Поиски себя

      Прошла всего неделя с тех пор, как она встала на ноги. Неделя, как она оккупировала кухню Бобби, где теперь целыми днями клубился дым (впрочем, мужчина совсем этому не препятствовал). Неделя, как старик Сингер всеми правдами и неправдами уводил разговор в сторону от последнего дела прежней Мэлоди Брэйниак.       Нет, в целом, это была та же Мэлоди, что и раньше: улыбчивая, наивная, спонтанная. Но намётанным глазом старый охотник всё же улавливал некоторые несоответствия. Наверное, это отчасти даже было похоже на игру «Найди десять отличий». И он искал. Искал, находил, записывал в список своей памяти. Условно, конечно же.       Довольно часто она уходила в себя, при этом её глаза делались совершенно пустыми, безжизненными. Девушка пыталась потом задавать вопросы, но сразу же замолкала на полуслове. Кроме того, теперь Мэлоди меньше интересовалась странностями и паранормальностями, время от времени мелькающими в новостях. Неизменно сообщая о каждом таком случае Бобби, самой лезть в «охоту» она желания не выказывала. Да кто бы её отпустил, конечно. Но разве раньше это её останавливало?       А однажды ночью Бобби заметил, как Брэйниак лунатит. Проходится по дому, останавливается у стола в его импровизированном кабинете и стоит около получаса, стыдливо опустив голову. Что же ей такое снилось? Но на следующее утро она уже ничего не помнила.       Как оказалось, Мэлоди вообще ничего не помнила из своей призрачной «жизни». Пробовал он как-то раз — ещё в больнице — расспрашивать её о произошедшем, но молодая охотница лишь прожигала его недоумённым взглядом и качала головой. — Что последнее ты помнишь о той ночи? — интересовался Сингер. — Призрак девушки помню. Помню, жуткая она такая была. Вся грязная, в крови. И вопила всё время: «Глупая девчонка! Любопытство сгубило кошку! Очень зря!..» — И всё? — Всё, — пожимала плечами Мэлоди.       Ну, а раз так, то зачем её тревожить сейчас ненужными воспоминаниями? Пусть сначала оклемается, придёт в себя… окончательно. Они столько ждали, когда же Мэл откроет глаза…

***

      Пик-пик-пик.       Прошёл час, как «она уже живёт». Но на деле у них на руках всё то же растение, регулярно «орошаемое» капельницей, но без видимых признаков жизни.       Прошло полтора часа с обнадёживающего прохладного: «Скоро!» Но «скоро» не наступает и ещё через час. И через час после.       Прошла ночь с тех пор, как Дину зашили рану и наложили стерильную повязку. Он уже и не помнил, когда последний раз ему доставалась такая роскошь. Но вот время сменить бинты, а он всё ещё тут.       Прошло больше суток с момента «чуда». Однако «чудо» лишь в том, что Сэм не задаёт провокационных вопросов и не пытается ни в чём уличать. Впрочем, сам он тоже переживает. И, как выяснилось, не только за Мэлоди. — Дин! — Бобби внезапно нарисовался в больничном коридоре, как раз когда тот собирался пойти за ещё одной «дозой» кофеина. — Ну что, как там наш Каспер?       Тут же из палаты Мэлоди выглянул Сэм. — Сутки, как ей разрешили побыть живой девочкой, * — хмуро сообщил Дин, потерев двумя пальцами переносицу. Сколько он спал за это время? — Парень, ты вообще спишь? — тут же не преминул озвучить свои подозрения Сингер.       «Парень» ожидаемо отмахнулся: — Да всё со мной в порядке. Скажи лучше, ты нарыл что-нибудь? — Ничего нового, — коротко отозвался старый охотник. Но, поймав взгляд старшего Винчестера, ворчливо добавил: — Прости, следующий номер «Призрачного вестника» будет только завтра.       Дин нечленораздельно пробормотал под нос какое-то ругательство. — Мы торчим в этой долбанной больнице вторые сутки! — взорвался Винчестер-старший. Он прошёлся туда-обратно вдоль двери, не прекращая активно жестикулировать. — Она ведь вернулась в своё тело! Какого чёрта она ещё не очнулась?! — Дин, мы сразу знали, что нет 100%-ной гарантии… — как можно дипломатичней ответил Сэм.       Ответа не последовало: парень, развернувшись на каблуках, в два шага скрылся за дверью больничной палаты. Сэму и Бобби оставалось лишь обменяться встревоженными взглядами — они поняли друг друга без слов.       «Ничего нового». Эти слова раздражающе громко звенели в ушах, перебивая равномерный писк — единственное непреложное доказательство «жизни» Мэл. Взъерошив волосы, Дин уселся на стоящий рядом с постелью девушки стул и вполголоса заговорил: — Помнишь, ты в Стурджис хотела, байкерша? — он как-то совсем невесело ухмыльнулся, вспоминая их давнишнюю поездку. — Это идиотское ралли? Чёрт, я даже согласен изменить Шеви с Ямахой** — Детка меня поймёт… надеюсь, — только открой, наконец, глаза. Твою же… Брэйниак, открой глаза!       Но…       Прошёл час, как братья отправились по наводке друзей-охотников.

