Две луны

Хината знала, куда зовет ее луна. В родной дом, где девушка провела лучшие и самые беззаботные годы в своей жизни. В глубине затуманенного разума росла тревога. Впереди показались желтые огни. Дом оборотней представлял собой деревянный особняк с территорией, равной целому лесу. Ночью в полную луну здесь обычно было пусто, но сейчас Хьюга отчетливо слышала приглушенные разговоры людей. Девушка слезла со спины волка, уцепившись за его жесткую шерсть. Неджи тут же превратился в человека и, встав на четвереньки, коротко кивнул Хинате. Он обладал поразительной способностью, которой завидовали все оборотни из клана Хьюга: на нем почти не рвалась одежда во время обращения. - Ты осталась собой, - облегченно выдохнул старший брат, улыбнувшись. – Мы боялись, что ты стала вампиром. Что они сделали это с тобой! - Что происходит? – спросила волчица, окинув внимательным взглядом дом. Луна все еще туманила ее разум. - Хиаши… он умирает, Хината, - Хьюга вздрогнула, не верящим взглядом уставившись на Неджи. – Он собирает волков, чтобы достойно проститься с жизнью в полнолуние. Девушка с детства знала смысл этих заветных, но пугающих слов. Они, словно ножи, ранили сердце. Девушка задержала дыхание, пытаясь сдержать слезы. Оборотни не вечны. Именно поэтому их души чисты, тело горячо, а внутри бьется живое сердце. Волки уходят в полнолуние. И рождаются под тем же серебряным светом. Когда наступает их час, вся стая приходит, чтобы проститься и отпустить частичку их большой семьи. Умереть своей смертью должен каждый, иначе его душа не обретет покой – так считали волки. Именно поэтому война с вампирами была пропитана болью и страданиями всех оборотней. - Сколько у нас времени? – охрипшим голосом спросила Хината, смотря на свои ноги. Они были исполосованы свежими ранками, в которые забилась грязь. Земля была холодной и жесткой. Ветер нещадно обдувал ничем не защищенную кожу. Но под натиском душевной боли девушка не замечала холода. - Оно еще есть. Пожалуй, тебе стоит переодеться. Нельзя показываться вожаку в таком виде, - серьезно произнес Неджи, оглядывая девушку с ног до головы. Приятно было видеть ее такой, какой он ее навсегда запомнил. Хотя Хьюга и испытывал дольку ревности и злости, ведь Хината больше не принадлежала семье. И носила под сердцем совсем чужого ребенка. Неджи лишь надеялся, что плен в логове вампира не такой уж мучительный. Что волчица свободна, как и прежде. Оборотень ясно видел в глазах Саске беспокойство, и все равно злился. – Тем более что тебе холодно. Бывшие подруги бросились на Хинату, душа в объятиях. Но они были лишены радости, ведь стая теряла своего вожака. Стержень и опору всей стаи. Девушки с готовностью отдали Хьюге слегка потертые джинсы и кофту. Хината на дрожащих ногах вошла в комнату отцу. Она бывала здесь очень редко, и то, будучи маленькой. Он заметно постарел: на каштановых волосах выступали седые пряди, лицо было осунувшееся, покрытое морщинами. И все же он был самым сильным и мудрым оборотнем, которого когда-либо знала Хината. Девушка подошла к кровати отца, и блестящие слезинки упали на его постель, оставив на щеках соленые дорожки. - Ничто не вечно, Хината. Никто не может быть вечен. Это не повод, чтобы плакать, - Хиаши открыл глаза, обращаясь к дочери. Под его глазами собрались редкие морщинки, а уголки губ были приподняты, - Ты услышала зов? - Да, - больше не пытаясь сдержать слезы, ведь это было уже невозможно, кивнула Хината. Серые глаза застелила прозрачная пелена, и Хьюга ничего не видела. Они не были близки. Хиаши всегда подвергал будущую наследницу самым жестким тренировкам. И все же девушка была благодарная за эти синяки. Отец никогда не говорил с ней откровенно и не признавался в любви, не хвалил. И все же девушка знала, что любит его. И никакая детская обида не сможет сдержать ее слезы. Потупить ноющую в сердце боль. - Это будет удивительно, Хината. Жаль, что я его не увижу, - хриплым голосом произнес Хиаши, дотронувшись ослабшей рукой до живота Хьюги. Девушка улыбнулась сквозь слезы, беря прохладную руку отца в свою. – Я горжусь тобой, Хината. В эти минуты волчица ненавидела луну, которая туманила рассудок оборотней. Ненавидела этот проклятый спутник за то, что он забирает подаренную жизнь, отнимает у Хиаши силы. Сердце ее щемило от боли и грусти, ведь отец никогда не говорил ей таких слов. Он гордится ей, он любит ее и будущего внука или внучку! Не в силах больше видеть мертвого отца, Хьюга выбежала из комнаты. Она неслась сквозь ветки колючих кустов, не обращая внимания на боль и кровь. Ее везде сопровождал лунный свет, сегодня кажущийся неимоверно холодным. Легкие не горели, но дыхание было сбивчивым из-за слез. Казалось, в горло влили расплавленный металл, а сердце облили кислотой. Почувствовав, что больше нет сил убегать от своих страданий, девушка села под дерево и уткнулась лицом в колени, надеясь, что эта ночь когда-нибудь закончится.

