращаемся обратно в Сейретей.
Ренджи недоуменно посмотрел на капитана, не понимая, за что его вознаградили таким взглядом. Но потом он сразу понял, что в такой обстановке капитан не станет относиться к нему снисходительно, чтобы не навевать на себя каких-либо подозрении и посторонних мыслей.
— Да, капитан Кучики,— послушно ответил Ренджи, которому снова пришлось возвращаться в прежнее обращение к капитану. Тут он получил легкий толчок в плечо от Рангику.
— Мне тебя искренне жаль. И как ты еще не свихнулся с ним тут? — шепотом произнесла она, кивнув в сторону стоявшего к ним спиной Бьякуи.
— Мацумото, это наверное просто чудо, — улыбнулся Ренджи и тепло посмотрел на своего капитана, подразумевая под этим собственное понятие чуда, которое показал ему минутой назад Бьякуя.
Вскоре все синигами покинули тесную комнату, которая надолго осталась в памяти капитана и лейтенанта шестого отряда. По дороге в Общество душ Ренджи несколько раз оборачивался и благодарно улыбался этому небольшому домику, который оставил столько воспоминаний и моментов, проведенных с Бьякуей, а возможно даже и дал начало их теплым отношениям.