***

      С тех пор минуло около месяца.       Мэлоди довольно щурилась под робкими лучами мартовского солнца. На улице свежо, но девушка с радостью принимала и ветер в лицо, и мокрый снег за шиворот, и лужи в ботинках. Ей никогда ещё не было так хорошо. Подумать только, сколько времени она провела на больничной койке! Уму непостижимо. Неужели это призрак той девушки её так? Но ведь она же, вроде, её упокоила. Значит, что-то другое? И откуда тогда такое ощущение, будто ты упускаешь что-то важное?       Девушка медленно переставляла ноги — видимо, тело ещё не привыкло к своей подвижности и всячески ей сопротивлялось. Да и, ускорив шаг, можно напрочь лишиться равновесия и благополучно встретиться с мокрой дорогой. Но вообще-то такие нагрузки ей сейчас очень кстати: нужно начинать шевелиться, ведь нельзя же продолжать сидеть на шее старого охотника — нужно что-то делать. А пока можно прогуляться в ближайший продуктовый в полутора милях от дома Бобби. В самый раз. Как раз по силам.       Нарочно прокатываясь ногами по влажному, свежевымытому полу, Мэл с задумчивым видом наворачивала круги между стеллажей. Корзинка постепенно наполнялась продуктами первой (и не особенно) необходимости, тяжелела, а девушка продолжала возвращаться к полкам, всё что-нибудь да вспоминая и докладывая.       Звякнул колокольчик над входом, извещая о новых покупателях. Двое парней весело переговариваясь, прошлись по магазину. Пару раз из-за прилавков можно было разглядеть их затылки и широкие спины, но по голосу — им вряд ли было хотя бы по 18-ть. И верно, когда лицо одного из них мелькнуло в стекле холодильника, стало понятно, что это местные школьники-старшеклассники. Знамо дело, а кто ж ещё-то? Вот только отчего же они ей казались смутно знакомыми? — Да ладно тебе, Брэд, классная тема! Всего делов-то: скататься в пригород, пробраться заброшенную школу, снять крутое видео и выложить на YouTube! Долго, что ли? — Кто меня отпустит-то? — страдальчески скривившись, ответил Брэд. — Предки после прошлого раза меня чуть в дурку не упекли, к психотерапевту водили: фантазия, мол, разыгралась! Нет, второй раз я не хочу! — А зачем их спрашивать? — искренне удивился оператор-любитель. — Слиняем с уроков… Слушай, меня достали эти придурки-одноклассники! «Стив Уолтер — ссыкло, боится привиденчиков!» А выкинем в сеть видео — умоются! Ещё посмотрим, кто из нас ссыкло! Да и твои предки снова поверят в твою вменяемость! Разве не круто? — Да, наверное… — начал было парень, но прервался на полуслове, так и застыв с раскрытым ртом. — Эй, Брэд! — второй, который был Стив, пощёлкал пальцами перед носом товарища. — Ты чего?       Но тот продолжал молчать. Проследив направление его взгляда, Уолтер глянул через плечо и тоже окаменел, точно статуя.       «Я, что, так плохо выгляжу?» — удручённо подумала Мэлоди, когда заметила в глазах подростков, уставившихся на неё, неподдельный ужас. Она вновь заглянула в стекло местного холодильника и пожала плечами. — «Да вроде, нет. Чего это они?» — Ребята, с вами всё порядке? — с искренней заботой в голосе поинтересовалась Брэйниак. — Может, вам помочь?       Она сделала шаг к Стиву и Брэду — парни шагнули от неё, всё так же не переставая буравить её напряжённым взглядом. Ещё шаг — ситуация повторилась. И так и следующие пару раз. — Эй, да что… — чуть раздражённо заговорила Мэл, всплеснув руками, однако фразу завершить ей так и не удалось.       Магазин заполнился звуками пикирующих на кафельный пол консервных банок, бьющихся бутылок — парни обратились в бегство, сворачивая по дороге всё, что плохо стоит или лежит. Оскальзываясь на рассыпанных конфетах и цепляясь друг за друга, с последним отчаянным воплем — «Чур меня!» — двое подростков в конце концов вывалились на улицу, в довершение всего опрокинув стойку с газетами. — …с вами не так? — пробормотала Мэлоди остаток фразы, наблюдая, как следом за странными старшеклассниками выскочил рассерженный продавец.       Потрясая кулаком, неудачливый работник торговли на всю улицу заорал: — Психи! Идиоты! Я стрясу ущерб с ваших родителей! Ненормальные какие-то, — закончил он тираду, уже вернувшись в помещение. — Что за дети пошли? — обратился немолодой мужчина к настоль же обескураженной произошедшим девушке.       Хлопая длинными ресницами, она лишь рассеянно вновь пожала плечами. Действительно, что за дети?