***

Глаза Саске, которые были чернее обычного, внимательно оглядывали Хинату. Она вернулась несколько минут назад. Ослабшая, потерянная, с отстраненным взглядом. Одежда ее местами была порвана. Куртка сползла с плеч, а Хьюга была даже не в состоянии поправить одежду. Она стояла перед Саске, слегка пошатываясь. Учихе казалось, что, стоит ему дунуть на нее, девушка тут же свалится на пол. Порезов на локте не наблюдалось. Но красные засохшие струйки были видны на руке. - Что произошло? – спросил вампир, придерживая Хинату за спину. Она подняла остекленевший взгляд. Учихе показалось, что она только сейчас его заметила. - Отец умер… - тихо ответила Хьюга и закрыла глаза, изо всех сил стараясь не заплакать. – Извини… Девушка отвернулась, пряча в ладонях свое раскрасневшееся лицо, на котором были видны засохшие капли крови. Саске вздохнул и, взяв Хинату за локоть, повел в ванную. Шум воды успокаивал, аккуратные прикосновения Учихи к гладкой коже отвлекали от боли в груди. Вампир смывал кровь с девушки, не без труда сдерживая вампирские инстинкты. Но даже зверь внутри понимал, насколько это низко – хотеть крови собственной беременной жены. Под глазами Хьюги красовались мешки и синяки. Лицо было бледнее обычного, а в глазах будто застыли кристаллики льда. Саске вздохнул. Едва ли он мог понять, какие муки терзают юное сердце. У самого Учихи хоть и была семья, молодой человек этого никогда не замечал. Его родители были старейшими из вампиров, бессмертными, способными пронести свои проклятые души через миллионы испытаний. Саске не знал, что это такое – кого-то потерять. И надеялся, что этого не произойдет. Однако смерть Хиаши Хьюга наводила на мысль, что оборотни далеко не вечны. Что Хината может покинуть его… Рано или поздно, но это случится. Учиха помог волчице добраться до спальни, где она без сил свалилась на мягкие прохладные простыни. - За что же мне такое наказание вроде тебя, Хьюга? – пробормотал Саске, убрав с лица девушки непослушные пряди. Хината что-то невнятно промычала в ответ прежде, чем крепкий сон окончательно забрал ее в свои объятия. Учиха поднялся и коснулся пальцами выступивших клыков. Ониксовые глаза стали чернее ночи. Саске был голоден. Горло что-то царапало изнутри, и вампир недовольно поморщился. Он слишком переволновался и сейчас нуждался в горячей человеческой крови. Сжимая рукой шею, Саске вышел за пределы дома. Охотиться в первую половину дня было опасно и, к тому же, солнце слепило глаза. Учиха прислушался к своим ощущениям. Кто-то работал в гаражах на окраине города. Охранник смотрел телевизор. Быстро пронеслись перед глазами деревья и дорога. Саске ясно видел путь, несмотря на немыслимую скорость движений. Учуяв мужской запах, Учиха дернулся. Голод гнал его вперед, а осторожность сдерживала. Негромкий рык вырвался из груди, но его заглушил звук работающей техники. Открыв дверь, Саске подошел к мужчине. Он его не видел, качая головой в такт клипу, который крутили по музыкальному каналу. Учиха без сожаления свернул охраннику шею. Чтобы он ничего не чувствовал, чтобы смерть аккуратно подхватила его на руки и унесла в свое царство. Почувствовав вкус крови на своем языке, Саске прикрыл глаза. Горячая тягучая жидкость стекала по горлу, как будто заживляя невидимые саднящие ранки. Учиху не мучила совесть. У вампиров ее нет.

***

Хината не спрашивала, куда уходил Саске. Она знала, что он охотился. От снего пахло кровью, чем-то враждебным, отталкивающим. Девушка должна была его ненавидеть, ведь Учиха был убийцей. Но Хьюга не хотела думать об этом. Никогда не спрашивала, кого на этот раз забрала смерть. Чью душу Саске выпил до капли. Не могла, потому что, кажется, влюбилась. -… Я потом вернулась, - рассказывала Хината за чашкой кофе об этой ужасной ночи. Чувство потери не покидало ее. Лежало камнем на израненной душе. Слезы не душили, они закончились, а вместе с ними пришла и пустота. – Встал вопрос о выборе вожака. Саске напрягся. Этот вопрос его тоже волновал, ведь прямым наследником была Хината. Это было ее место, ее предназначение, но война в корень изменила ее судьбу. - Кто-то предложил кандидатуру нашего ребенка. Но он не будет оборотнем. Не волк, не вампир… Не принятый ни кем! – Хината со стуком поставила кружку на стол и прикрыла лицо рукой. Ее еще не родившегося малыша воспринимали, как вещь. Никто не хотел его любить, а старший брат Саске желала избавиться. Судьба маленького существа была предопределена, словно это был не живой человек, а мирный договор между двумя расами. - У него будут любящие родители. Семья, - произнес Учиха, нежно смотря на девушку. Хината улыбнулась, отняв от лица руку. - Я уже говорила, что из тебя выйдет отвратительный отец. - Теперь я с этим не согласен, - рассмеялся Саске. Он был рад, что отвлек Хьюгу от грустных мыслей. Сломавшийся стержень внутри нее восстанавливался, возвращая уверенную в себе и твердую волчицу.

***

Хината каждый день выходила на улицу. Видела, как падают на землю хрустящие хлопья снега. Могила ее отца еще не осела. Девушка касалась рукой промерзлой земли и закрывала глаза. Оборотни не попадают в Рай. У них совершенно другое представление о мире. Но они живут в сердцах тех, кто их помнит. И Хьюга обещала помнить всегда. А теперь снег таял. Было начало марта. По дорожкам текли ручейки, хлюпала вязкая холодная жидкость. Все еще было холодно, но солнце с каждым разом набирало силу и постепенно освобождало землю от гнета снега и льда. Шел пятый месяц. Заботливый Саске обновил гардероб Хинаты, добавив в него вещи для беременных и более легкую весеннюю куртку. Девушка не спрашивала, откуда у него берутся деньги. Клан Учиха был настолько древним, что сейчас для них не имело смысла работать. Вампир старался чаще пить донорскую кровь, чтобы не расстраивать Хинату, ставшую более чувствительной. Кошмары не прекратились. Визиты к врачу Хьюга не прекращала. Она в очередной раз поехала к доктору, выпила какую-то таблетку и узнала, что у нее будет мальчик. Маленький гибрид, смесь двух рас. Хината гадала, какими способностями он будет наделен. Все ждали чуда, небывалую силу, но Хьюга знала, что ее сын будет самым лучшим оборотнем и самым беззлобным вампиром. Девушка остановила машину. Саске не часто доверял ей свой автомобиль, а собственный Хинате был не нужен. Учиха не смог поехать вместе с ней из-за дел, в которые посвящать свою молодую жену Саске не собирался. Хьюга подозревала, что это связано с Итачи. По новостям передавали сообщения о массовых убийствах. Волчица готовилась к самому худшему. Учиха пытался оградить ее от проблем, обезопасить, но чем больше Хината оставалась в неведении, тем становилась более уязвимой. Девушка злилась, но добиться правды не могла. А Неджи упорно не поднимал телефон. -… Я понимаю, но не могу ничего с этим поделать. Я не собираюсь видеть, как Хината снова уходит от меня в темный лес! Это… - Саске запнулся. На кухню вошла