***

      Прошёл почти месяц, как Мэлоди стукнуло двадцать восемь.       Немного странно, что у охотников тоже бывают дни рождения. Разве не в каждый день, что им удаётся избежать смерти, они рождаются? Рождаются заново.       Раньше было не до них, а теперь вот — захотелось. Да так отчаянно, что она и про охоту забыла. Мэлоди самозабвенно погрузилась в кулинарию, пропадая теперь между кухней и мини-маркетом. Каждый день — день рождения. А для Бобби — праздник живота. И в итоге Сингер не выдержал: скоро он перестанет проходить в межкомнатные двери. А ведь прошла всего-навсего неделя, как Мэлоди живёт, хоть и не совсем здравствует.       Настал очередной магазинно-кухонный цикл. Кстати, даже не впервые за сегодняшний день. Поэтому в первую же представившуюся возможность мужчина поспешил скрыться в своей мастерской, поближе к залежам автомобильного хлама.       «В бункере было бы надёжней», — подумал старый охотник, услышав знакомый рокот мотора подъезжающей к дому машины. Он был бы совсем не против, если б его не трогали ещё как минимум часок-другой. Но, увы. — Бобби! — донеслось до его ушей. — Закрыто, — удивился кто-то. — Эй, Бобби, ты где? Это мы-ы… — протянул второй. — Ну да, а кто же ещё? — ворчливо отозвался мужчина, выруливая из-за угла дома. Правда, обращался он скорее к самому себе, нежели к новоприбывшим.       Обняв по очереди обоих Винчестеров — а это были именно они, — Бобби распорядился: — Ладно, балбесы, катите свою Impala к моей мастерской. — Зачем? — сразу же вскинулся Дин. — С Деткой всё в порядке. — Даже не сомневаюсь, — хмыкнул Сингер. — Тогда зачем? — тоже заинтересовался Сэм. — Затем, что вы, два идиота, умудрились засветиться в криминальных сводках***! — рявкнул охотник. Даже Дин вздрогнул, но тут же ухмыльнулся. — Ещё не хватало мне проблем с копами.       Братья обменялись недоумёнными взглядами, однако предпочли не спорить — и спустя пару минут старший Винчестер заглушил мотор уже в глубине «Singer’s Auto», за облупленным жилым домом его владельца.