Хьюга. Она не разделась. На полу виднелись грязные следы от сапог. – Я перезвоню. - Ты не хочешь мне ничего объяснить? - Это Итачи. Он причиняет вред оборотням. Возрос риск обнаружения людьми нашей расы. Больше не скажу, - Саске сжал в руках телефон. Костяшки пальцев побелели. В черных глазах было беспокойство. Хината вздрогнула. Пусть она не вожак и уступила это место Неджи, призванному защищать главную ветвь, она не могла это так оставить. В сердце росла тревога. Цокнув языком, Хьюга развернулась и быстрым шагом направилась к выходу. Они с Неджи сговорились! Саске разговаривал с новым вожаком. - Куда ты? Стой! – вампир преградил волчице дорогу, схватив Хинату за запястье. - Я не могу это так оставить! Отпусти! – девушка попыталась вырваться, но Учиха был сильнее. Вздохнув, Саске покачал головой и наклонился. Свободная рука легла на лицо Хьюги. - Ты должна подумать о себе. Мы справимся. Хината, слышишь? Ты должна мне доверять. Девушка прикрыла глаза и кивнула. Закусив губу, Хьюга отвела взгляд. Ее раздражала собственная беспомощность. Пугало, что все началось именно из-за нее. Она выбрала Саске, и результат не заставил себя ждать. Она боялась Итачи из-за ночных кошмаров и была бессильна. Учиха нежно провел рукой по гладкой коже и прижал Хинату к себе. Атласные волосы были слегка влажными, на пальто блестели капли от мокрого снега. - Как прошло? – желая отвлечь Хьюгу и показать, что должно удерживать волчицу от безумных поступков, спросил Саске. - Мальчик, - выдохнула девушка, уткнувшись носом в футболку молодого человека. Привычный и такой родной запах мяты ударил в нос. Хината снова мечтала о нормальной жизни. Видеть, как живут обычные люди, было невыносимо больно. Такие беззаботные, вечно спешащие куда-то. Они думают, что все знают и не представляют, как сильно заблуждаются. Саске улыбнулся и поцеловал Хьюгу в макушку. Он станет отцом. Теперь это было настолько явно. Учиха почувствовал, что по-настоящему счастлив. Тепло разлилось по телу, рождаясь где-то в сердце. За то время, пока Саске не встретил Хинату, он думал, что не умеет чувствовать. А теперь в его жизни появились целых два лучика света. - Извини, я немного устала… От этой суеты. И погода такая… Пойду, посплю – пробормотала Хьюга, отстранившись. Она почувствовала, как слегка кружиться голова. - Я приду чуть попозже, - пообещал Саске, отпустив Хинату. В последнее время он был слишком занят. Общались вампир и оборотень теперь только ночью. Учихи не бывало дома, он всегда держал телефон в кармане. Иногда Хьюге казалось, что она попала в фильм и ее муж – бизнесмен. Но это было не так. Раздевшись, Хината переоделась в широкую футболку Саске и легла под одеяло. Веки налились свинцом, тело ослабло. Девушка закрыла глаза, подложив руку под подушку. Она ждала, что впереди ее ждет кошмар, но противиться сну не могла. Саске вошел в комнату и бесшумно подошел к кровати. Присев на корточки, Учиха убрал непослушные пряди с лица Хинаты, а потом коснулся подушечками пальцев ее лица. Вампир замер, чувствуя, как закололо руки. Кожа Хьюги была горячей, но не обжигала. Это была не естественная температура оборотней. Это больше походило на обычный болезненный жар. Встряхнув головой, Саске скинул с Хинаты одеяло. Волчица поморщилась, но не проснулась. Учиха забрался рукой под футболку Хьюги и положил ладонь на горячий живот. Закрыв глаза, Саске прислушался к своим ощущениям. Ребенок был жив, но его сердце билось слишком часто. Так же, как и участился ритм Хинаты. В сердце закралась тревога. Присев на край кровати, Учиха погладил Хьюгу по