***

      Прошло около месяца с тех пор, как Дин узнал от Берковеца, где была утоплена машина Брэйниак, и на три-четыре дня меньше, как рассказал об этом Бобби.       К слову, Ford-ик Мэл теперь был ими восстановлен. Почти. Остались сущие пустяки. Всего-навсего разобраться с подвеской, ну, и с крестовиной**** заодно. По большей части трудился Бобби, но раз уж Дин здесь, то ему и лезть под машину. А что? Дедовщину в рядах охотников ещё никто не отменял.       Сама же Мэлоди в это время, погружённая в свои мысли, возвращалась домой. К Сингеру. Впрочем, тот никогда не возражал, если она вдруг забывала об этом важном дополнении.       Брэйниак намеревалась в очередной раз попытаться расспросить Бобби, что же произошло, пока её не было. Может быть, сие и не столь существенно, но почему от неё люди шарахаются? К тому же парни, которые ни здоровьем, ни физической силой не обделены. Странно это всё. Конечно, возможно, они её с кем-то спутали. Да уж, «чур меня» было впечатляющим — продавец так уж точно ещё долго будет каждого посетителя вопрошать о современных нравах местных ребятишек. Но откуда же всё-таки это навязчивое ощущение, что она их где-то видела? И ещё эти странные сны. О том, что они с обоими Винчестерами работали над её последним делом. О том, как она могла поднимать в воздух различные предметы, будто настоящий джедай. И ещё о том, как она отправила Дина в полёт до ближайшей стены… а она даже не помнит за что. Впрочем, какая разница: это ведь сны, так?       Так.       Так она и не заметила, как оказалась на крыльце их древнего жилища. Однако дверь не поддавалась, что может значить только одно: Бобби куда-то вышел. Причём Мэл даже догадывалась куда: тот последнее время стремился окончательно поставить на колёса её маленький чёрный седан, подаренный когда-то наставниками. Странно. А она и не помнит, когда с ним что-то успело случиться. И кто вообще его перегнал из Рапид Сити? Или из Пирра? Нет, вряд ли она сама доехала до больницы, припарковалась и, войдя в здание, впала в кому на три месяца прямо в приёмном покое. Глупости. Если уж призрак успел так ей навредить, то девушка не смогла бы проехать пару-тройку часов без остановки. Или сколько там ехать от Рапид Сити до столицы Южной Дакоты?       Мэл выставила пакеты на стол и, упершись в столешницу руками, опять задумалась. Хотя почему «опять», она ведь и не прекращала ползать где-то в дебрях собственных мыслей. Хм. Наверное, поэтому охотница и пропустила тот момент, когда в дверях дома возник настороженный и сгруппированный, как на охоте, Сэм Винчестер. — Мэлоди? — отойдя наконец от шока, проговорил он. — А?       И уж точно полной неожиданностью для неё явилось то, что парень ринулся на неё быстрым шагом с зажатым в ладони Таурусом*****. — А-а-а… — растерялась девушка, переводя недоумевающий взгляд с пистолета на лицо парня и обратно. — За что? — только и смогла вымолвить Брэйниак, когда Сэм был уже в шаге от неё. — А. О, прости, — тут же спохватился парень и, поставив на предохранитель, сунул оружие за пояс. В компенсацию он совершенно обезоруживающе улыбнулся. — Мэлоди, я… Дин… ты очнулась.       И, лишая её возможности обдумать произошедшее, заключил девушку в медвежьи объятия. Ох ты, а она и не знала, что Сэм так переживал… что он вообще знал. Значит, и Дин тоже был в курсе? — Сэм, — хрипло выдавила она где-то в район его подмышки, — я сейчас задохнусь, — с трудом закончила девушка, но всё ж таки дружески обняла его в ответ. — Прости, прости! — опять начал извиняться младший Винчестер, поспешно отстраняясь. — Я просто рад, что с тобой всё в порядке. Мы за тебя переживали. Как ты? — Жива, слава Богу, — улыбнулась Мэлоди. — Это точно, — улыбнулся в ответ парень. — Мы уж боялись, что ничего не получится. Что, если ты сразу не очнулась… — заметив её недоумённый взгляд, он осёкся. — Эм, Мэлоди, а… хм… ты давно пришла в себя? — Не очень. Где-то около недели. — Вдруг девушка радостно заулыбалась и добавила: — Ощущения, будто я заново родилась! Представляешь? — Сэм угукнул. — Совершенно… знаешь, мне всё время хочется готовить. Наверстать упущенное. Наготовить столько разных блюд, сколько смогу! Праздник живота! — восторженно воскликнула она и радостно хлопнула в ладоши.       «Совсем, как ребёнок», — улыбнулся Сэм, на какое-то время перестав задумчиво хмуриться. — «Она точно…» — А ты точно старше Дина? — всё-таки задал свой шуточный вопрос младший Винчестер.       Мэлоди показательно нахмурилась и показала ему язык. Не удержавшись, парень расхохотался; а вслед за ним и Брэйниак. — Ты без меня тут травкой балуешься?       Смех разом стих.       В кухню вошёл Дин и тут же проследовал к умывальнику, вымыть пропитавшиеся потом и машинным маслом ладони. Не прекращая попыток избавится от масляной смеси, старший Винчестер бросил через плечо: — Тебя только за смертью посылать, Сэмми. — Как раз наоборот, — оглянувшись на Мэлоди, затихшую за его спиной, вполголоса проговорил Сэм. — Чего? — переспросил старший Винчестер, справившись-таки с задачей выдраивания верхних конечностей. — Знаешь, Сэмми… — весело начал было он, взявшись за некую махровую тряпицу, гордо именовавшуюся Бобби полотенцем для рук.       Но мысль так и не закончил. Его взгляд скользнул за спину брата и там же и застопорился. Осторожно, словно резкие колебания воздуха могли растворить этот морок, он отложил полотенце и, оттолкнувшись от столешницы, так же неспешно двинулся в их сторону. — Дин, — предупреждающе заговорил младший охотник, не без тревоги наблюдая за братом, — не нужно. Это в самом деле она… — Привет, — робко улыбнулась Мэл и в поисках поддержки почему-то взглянула на Сэма.       Однако все слова Винчестер-старший пропустил мимо ушей. Не торопясь, словно выверял каждый шаг на минном поле, он подошёл к девушке. И всё это время недоверчиво и придирчиво оглядывал её фигурку, время от времени тормозя глазами на лице и всматриваясь в каждую чёрточку. Чему-то он не верил. Но чему?       Аккуратно, словно боясь спугнуть видение, Дин вытянул руку. Она медленно и невесомо заскользила вдоль рукава её — такой привычной — безразмерной куртки, спускаясь к маленькой, почти детской ладошке в неизменных чёрных гловелеттах… Хм. Старый сценарий, да вот финал иной. Вместо воздуха он ощущает в ладони ладонь, вместо щипучего морозца — живое тепло, а вместо глухого неверия в груди — облегчение и, наверное, даже радость.       Целая гамма чувств мелькает в его глазах, когда парень наконец осознаёт реальность происходящего. Да, и при жизни её пальцы как ледышки. Но теперь их можно было отогреть. Поймав себя на том, что он пытается наполнить теплом своих рук её, уже обе, Дин встряхнулся и моментально отпустил маленькие ладошки в чёрных обрезанных перчатках. А Мэл, смутившись, словно её застали за чем-то неприличным, тут же крест-накрест сунула их себе подмышки.       Оглядываясь на Сэма и с недовольством отмечая загадочную улыбку в уголках его губ, старший Винчестер взъерошил волосы и попытался принять самый невозмутимый вид. Чёрт, это надо было так проколоться! Ладно бы ещё Сэмми один это видел, так нет же — ещё и Бобби, оказывается, к бразильскому сериалу подоспел. Ну, да и хрен с ним. Главное, чтобы Мэл ничего не поняла. Хотя она, кажется, и так ничего не поняла. Чудненько. Сыграем. — Так ты снова человек? — не обращая внимания на шикающего на него Сэма и внезапно напрягшегося Сингера, осведомился Дин. Он, конечно, постарался изобразить в голосе небрежность, однако обижать её не планировал: свежи ещё воспоминания о призрачной ранимой Мэл. — Давно?       Мэлоди замялась. Что он имеет в виду? «Снова»? И что с Бобби? Он что-то об этом знает? А Сэм? — Я не… я не очень понимаю… — попыталась превратить хаотичные мысли в нормальные человеческие слова девушка, оглядывая всех потенциальных адресатов. — Как это — «снова»? Я… я, что, когда-то была… хм… не человеком?       А вот теперь уже замялись все остальные. Кажется, предстоит серьёзный разговор.