плечу. Провел рукой по щеке, мягко выводя из сна. Температура ее тела росла на глазах, девушку затрясло в ознобе. - Хината! – позвал Саске, встряхнув волчицу за плечо. Она открыла затуманенные глаза. Хьюгу бросало то в жар, то в холод. Корни волос были мокрыми от пота. Девушка резко села, проведя влажной ладонью по лицу. - Что происходит? – еле выдавила Хината. В горле пересохло. - У тебя температура. - Не может быть, - захлопала глазами Хьюга. Перед глазами все поплыло, к горлу подкатила тошнота. Внезапно Хината осознала – это правда. Глаза расширились от испуга. В сердце закралась тревога. Хьюга закричала: - Нет! Не-ет! Саске испугался не меньше. Схватив девушку за влажное от слез лицо, Учиха заглянул в испуганные глаза. Но они были полны не только страха, а ужаса. Хината вцепилась в Саске до боли, но вампир этого не замечал. Ее ногти впивались в его кожу, оставляя кровоточащие царапины. - Мне нельзя болеть, Саске! Т-температура тела… она… она поднимется выше сорока. Это будет не мой жар, который может выдержать любой оборотень. Это убьет его, слышишь! Убьет! – Хината схватилась за живот, с отчаянием глядя на Учиху. Это ведь был Саске, ее Саске. Он должен что-то придумать! Сердце билось часто-часто. Но вампира словно оглушили. Он молча сидел, глядя в пол. Он не мог осознать того, что она сказала. Его сын… Его не будет? - Кто это подстроил, Саске! Кто-то… - Хината запнулась. – Она дала мне другую таблетку… Учиха поднял глаза. Молодой человек смутно понимал то, о чем говорит девушка. - Кто? - Врач. С нее все началось, все эти кошмары… Саске, это Итачи! Он хочет уничтожить нашего ребенка. Он хочет сломать меня! - Хината заплакала. Голова раскалывалась. Неожиданная болезнь набирала силу. Учиха встал и с силой ударил кулаком об стену. Посыпалась штукатурка, в бетоне образовалась вмятина. В черных глазах Саске полыхала злоба вперемешку с отчаянием. Его взгляд упал на окно. Позади дома имелся бассейн, и весной в нем плескалась вода. Учиха любил плавать ночью, но Хината никогда не заставала его за этим занятием. Саске было все равно на температуру. Вампир быстро подхватил Хьюгу на руки. Открыл дверь ногой. Он ощущал жар, идущий от тела девушки. И даже его, обычно спокойного, кинуло в дрожь. Вода в бассейне была ледяной. Саске спрыгнул в воду, почти не ощутив ее холода. Брызги разлетелись во все стороны. У бортика вода была Учихе по грудь. Он держал Хинату над голубой гладью, прижав к себе. - Это должно помочь, - попытался успокоить девушку Саске. Хьюга кивнула, опустив ноги в воду. Дрожь пробежалась по телу, но стало легче. Учиха опустил Хинату и девушка погрузилась в холод. Сам Саске тоже был холодным, что позволяло Хьюге не погружаться в воду целиком. Она прижалась к вампиру, в поисках поддержки. Но Хината знала, что не сможет сидеть в бассейне вечно. Законы ее волчьего организма возьмут вверх, и тело вытолкнет ее не родившегося сына. Девушка кусала губы, пытаясь не взвыть от отчаяния. В затуманенной жаром голове крутился лишь один вопрос: за что? - Оставь меня, - прошептала Хината и подняла на Саске впалые глаза. – Надо найти лекарство. - У вас разве не болеют беременные? – сорвавшимся голосом спросил Учиха. - Мы вообще не болеем, Саске. Это вызвано таблет… - но договорить Хината не смогла. От воды даже пошел едва заметные пузырьки. Хьюга задергалась в руках Саске, схватившись за живот. Хинату что-то скручивало изнутри, принося боль, которая разливалась по телу. - Саске, Саске, Саске… Ты ничего не можешь удержать в своих руках, - послышался знакомый, ненавистный Учихе голос. Итачи…