***

      Прошла целая жизнь с её последнего дела.       Слава Богу, то фатальное расследование завершено. Правда, несколько вопросов осталось и теперь. — Ух ты, — выдохнула охотница. — Ничего себе! Я была призраком… С ума можно сойти! Серьёзно? — Серьёзней некуда, Мэл, — подтвердил Дин. Как особо «провинившийся» он и начал повествование. Ровно с того момента, как девушка внезапно материализовалась в их комнате в Омахе. — Теперь никогда не буду пересматривать «Каспера», — нарочито серьёзно добавил парень, отхлебнув пива. — А почему тогда я сейчас живая и… телесная? — поинтересовалась девушка.       Винчестеры хохотнули, и даже Бобби чуть слышно хмыкнул себе в усы. — Судя по тому, что мне рассказали эти балбесы, — Сингер кивнул на братьев, всё ещё довольно улыбающихся, — думаю, тебе помог жнец, девочка. — Жнецы же… ну… они же пожинают… — неуверенно протянула та. — Тонко подмечено, Брэйниак, — весело подмигнул Дин. — Нет, правда, а с чего бы подручному Смерти мне помогать? — Мы толком с этим не разобрались, но… в общем, мне кажется, что это как-то связано с твоими попытками разобраться с земными делами перед тем, как… ну… — Умереть? — безмятежно закончила за него девушка. Сэм вздрогнул: определённо это какое-то нереальное дежавю. — Ну ещё бы. Так напортачить, и пусть люди продолжают погибать? Как бы не так. — Как-то ты спокойно об этом говоришь, — заметил старший Винчестер. — О чём? — Ты почти умерла, стала призраком… Может, на этом стоит закончить? — Сэм, ты говоришь, я им чуть стену не проломила? — улыбнулась Мэл, оборачиваясь к самому младшему охотнику, который в ответ дёрнул уголком губ. — Ты думаешь, это смешно? Ты могла остаться мстительным духом! — взорвался ни с того ни с сего Дин. — Нечистью, Мэл! Или тебе нравилось быть сверхъестественной тварью?       В ответ девушка только ссутулилась и уткнулась взглядом в столешницу. Вот поэтому и не заметила двух укоризненных взглядов, направленных совсем не на неё. К тому же обвинение было таким явным, что она не смогла не начать оправдываться. — Я не помню, — пробубнила Брэйниак. — Но вряд ли мне это нравилось. Что хорошего в невозможности умереть по-человечески? — она всё так же разговаривала со столешницей, зажав ладони между коленей. — Мэл, я… не то имел в виду, — постарался исправиться парень. — Слушайте, я, может, как-то неправильно себя веду, но… Неважно. Спишем на мою неразумность, ладно? — попыталась улыбнуться охотница. — Ладно, девочка, — вдруг согласился Бобби, вызывая удивление на лицах всех присутствующих. — Ты не единственная из нас, кого в детстве на голову роняли, — невозмутимо продолжил охотник, бросив красноречивый взгляд на старшего Винчестера.       Тот недоумённо мотнул головой, как бы говоря: «Понятия не имею, о ком это он. Но точно не про меня». Мэлоди хихикнула. А потом почему-то сосредоточенно нахмурилась. — Я так и не поняла: чем все девушки Рапид Сити провинились перед Морганом? — она подняла взгляд на Бобби. — И зачем он пытался меня убить? Дважды причём. — Это как раз понятно, — ответил Дин, а, когда Мэл на него взглянула, продолжил, — ты в его «вкусе». — Дин хотел сказать, что у тебя тот же типаж, что и у всех его жертв, — тут же пояснил Сэм, заметив замешательство на лице Мэлоди. — А что за типаж? — заинтересовалась охотница. — Судя по отчётам, все жертвы были худощавого телосложения и невысокого роста. И примерно одного возраста. В две тысячи пятом — это двадцать-тридцать лет, — охотно взялся за разъяснения Винчестер-младший. — В две тысячи пятом? А раньше? — Пятнадцать-двадцать пять лет. — А почему так? — Мальчик рос — вкусы менялись, — сделав глоток, отозвался Дин. — Хм… двадцать пять лет. Почему у него вообще эти вкусы появились? — спросила Брэйниак. — Должны же были быть какие-то причины? — Кто этих психов разберёт, — флегматично вставил Бобби.       В знак одобрения старший Винчестер отсалютовал бутылкой с пивом и согласно кивнул. — Ну, на самом деле они есть, — вдруг сказал Сэм Винчестер. — Ну-ка, — полюбопытствовал его брат, который подобных версий от своего младшего раньше, судя по всему, не слышал. — Поделись знанием. — Дин, помнишь, мы с тобой выяснили историю заброшенного склада в Рапид Сити? — Было дело, — подтвердил тот. — Там, кажется, кого-то из местного племени индейцев убили, так? — Именно, — воздел палец к небу Сэм, обозначая ключевой момент. — Только не совсем убили — девушка умерла в родах. Но вообще-то там довольно тёмная история, как дочь вождя оказалась на этом складе… Лично я думаю, что она сбежала от своей семьи к возлюбленному, и за это на неё могли ополчиться. — Ладно, парень, ближе к делу, — распорядился Бобби. — Хорошо. В общем, я нашёл некоторые документы, подтверждающие, что её ребёнок выжил. — Ну? — поторопил Дин. — И что дальше? — Её сына звали — внимание! — Биллиус Морган, — торжественно резюмировал свою тираду младший Винчестер, обводя всех присутствующих чуть самодовольным взглядом. — Ну, после усыновления… — Очешуеть!

***

      Прошёл не один день с того самого момента, как раскрылись все карты.       Многое произошло за это время. Но и многого не случилось.       Берковец отправился на исправительные работы, назначенные ему в судебном порядке. Да, всё-таки законы — странная штука: как опять бывший детектив обошёлся малой кровью, учитывая все совершённые им злодеяния? Ха, самое страшное, что с ним случилось за последнее время — это значительная потеря веса. И то, надо полагать, это ему было только на руку.       Его племяннику пришлось хуже. Надо сказать, нигде ни разу не всплыла эта информация о родственных узах. Почему? Чем так дорог государству Джимми Берковец, что правоохранители так рьяно берегут его честь? Видимо, это так навсегда и останется загадкой локального масштаба. Но что же случилось с Билли? Да ничего. Ничего, чего бы ни предположил тогда в больничной палате юрист-недоучка Сэм Винчестер. Он оказался прав: и насчёт наказания, и насчёт того, что степень вменяемости этого типа никто оценивать не собирался. Во всяком случае, если с точки зрения честности, которая никак здесь не уживается со справедливостью. Поэтому после того, как Морган пришёл в себя, оклемался, его судили. После того, как он пережил судебные тяжбы, ему суждено умереть на электрическом стуле. Кстати, Сэм оказался прав и насчёт слов Дина, который, узнав о больничной эпопее (преступника долго, хоть и не очень охотно скрывали от гнева народного), высказался на тему идиотизма происходящего. Однако главное — это результат. А результатом, в целом, практически все остались довольны. Почему «практически»? Да потому, что некоторые считали смерть недостаточной карой маньяку, погубившему столько невинных жизней. И да, Мэлоди отказалась присутствовать на приведении в исполнение приговора суда.       К слову, Брэйниак вернулась в конце концов к охоте, к вящему недовольству Дина и Бобби. Сэм только добродушно посмеивался над немым негодованием брата и постоянным ворчанием старика Сингера. А с девушкой они всё-таки сдружились, даже не принимая в расчёт историю, которую по большей части охотница и не помнит.       Неосторожные обещания старшего Винчестера были услышаны. Правда, не тем, кем бы ему хотелось. Хотя сейчас ему бы вообще не хотелось быть кем-то в тот момент услышанным: слишком уж не любит Дин Винчестер сентиментальные ванильности. Поэтому он просто прикинулся, что это было не с ним, или даже вообще не было никогда.       «Не было такого! Какое ралли на Impala?! Мы с Малышкой выше этого! Правда, Детка?» — вопрошал Дин, и его Детка соглашалась, прощая или не веря в прошлые намерения своего хозяина изменить ей с молоденькой Yamaha.       А Сэм с Брэйниак лишь тихонько на это подхихикивали, когда выдавался удачный день.       Что ж, пожалуй, сегодня именно такой день…